Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ) - Лакомка Ната - Страница 33

- Тише, - я прижала палец к губам, но герцог уже взбежал по ступенькам и оказался возле меня.

- Сесилия, - заговорил он взволнованно, - вчера я…

- Вчера Эбенезер переиграл нас с вами, - теперь я приложила палец к его губам, приказывая молчать. – И он был прав. Ведь именно для этого вы его сюда и привели, милорд. Только благодаря ему мы вчера не потеряли голову. Мы… мы всё делаем неправильно.

- Неправильно? – он схватил меня за руку, уронив письмо, и оно закружилось осенним листочком, полетев через перила на пол. – Сесилия, вы ведь знаете, что я не причиню вам вреда! Вы знаете, что я готов повести вас в церковь хоть завтра, хоть сегодня!

- Знаю, что мы с вами – как огонь и порох, - сказала я, мягко, но непреклонно высвободив ладонь из его пальцев. – А сейчас не время для любви, Ричард. У нас… у меня есть важное дело… И я прошу… даже не прошу, а взываю к вашей чести, к вашему благородству – не надо.

Что – не надо, я не пояснила, но герцог всё понял.

После некоторого молчания он с усилием кивнул.

- Я обещал вам ждать, - сказал он так, будто ему не хватало воздуха.

- Идите завтракать, - сказала я, избегая смотреть ему в глаза, потому что тогда от моей решимости могло ничего не остаться.

Герцог де Морвиль прошёл мимо меня, медленно поднимаясь по ступенькам, а я вцепилась в перила, зажмурившись и призывая себя к выдержке и спокойствию, потому что больше всего сейчас мне хотелось догнать его и броситься ему на шею.

В королевский дворец в тот день я пришла не в самом лучшем расположении духа. Вроде бы, всё правильно. Всё разумно. Всё именно так и должно быть – не время для любви и так далее, но как же горько и тяжело было на сердце. Словно я своими руками оттолкнула счастье. Стоило только вспомнить, каким замкнутым было лицо герцога, пока он провожал меня до дворца, а потом до королевской кухни.

В кухне нам пришлось расстаться, и я одна шагнула в полуподвальное помещение, где было жарко, дымно и шумно, и повара и поварята сновали туда-сюда, как муравьи.

- Где мне найти мастера Максимилиана? – спросила я у одного из поварят, успев поймать его за шиворот.

Мальчишка запищал и завертелся, вырываясь, и указал на высокого дородного мужчину в белом накрахмаленном колпаке, который важно вышагивал вдоль длинного стола, на котором были разложены рыба, мясо и овощи – всё на серебряных тарелках, отменно свежее и радующее глаз.

- Мастер Максимилиан? – спросила я, подойдя к мужчине в колпаке, когда он взял блюдо с форелью.

Рыба была такой огромной, что хвост свешивался с тарелки на добрых полтора фута.

Повар обернулся так величественно и небрежно, глядя на меня с высоты своего роста, что я почувствовала себя побирушкой на заднем дворе.

- Добрый день, я - Фанни Браунс, - скромно представилась я, делая книксен. – Её величество приказала мне…

- А, королевская кухарка? – хмыкнул он. – Можете посидеть вон там, на лавке. Я как раз собираюсь готовить рыбное блюдо для его величества.

Что-то было в его голосе, что заставило меня отбросить притворное смирение.

- Рыбное блюдо? – переспросила я и посмотрела в лицо мастеру Максимилиану.

Лицо у него, кстати, напоминало гладкий масляный пирог – такой же круглый и лоснящийся.

- Рыбное блюдо, - повторил повар с такой слащавой любезностью. – Если не ошибаюсь, меню было составлено вами? Э-э… как вас по имени, я позабыл?

- В меню были сардины, - я проигнорировала его забывчивость насчёт моего имени.

- Были, - согласился он и сунул мне под нос блюдо, - а будет форель.

- Форель? Не смогли достать сардины для королевской кухни? – спросила я, совсем некстати вспомнив чайник, который закипал утром и стучал крышечкой.

- Послушайте, девушка, - мастер Максимилиан подбоченился, держа теперь блюдо с форелью на кончиках пальцев, - я на этой кухне уже десять лет, и их величества всегда были мною довольны. Не знаю, что вы задумали, но вон - скамейка, и ваше место – там. А не у плиты. На моей кухне никогда не будут готовить сардины и прочую собачью еду. Если не согласны, то лучше уезжайте в деревню, к мамочке.

