Свой выбор (СИ) - Зеленая Рина Васильевна - Страница 98

Но вот студенты в большей массе своей считали директора именно тем, за кого он себя выдавал — великим и мудрым учителем, старцем, знающим ответы на все вопросы, добрым дедушкой, готовым выслушать и помочь. Даже некоторые слизеринцы охотно поднимались в кабинет Дамблдора время от времени, чтобы выпить чашку чая в его компании.

С взрослыми магами было сложнее. Как бы Альбус ни старался выставить себя великим, светлым и мудрым, это не открывало ему двери Совета Лордов, куда мог попасть любой достаточно родовитый чистокровный волшебник и любой лорд. И пусть директор возглавлял Визенгамот и был председателем МКМ, это никак не помогало ему достичь главной цели — беспрепятственно диктовать свои правила сообществу магов. Да, он вершил суд, вводил законы, давал советы министру и влиял на умы школьников, так что значительная часть волшебников магической Британии была готова смотреть ему в рот, но Альбус не мог влиять на Совет, а как бы кто ни считал, но именно Совет был главным органом управления страной. Пусть формально всем руководил министр, но его должность была и всегда оставалась выборной, что означало возможность смещения в любой момент. Маги из Совета получали свои места по наследству и могли оказаться не у дел лишь в случае нарушения законов магии. Даже после войны с Темным Лордом те из Пожирателей Смерти из числа лордов, кто остался на свободе, не потеряли свои места в Совете. А те, кто сейчас сидели в Азкабане, сохранили свои места и могли вернуться в случае чего. Лишь прервавшаяся линия рода исключала семью из Совета. Не раз и не два Дамблдор и другие подавали требования в Совет об исключении тех или иных магов, а так же о своем включении в число членов. Но всегда получали отказ. И даже победителю Гриндевальда не было сделано исключения.

Северус узнал обо всем от Люциуса, который спокойно заседал в Совете и до падения Темного Лорда, и после, и прекрасно понимал, что двигало Альбусом. Тот не зря вечно отказывался от поста министра и оставался директором школы. Как и любой достаточно осведомленный политик, Дамблдор знал, что министр решает в магической Британии многое, но не все, ведь Министерство Магии когда-то было образовано именно Советом Лордов, а не наоборот. И по сию пору многие законы в стране были составлены так, что Совет в любой миг мог вмешаться и повлиять на министра. Более того, очень многое не поддавалось коррекции.

Так именно Совет Лордов решал то, как именно будут потрачены имеющиеся у Министерства деньги. В какой-то степени это было оправдано, ведь именно они вносили значительный вклад в бюджет. Именно Совет был главным управленческим органом для всевозможных гильдий, и каждый следующий министр мог лишь скрипеть зубами, понимая, что мастеров и магистров невозможно прижать, ведь те готовы подчиняться только Совету.

Обычные же граждане часто и не понимали, что такое Совет и для чего он нужен. Но именно благодаря Совету все они могли покупать в лавках зелья работы подмастерьев, мастеров и даже магистров, не подозревая о том, что в какой-то момент Министерство хотело протащить закон, не только регулирующий деятельность зельеваров, но и налагающий на их товар дополнительный налог, из-за которого стоимость зелий мастеров стала бы неподъемной для среднестатистического волшебника.

Или что именно стараниями Совета штат Автората пополняется только теми, кто закончил аврорскую академию, а не всеми, кто готов рисковать собой. А ведь к такому призывали еще лет пятнадцать назад, предлагая зачислять на службу любого отчаянного храбреца. Это спасло страну от наплыва бездарных магов с лицензией на применение многих опасных заклинаний.

И именно Совет не дал разрушить медицинскую систему, обязав больницы и клиники брать на работу только профессиональных колдомедиков, а на должности ведущих врачей — только специалистов с родовым даром. Многие посчитали это дискриминацией, особенно выпускники медицинской академии, но даже главный целитель клиники святого Мунго поддержал решение Совета. Кому как не ему было знать, что лекарь с родовым даром мог справиться там, где пасовали и десять остальных колдомедиков.

