Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ) - Лакомка Ната - Страница 36

- Посмотрите, она даже рыбу разделывать не умеет, - услышала я голос за спиной, но даже не оглянулась.

Конечно, я проигрывала в сноровке по сравнению с поварами, которые за годы практики могли вытащить кости из рыбы закрыв глаза. С сардинами я провозилась довольно долго, вытаскивая из маленьких жирных тушек хребёт и рёберные кости. За это время подручные мастера Максимилиана сделали филе из форели, лосося и камбалы, и посматривали в мою сторону, не скрывая насмешки.

- Она заворачивает рыбу в листья!

- Зачем жарить рыбу на огне в листьях? Тогда не получится хрустящей корочки…

- Суп из чечевицы! Как в лачуге дровосека!

Я старалась не замечать ни этих насмешливых взглядов, ни обсуждений моей поварской неумелости, и продолжала готовить, потому что нельзя было передержать сардины на огне, нельзя было позволить супу свернуться, а взбитые сливки должны быть именно взбитыми, а не замасленными.

Час обеда приближался, и я начала сервировку. Всё по тому же принципу, что и стол для леди д`Абето – красота в простоте, никакой вычурной изысканности в виде роз из морковки или лилий из белка варёного яйца. Еда должна быть понятной, чтобы обедающий сразу видел, что ест, и мог ощутить природный вкус того или иного продукта.

- Прежде чем подавать, я должен попробовать, - заявил мастер Максимилиан, который тоже закончил свою работу.

Его блюда выглядели очень внушительно, и я предполагала, что вечером он подаст такое же – больше похожее на картину художника, чем на тарелку с едой.

- Пробуйте, пожалуйста, - щедро разрешила я.

Он потоптался на месте, будто чего-то ждал, а потом негодующе хмыкнул и взял серебряные вилку и ложку со стола, где лежали столовые принадлежности. Наверное, ждал, что это я подам ему приборы с поклонном, да не дождался.

Главный повар обмакнул кончик ложки в сырный суп, попробовал, выпил воды из бокала, предложенного помощником, потом подцепил на вилку кусочек сардины, тоже попробовал. Сардину мастер дегустировал дольше – с очень сосредоточенным видом и закрыв при этом глаза.

- Здесь изюм?! – воскликнул он, открывая глаза и с возмущением глядя на меня.

- Изюм, сосновые орехи, розовое вино и красный лук, - перечислила я ингредиенты соуса. – С ними жирность сардин совсем незаметна, а сама рыба не имеет неприятного запаха.

Повар ничего не ответил, но вооружился ножом и чистой вилкой, отрезал кусочек вафли, подцепил капельку взбитых сливок и отправил в рот.

Против воли я следила за своим конкурентом с любопытством и волнением. Всё-таки, я не была поварихой, а только любителем с небольшим стажем. Конечно, дядюшка и Эбенезер хвалили мою еду, да и герцог с леди д`Абето были довольны, но на королевский стол мне готовить не приходилось. А вот главный придворный повар на этом собаку съел, если можно выразиться настолько неаппетитно.

Но по выражению лица мастера Максимилиана невозможно было определить – понравилось ему или нет. А вслух он мои старания не оценил. Только выпил ещё воды, буркнул, чтобы подавали, и отошёл к своим блюдам, наводя последние штрихи.

Значит, всё не так уж и плохо? Или плохо, и он нарочно отправил мою стряпню к королевскому столу, чтобы я точно и безоговорочно опозорилась?

Оставалось только гадать, потому что на королевский обед меня никто не приглашал.

Блюда унесли, а мне предстояло приняться за ужин, и без помощника работы у меня будет немало.

Прежде всего я принялась чистить морковь. Её было много – больше ведра. Повара и поварята обступили мой стол, пользуясь тем, что мастер отбыл к королевскому столу вместе с блюдами.

- Зачем вам столько моркови? – не удержался от вопроса один из подмастерьев – молодой парень с весёлыми карими глазами.

- Королева Алария пожелала осеннее блюдо, - пояснила я, решив не делать тайны из того, что буду готовить – всё равно в кухне, у всех на виду, этого не скроешь, - а зрелая морковь – это символ осени. Моё блюдо будет тортом из моркови.

