Популярная история медицины - Грицак Елена Николаевна - Страница 113

В формировании евгеники, а затем медицинской генетики, наряду с биологами, важную роль играли врачи. Одной из наиболее известных фигур считался В. Бехтерев, основатель и директор Психоневрологического института. Известный психиатр Юдин, опубликовал ряд книг и статей по евгенике, психопатологии и строению человеческого организма. С началом деятельности московского Генетического бюро в 1927 году официально закрепилась связь генетики с психиатрическими учреждениями страны. Ученые сообща разработали программу «медико-евгенических показаний в отношении отдельных нервных и душевных болезней», а также взялись за организацию музея по нервно-психиатрической генетике. Основным вопросом первого заседания бюро стала природа редкого вида известной венерической болезни — врожденного сифилиса.

К другим работам евгенистов советского периода относились исследования по генеалогии талантливых индивидов (академиков, ученых, артистов, музыкантов и писателей), наследственной изменчивости нормальных человеческих признаков (цвет глаз и волос, химический состав крови, группы крови). Ученых занимала тема наследственных факторов, физических и умственных отклонений, например гигантизм, сращение пальцев, шизофрения, алкоголизм и преступность. Отдельно велись статистические исследования относительно воздействия войны, браков, законодательства, образования, традиций и расовых отличий на рождаемость и смертность внутри одной нации.

К началу 1930-х годов в политических кругах России распространилось убеждение в том, что генетика несовместима с идеями Маркса. Теория случайных и непредсказуемых, крайне «вредных» мутаций генов и хромосом, якобы, исключала возможность «полезных» социальных изменений, а главное — не предусматривала контроля над населением. Марксисты предпочитали концепцию целенаправленного формирования желательных качеств, например патриотизма или покорности, через прямое изменение природных или социальных условий.

Нагрудный почетный знак советского врача

Правительство одобрило линию врача-активиста Левита, заявившего: «Советский пролетариат, а вслед за ним и большинство русских медиков уже давно признали возможность наследования приобретенных признаков; от высказываний генетиков веет глубоким пессимизмом и немощью». Выражая мнение коллег, Левит полагал, что существование наследственных болезней противоречит принципам профилактической медицины и тем «обезоруживает врача». Большой популярностью пользовались взгляды австрийского биолога П. Каммерера, утверждавшего: «…тогда как менделевская генетика делает людей „рабами прошлого“, ламаркизм обещает произвести их в „капитаны будущего“. Венский марксист призвал к созданию социалистической евгеники.

С началом культурной революции молодая наука понесла серьезные кадровые потери. Филипченко покинул пост руководителя Центра научной евгеники, а в мае 1930 года умер от менингита. Приблизительно в то же время Кольцова отстранили от преподавания в МГУ и уволили всех сотрудников его кафедры экспериментальной биологии. Собранная с большим трудом группа талантливых генетиков была разогнана. В соответствии с новой партийной идеологией в стране осуждались попытки соединить биологическое и социальное начала. Деятельность ученых, занимавшихся вопросом наследственности, объявили «биологизаторством».

В 1930 году упразднили Бюро по евгенике; затем прекратило существование Русское евгеническое общество. Однако окончательный разгром «буржуазной теории» совпал с возникновением фашизма в Германии. Приход к власти Гитлера создал непреодолимые идеологические проблемы вследствие использования нацистами извращенной евгеники.

Учреждением новой дисциплины, медицинской генетики, предполагалось убить двух зайцев: улучшить здоровье пролетариата и отработать методику идейной борьбы с расистской теорией фашистов. В марте 1935 года Институт генетики АН был переименован в Медико-генетический институт имени М. Горького, который возглавил Левит. В итоге евгеника трансформировалась в идеологически здоровую дисциплину. Новый политический поворот под русским названием «1937 год» или западным «Большой террор», привел к закрытию едва начавшего работу учреждения. В июле 1937 года Левита сняли с поста директора, а через несколько месяцев он был арестован. После короткой ревизии Медико-генетический институт ликвидировали. Таким образом, медицинская генетика просуществовала не дольше почившей евгеники. Возрождение обеих наук состоялось лишь в 1960-х годах.

Характерными чертами четвертого этапа истории генетики (приблизительно 1940–1955 годы) было бурное развитие работ, касавшихся физиологических и биохимических признаков. В сферу генетических опытов вошли новые объекты — микроорганизмы и вирусы. Возможность получения от них огромного по численности потомства, причем за очень короткое время, резко повысила действенность генетического анализа. Это позволило исследовать многие, недоступные ученым ранее формы генетических явлений. В 1944 году состоялось еще одно революционное открытие, сделанное в Америке. Микробиолог Освальд Теодор Эйвери (1877–1955 годы) установил существование специфического вещества, ответственного за иммунологические процессы. Работая совместно с группой коллег, он открыл, что фактором, обеспечивающим генетическую трансформацию, являются молекулы ДНК (дезоксирибонуклеиновой кислоты). Представив ее в качестве носителя наследственной информации, американцы заложили основы молекулярной генетики. Наиболее значительным достижением конца этого периода стало доказательство следующего факта: инфекционным элементом вирусов служит их нуклеиновая кислота (ДНК или РНК).

Начало современного этапа истории науки о наследовании, генетики, относится к 1970-м годам, когда наряду со стремительным развитием всех сложившихся направлений вперед выдвинулась молекулярная генетика. Немного раньше группа украинского академика Сергея Михайловича Гершензона (1906–1998 годы), изучая размножение одного из вирусов насекомых, получила новые данные в пользу того, что генетическая информация может передаваться как от ДНК к РНК, так и в обратном направлении. Этот процесс назвали обратной транскрипцией.

Следствием открытия стали успешные разработки принципиально новых форм прикладной генетики, например использование ее в лечении или предотвращении злокачественных опухолей. Однако проблемой возникновения рака еще в середине 1940-х годов занимался советский вирусолог Лев Александрович Зильбер (1894–1966 годы). Замечательный микробиолог и иммунолог, академик АМН, он сформулировал вирусогенетическую теорию происхождения опухолей, заложив основы иммунологии рака. Будучи братом известного писателя В. А. Каверина, Лев Александрович, несомненно, помогал ему в создании романа «Открытая книга», где на примере судьбы главной героини убедительно и ярко рассказывается о становлении российской вирусологии.

Информация обо всех многообразных признаках передается от поколения к поколению, часто реализуясь у потомков в сильно искаженном виде. Генетические исследования помогают в познании закономерностей наследования, следовательно, в изыскании путей практического использования этих закономерностей. Таким образом, генетика призвана рассматривать четыре основных вопроса: хранение и кодирование генетической информации; ее передачу; реализацию и механизм изменения.

Заключения, полученные при изучении фундаментальных проблем наследственности и изменчивости, служат основой решения прикладных задач. Достижения генетиков используются для повышения продуктивности домашних животных, выращивания культурных растений и промышленных микроорганизмов. В сфере медицины эти знания позволяют предупреждать проявление ряда наследственных болезней человека. Современная генетика состоит из множества разделов, представляющих как теоретический, так и практический интерес. Классическими разделами являются: генетический анализ, основы хромосомной теории наследственности, цитогенетика, мутации и модификации. Кроме того, интенсивно развиваются молекулярная и эволюционная генетика, новая отрасль геномика, изучающая процессы становления и эволюции совокупности генов, а также генная инженерия.