Свой выбор (СИ) - Зеленая Рина Васильевна - Страница 109

Несколько секунд директор стоял и пялился перед собой. Маячок не сработал. Кто-то его разрушил. А ведь Альбус считал себя самым сильным волшебником.

— Неужели Том… — пробормотал директор, припомнив, как Квиррелл подолгу крутился у горгульи и все пытался проникнуть в кабинет Дамблдора по весьма надуманным причинам. — Неужели?!

Глава 43. Рождество. часть 1

Следующие несколько дней Гарри искренне опасался повторного вызова к директору, но ничего не происходило. Дамблдор даже стал реже появляться на приемах пищи, а если и приходил, то был рассеян и мрачен, будто все время что-то обдумывал.

Дня через четыре Поттер и думать забыл о директоре. Учеба и самообразование отнимали все его время. Мальчик даже удивлялся тому, как что-то успевают ребята со старших курсов. Сам он едва справлялся, но бросать дополнительную нагрузку не хотел.

Из-за занятости он почти не обращал ни на что внимания, пока внезапно не сообразил, что скоро каникулы, Йоль, Рождество. И это первый год в его жизни, когда он сможет подарить подарки всем, кому захочет. Более того, у мальчика были все шансы получить ответные подарки.

Это внезапное открытие пришло к нему однажды вечером, когда он заметил, как Терри прячет под подушку каталог из «Сладкого Королевства» — целую гору толстеньких журналов из разных магазинов принесли в гостиную воронов старшекурсники.

Так же внезапно Гарри осознал, что у него обширный список знакомых. За каких-то несколько месяцев он умудрился пусть не близко, но сойтись с огромным числом людей.

Да, он никого не мог назвать своим другом, но близких приятелей у Поттера оказалось гораздо больше, чем он мог рассчитывать еще первого сентября. И хоть, в общем-то, никто не требовал обязательно одаривать всех подарками, но Гарри очень захотелось это сделать, ведь прежде он никому и ничего подарить не мог.

Поэтому вскоре он засел в спальне с кучей каталогов, блокнотом и ручкой. Предстояло составить списки и выбрать подарки.

Будучи прагматиком, мальчик не собирался транжирить золото семьи слишком активно, а потому всех своих знакомых он решительным образом разделил на несколько групп. Самой многочисленной оказалась группа под кодовым названием «Ценные знакомства». Сюда вошли все те, с кем Гарри то и дело пересекался, от кого получал какую-либо помощь или к кому испытывал некоторую симпатию. Это были почти все барсуки-первогодки, кое-кто из старших рейвенкловцев и хаффлпаффцев, кое-кто со Слизерина. И Гермиона.

Пусть в Библиотеке многие уже и привыкли к виду четверки занимающихся детей, но Поттер не мог назвать девочку столь же близкой знакомой, как Драко или Невилла.

Да и в последнее время Грейнджер все чаще отсутствовала в их маленькой компании, что более чем устраивало Малфоя, который хоть и не высказывался открыто, но не очень горел желанием всякий раз или в чем-то просвещать девочку, или спорить с ней по какому-либо поводу.

То и дело Поттер видел Гермиону одну или в компании Уизли за дальними стеллажами. Выглядели они очень загадочно, будто что-то замышляли, но Гарри лишь пожимал плечами и возвращался к чтению или написанию эссе. У него не было времени на праздное любопытство. Хотя его весьма удивило то, что девочка то ли ввязалась в какую-то историю с рыжим, то ли взялась ему зачем-то помогать с учебой.

Сам Поттер не был настолько терпелив, чтобы что-то кому-то втолковывать по десятому разу или делать за кого-то домашнее задание. А Уизли производил впечатление лентяя, которого ничем не исправишь.

Полистав каталоги, Гарри выбрал в качестве подарков практичные наборы из парочки больших тетрадей для конспектов и записной книжки в цветах факультетов. Лишь для Гермионы добавил еще набор ручек, оформленных под перья, и чернильницу-непроливашку. Все это еще в магазине должны были упаковать в золотистую бумагу и разослать получателям в рождественское утро.