Было и много других областей, где Совет или сдерживал действия Министерства, или вводил свои новые правила, что очень не нравилось и министрам, и Дамблдору. И если медики, авроры или что-то другое лишь задевало директора, то поддержка Советом аристократии, гоблинов и всяческое торможение принятие законов по поводу других магических рас — невероятно бесило. А еще Совету не было никакого дела до многочисленных титулов Альбуса, которые он копил и оберегал с таким старанием.

Догнав похрамывающего Снейпа, профессор Флитвик пошел рядом с ним, то и дело с беспокойством посматривая на зельевара.

— Стоит обратиться к Поппи, — предложил он тихо.

— Я справлюсь, — поморщился Северус. — У меня есть все необходимое.

Он злился, но не на коллегу, а только на себя за то, что проявил неосторожность и попался на зуб трехголовой твари. Теперь придется долго и муторно лечить укус, ведь из-за слюны цербера он будет заживать очень и очень медленно. Модифицированные зелья и мази лишь немного облегчат страдания.

— Отдыхай сегодня, — посоветовал маленький профессор. — Пусть у тебя и дежурство, но лучше не патрулируй коридоры. Побереги себя.

Снейп поморщился. Он никогда не игнорировал свои обязанности, даже выходил на патрулирования не в свою смену, но сегодня на самом деле придется остаться в подземельях вопреки собственным принципам, нога ему еще понадобится.

Глава 38. Аргус Филч и волшебный пылесос. часть1

Каменный пол Большого зала усеивали свалившиеся со стен бумажные летучие мыши, тыквы. Кое-где между плит застряли кружочки конфетти. Не меньше уже ненужных украшений валялось на лавках и столах между опустошенных эльфами блюд и тарелок. Осмотрев эту неприглядную картину, Аргус Филч недовольно скривился.

— Эти маги… — привычно проворчал себе под нос пожилой завхоз.

— Мря-яу, — ответила ему миссис Норрис, восседая на ближайшей лавке.

К своей любимице Аргус относился с трепетом, но еще не впал в маразм, чтобы ожидать от нее сочувствия или помощи в уборке.

— А убраться придется, — пробормотал мужчина, берясь за свою неизменную щетку с длинной ручкой.

Начав сметать мусор в ближайшем проходе, пожилой мужчина невесело думал о своей жизни. Кто бы знал много лет назад, что жизнь запихнет его сюда, в затерянный среди гор Шотландии замок, крепко-накрепко привязав к школе, полной студентов, каждый из которых хоть немного, но ненавидел Аргуса Филча, хотя при этом никому не было никакого дела до него же.

Вот уже много лет завхоз Филч такое же приложение к Хогвартсу, как парты и лавки. Что-то, что никогда не меняется. И останется неизменным, если повезет, еще достаточно долго.

И вот уже много лет даже учителя, начавшие здесь службу до прихода старого сквиба, не задумываются над тем, что же когда-то привело сюда Аргуса, которому, по-хорошему, нет места в школе волшебников, и что удерживает его здесь до сих пор. Все они принимают присутствие завхоза как что-то само собой разумеющееся.

А ведь еще несколько десятков лет назад ничто не предвещало, что Филча ждет такая судьба: прожить всю жизнь среди детей-волшебников, среди магов, быть ими презираемым и терпеть это.

Никто не знал, что Аргус родился во вполне волшебной семье. Пусть очень небогатой, малочисленной, но вполне чистокровной.

Жизнь не баловала Филдов миром и счастьем. Как и добропорядочностью представителей. Но до какого-то момента Аргус искренне верил, что у него хорошая семья, мало чем отличающаяся ото всех других подобных в их магическом поселении.

Так было ровно до того момента, пока не умер отец. Аргус его едва помнил, был в то время еще слишком мал, да и не так уж много времени Леонел Филд уделял своим многочисленным детям. Да и от матери, что уж там, Аргус получал мало внимания, большую часть времени проводя в обществе старших сестер.