- Из моркови? – поразился парень, и все остальные тоже удивлённо открыли рты. – Вы добавите морковь в тесто?

- И в тесто, - пояснила я, - и в крем, и даже использую в качестве украшений.

- А мастер делает вепревину с можжевельником, это тоже осеннее блюдо, - радостно поделился подмастерье и тут же получил крепкий подзатыльник от помощника главного повара.

- Хороший выбор, - похвалила я. – Уверена, ваш мастер приготовит всё наилучшим образом. Жаль только, - тут я посмотрела на помощника, - что в этой кухне так часто занимаются рукоприкладством. Приготовление пищи требует ровного настроение и душевного спокойствия, а подзатыльники к этому точно не располагают.

Помощник главного повара фыркнул и отошёл к плите, а следом за ним потянулись и остальные. Последним от моего стола отошёл кареглазый парень, потирая затылок.

До вечера я крутилась у плиты и стола, бегала в холодную кладовую, пекла, пассировала, нарезала, смешивала, пробовала, добавляла пряности, и старалась не замечать, как колдует над своими кушаньями мастер Максимилиан.

Судя по тому, что вернувшись он не сказал мне ни слова, я сделала вывод, что обед королеве Гизелле понравился. Если бы она была недовольна, главный повар непременно и с удовольствием сообщил бы мне об этом.

Когда первое и второе для ужина были готовы, я приступила к главному блюду вечера. Сначала я нарезала четыре морковки самыми тонкими полосками, какие только можно было сделать при помощи кухонного ножа. Эти полоски вываривались в сахарном сиропе до полупрозрачности, а потом подсушивались до мягкой карамели в приоткрытой духовке. Отправляя их в духовку, я свернула полоски бантиками и каплями, а потом взялась за тёрку и остальную морковь. Перетерев морковь в кашицу, часть я отправила в уже готовый сироп, добавила туда мёда для аромата и розовой воды, а остальную морковь пересыпала сахаром, пряностями и рубленными орехами. На этой основе замесила бисквитное тесто и отправила его следом за морковной карамелью.

Ужин начинался в восемь вечера, и к шести часам у меня уже был готов рыжий, как апельсин, бисквит. Он был яркий, ароматный, пористый и ещё обжигающе горячий. Я положила его на доску, чтобы остывал, и достала из духового шкафа морковные ленточки. Они были полупрозрачными и хрупкими, как стекло, а в сиропе булькал настоящий морковный джем – только протереть через сито, чтобы добиться нужной консистенции.

Можно было и передохнуть, и я села на скамеечку у входа, где от дверей веяло прохладой, и не так жарили печи.

Мне казалось, я закрыла глаза всего на пару минут, но не заметила, как задремала, и встрепенулась лишь когда часы простучали семь вечера.

Надо собрать торт, сервировать блюда, а потом, возможно, мне удастся увидеться с королевой Аларией. Ей должен понравиться мой осенний рецепт. Потому что я вложила в морковный торт все силы, все свои надежды, и даже часть души. Ведь невозможно готовить, не вкладывая в блюда душу.

Кареглазый подмастерье, тащивший к корыту башню из кастрюль, вдруг остановился, словно ловя равновесие, и шепнул мне, не поворачивая головы:

- Попробуйте крем…

Я чуть было не переспросила, в чём дело, но он уже умчался дальше, позванивая на бегу кастрюльками.

Попробовать крем?..

Но я его пробовала…

Получилось в меру сладко и немного кисло, потому что я добавила лимон.

Пока я шла к столу, каждый в кухне был занят своим делом – все готовили, чистили, крошили, мыли, и никто не смотрел на меня. А ведь раньше только и таращились…

Морковный бисквит лежал, как и ему положено, на дощечке. Морковные полоски лежали блестящими рядками, дожидаясь своего часа, а крем… Взяв ложку, я почерпнула немного морковного джема – янтарного, текучего, как мёд – и попробовала.

Язык обожгло – таким противным и мерзким был мой янтарный крем на вкус. Причину я сразу поняла. Рядом стояла услужливо оставленная кем-то солонка.

[1] Здесь упоминаются реальные врачи, практиковавшие в Средние века.