Дальше выбирать подарки оказалось сложнее. Он долго маялся над тем, что подарить собственному декану или профессору Спраут, которые ему очень нравились. Но с выбором в итоге помогла Тинки, напомнив мальчику о погребах Поттеров. Так что двум деканам, медиведьме и мадам Пинс должны были отправиться не слишком редкие, но дорогие бутылочки в аккуратных деревянных коробочках.

Мальчишкам-воронам со своего курса Поттер выбрал подарки по их склонностям, вроде дорогущего альбома для рисования для Энтони, и дополнил практичные подарки сладостями.

Но на девочках, Невилле, Драко и Луне дело застопорилось…

Библиотеку наполняли тихий скрип перьев и шелест страниц. Гарри очень нравились эти умиротворяющие звуки. Он улыбнулся и задумчиво уставился в очередной дневник, который читал.

Ему вновь попались записи колдомедика. И теперь мальчик не без интереса вникал в рассуждения какого-то мистера Берджеса о наследственности магов. Тема оказалась очень занимательной, тем более, поверенный то и дело передавал Поттеру сведения, добытые нанятым для Гарри сыщиком, и изучаемый материал перекликался с содержимым этих посланий.

Поттер знал цену истине и слухам, а потому хотел знать и то, и другое. Для него собирались сведения о нем самом, о его крестных и их семьях, о возможных опекунах и их семьях. Слухи и правда. Но пока у Гарри не было времени прочитать все. Он добрался лишь до информации о Сириусе Блэке и Блэках. Крестный, сидящий в Азкабане, волновал мальчика больше других.

Пока из всего, что удалось выяснить сыщику, выходило, что Блэк сидит в магической тюрьме безвинно. И доказать это проще простого. Гарри знал об этом, но опасался, что что-то все же на Блэка накопали, включив довеском. Но нет. Сириус Блэк, несмотря на отношение к темному роду, был чист, как слеза младенца. Видимо, это и привело крестного к подобному финалу. Будь он таким же хитрым слизеринцем, как его родичи, вряд ли бы в принципе оказался втянут в дела Дамблдора, приведшие Блэка в конце концов в азкабанскую камеру.

Но, изучив все материалы, Гарри не спешил лично подавать апелляцию. Это вызвало бы очень много вопросов, а мальчику хотелось как можно дольше не привлекать внимания к собственной осведомленности. Блэка было жаль, но Поттер не собирался действовать опрометчиво. Собственной свободой и жизнью он дорожил гораздо больше, чем свободой пока незнакомого лично волшебника.

Читая о Сириусе, Гарри невольно прочитал и многое о Блэках, ведь наследник рода был неотделим от своей семьи. А читая о Блэках, Поттер многое узнал и о Малфоях, и об Уизли.

Как выяснилось, из-за Уизли одна семья чуть не исчезла, а другая едва не заимела клеймо Предателей Крови.

Уизли и Малфои были самыми близкими родственными семействами с целой кучей общих предков. Обе семьи даже унаследовали схожую семейную особенность, которую и разбирал в своих трудах мистер Берджес.

Еще до Хогвартса Гарри некоторое время был сильно увлечен аристократическими семьями Европы. Читая толстенные и довольно нудные книги, мальчик с любопытством рассматривал портреты и фотографии, отслеживая сходство между представителями королевских династий разных стран. Особенно долго он разглядывал портрет последнего императора Российской Империи, так похожего на короля Георга V. Их сходство было понятным, все же двоюродные братья. Но он нашел много схожего и между другими родовитыми личностями.

И тем больше вопросов у него вызывали чистокровные маги. Особенно родовитые, представители древних семей. Как бы тесно не переплетались ветви из генеалогических деревьев, представителей той или иной семьи легко было узнать по внешним признакам. Гарри даже обещал себе, что обязательно найдет этому объяснение. Тем более, его в принципе интересовала наследственность магов.

Берджес считал, что всему причиной родовая магия. Именно она, как бы ни перемешивали кровь чистокровные волшебники в своем тесном кругу, сохраняла внешнее сходство наследников одной семьи.

Да, полного копирования не происходило. У тех же Поттеров и вовсе данная особенность была самой слабой из всех семей. Гарри не был копией своего отца. Он даже не унаследовал родовой цвет глаз, многие поколения Поттеры были кареглазыми и синеглазыми. Но у других схожесть прослеживалась четко.