Да, подобного приёма я не ожидала. Конечно, королева предупреждала, что мне не слишком обрадуются, но чтобы вот так…

Вся кухня сразу обернулась на нас.

Не слишком приятно, когда на тебя смотрят тридцать пар глаз. И совсем неприятно, когда тебя посылают. Пусть даже просто в деревню. Но послать в ответ, к примеру, блинчики печь - это будет совсем не вежливо со стороны королевской кухарки. О Сесилии Лайон и говорить нечего. Собственно, ей и в кухне-то делать нечего.

- Позвольте напомнить, что я здесь по приказу королевы, - сказала я, стараясь говорить негромко, но чётко и спокойно. – Или вы не желаете подчиняться приказу её величества?

- А вы не прикрывайтесь именем её величества, дорогая барышня, - ничуть не смутился повар. – Наша королева слишком добра, вот и приближает к себе… - тут он хмыкнул, смерил меня взглядом от макушки до кончиков туфелек и добавил язвительно: - Всяких.

- Можете думать, как вам угодно, мастер Максимилиан, - ответила я так же негромко и ровно, - но я буду настаивать на исполнении приказов её величества. Меню было утверждено, в нём присутствуют сардины, поэтому оставьте форель для других блюд.

- Оставьте свою важность для дворников, - передразнил он и повернулся ко мне спиной. – Дени! – позвал он, не обращая на меня внимания. – Немедленно принеси мне сельдерей и лук. И налей масла в казанок, я зажарю форель во фритюре.

- Боюсь, буду настаивать, мастер, - сказала я, повысив голос. – Её величество получит на обед сардины, и они не будут зажарены во фритюре.

- Слушайте, крошка, - он опять обернулся ко мне, и лицо у него теперь было красным и откровенно злым. – В отличие от вас, у меня важная и ответственная работа. И я намерен её выполнить, а вам лучше держаться от меня подальше. Иначе пожалеете.

Это прозвучало вполне себе реальной угрозой, и краем глаза я заметила, как поварята и прочие кухонные служки побросали ложки и половники, и подтянулись к нам, с любопытством наблюдая, что будет дальше.

- Выполняйте свою работу и не мешайте мне выполнять свою, - твёрдо произнесла я, понимая, что если сейчас не настою на своём, о работе в королевской кухне можно забыть навсегда, меня просто никто не станет воспринимать всерьёз.

- Отстаньте уже, настырная пигалица! – рыкнул мастер Максимилиан, покраснел ещё сильнее – даже побагровел, и направился к каменному столу, где стояли рядком жаровни с насыпанными углями.

- Попрошу без оскорблений, если вам это не слишком трудно, - сказала я и забежала вперёд, встав у повара на пути. – Занимайтесь своим делом, а я приготовлю сардины, - и я начала закатывать рукава платья. – Где можно вымыть руки?

Вместо ответа повар пихнул меня в плечо, так что я едва не улетела на стол с жаровнями.

Стало так тихо, что слышно было, как шкворчит и булькает еда в котелках, да потрескивает огонь.

Что касается меня – я на в первое мгновение ослепла и оглохла. Меня никогда раньше вот так пренебрежительно не толкали. При всех. Как уличную собаку. Не столько больно, сколько обидно… унизительно…

И как теперь поступить? Побежать к королеве? Хороша я буду, если стану жаловаться королеве на её поваров в первый же рабочий день. Позвать королевского маршала? Припугнуть именем де Морвиля? Но мне отчаянно не хотелось вмешивать его в это дело. Он и так не доволен, что я предстала перед королевой, считает это авантюрой, и тут я – помогите, пожалуйста, справиться с поварами, они дерутся. Может, ударить повара в ответ? Но если дойдёт до настоящей драки, мне точно не выстоять. Тут одни мужчины… Которые ни во что не ставят женщину…

Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, потому что я так и не придумала, чем ответить на оскорбление, но тут в кухне появилась ещё одна женщина. Одета она была не так, как я. Она была без чепца и фартука, и платье у неё было не шерстяное, а шёлковое. Пусть и чёрного, траурного цвета, но со множеством складочек, рюшечек и ленточек, завязанных бантами на рукавах, вороте и на поясе. Волосы у дамы были зачёсаны высоко наверх и украшены гребнем с красными блестящими камешками.