Безликий (СИ) - Манасыпов Дмитрий Юрьевич - Страница 32

И потому, мешаясь с прилётным людом, нелюдью и тележками-повозками-дронами, коридоры Станции всегда забиты. И если не толкаешься, то, во-первых, не испоганят настроение, и, во-вторых, точно не обшмонают карманы.

Да, в основном тут платят электронно, но кроме настоящего живого лавандоса, а такого тут тоже немало, в карманах, за пазухой, в подсумках с сумками, может оказаться что угодно. Так чо карманников на Станции всегда ловили. Ловят и будут ловить. Пусть они в основном и залётные, кому ж придёт в голову чистить непосильно нажитое там, где живёшь?

Пирс, правый-Два от Радиуса, вовсю работал. На рейде красовался лайнер из центра, вот-вот прибывший с Радиуса. Огромный металлически-композитный кит, погасивший разгонно-тормозные ускорители, убравший промежуточно-основные, и подруливавший боковыми ионными. От него, вися переливающимися бусинами, вытянулись в три очереди шаттлы. Самые большие, почтово-грузовые, в левую часть пирсов, остальные, пассажирские, сюда к нам.

Туристики любят Фронтир, здесь всегда есть, где побаловать ЧСВ, получить адреналинчику и удовлетворить всю грязь, перекипающую в хозяевах жизни центральных систем. Потому лайнеры висят у Солар-55 постоянно, шаттлы с них снуют туда-сюда, а на космос можно любоваться круглосуточно.

— Новая порция свежего дерьмеца, — поморщился рами, — сегодня-завтра безам работы по уши. Хорош, лайнер люкс, эти в Логово не попадут, не по статусу.

— А вот тут, дружище, ошибаешься, — хмыкнул я, любуясь сапфировой россыпью системы Клео, прячущейся за облачно-газовым скоплением, переламывающим свет Клео в такое вот интересное нечто.

— Вот тут ты ошибаешься, дружище, — повторил я, — как раз любители люкс и вип-стайла обожают отдых погрязнее, тут им жизнь пахнет не мусором, денатуратом и ножиком под рёбра, а пороками, щекочущими их дресс-код всего и вся.

— В чём вам, людям, не откажешь, так это в странновато-дикой логике, — пожал плечами Роско, — на вас эволюция то ли отдыхала, то ли, наоборот, чересчур накреативила.

Вот такие мы загадочные, дружище, даже разумный горностай нас не всегда не понимает, хотя кто-кто, а уж рами с людишками всегда найдёт общий язык.

— А где ваш дом?

— Его нет, — сказал Роско и замер на пару секунд столбом, — он умер, наш дом.

— Извини.

— не за что. Поехали и нажрёмся, как дикие свиньи, Семь, пока в Логово, в поисках грязных наслаждений не нагрянула свежая порция человеческой девчатины и, явно не первой свежести, партия мужнины третьего срока годности. Бр-р-р…

Никакого желания подначивать рами не возникло, а выпить и впрямь тянуло.

Первое, бросившееся в глаза в Логове, оказалась странно молчаливая Девять. К ней-то и пошёл, желая пожать руку, чмокнуть щёчку и, веще, выявить своё притворное расположение к сестре по оружию.

Осталось разобраться — чего ж с ней?

— Ты чего, подруга? — не то, чтобы переживал-переживал, несмотря на наше «плечом к плечу» последнее время, но… Девятка стоила добрых слов, даже если немножко лицемерить.

— Меня продали, — Девять выпила своё пойло и уставилась перед собой, — как собачонку, как пинту пива, как…

Дела-а-а, однако.

Глава 11

Дыц-дыц-дыц-дыц… Рад бы сказать, мол, тут черноглазые гуманоиды пилят на космосаксах, но под космосаксы танцуют приват, а в общем зале — тупо кач, свет, сиськи.

Красный заставляет нашу нервную систему нервничать, даже если кажется, мол, иначе. Красный улавливается зрительными нервами только с возбуждением возбудителей.

Красный и обнажённые тела созданы друг для друга при животных потрахушках.

Красный провоцирует выработку всяких гормонов и тестостерон в том числе.

Красный…

В общем, хозяева стрип-клубов, борделей и прочей халабуды с влажным хлюпаньем, ох-ах и прочим абер лангзам-лангзам да deep-hard-and-slowly по самые гланды, красный свет пускают в отдельные помещения. А там, где клиенты с клиентками укачиваются натурально-химическими кайфоловками, выбирая кто свежую девчатину, а кто потрёпанную мужнину, а кто и всё сразу, в общем… В общем, там красного немного. Причина проста — чтобы лишний раз не передрались.

Развлечения нижних палуб Солар-55 принимают в себя всех подряд, никто не уйдёт обиженным и обездоленным, если есть что потратить. Пилоты, механы, туристы подешевле и туристики пожирнее, кнехты, безы, обслуга, ИТР рангом пониже командиров БП, мусорщики, торгаши с прихвостнями-халдеями статусом жиже товарищей на контрактах с корпами, вахтовики-геологи, вахтовики-работяги, вахтовики на маяках, в общем, все, само-собой — включая бесов, имеют право входа с потреблением.

Почему ни слова про иных? Да потому что, хоть человечество плодится точно тараканы, иных в федерации хоть одним местом ешь. И они точно также работают вахтами, в мусорках, в ИТР и ваще везде. Иногда люди лупят горгонов, хотя, кому хочется связываться с ящерами, частенько антропоиды прут на наших, и тут всегда на выручку идут крысы, порой…

В общем, в ниггеры тут записывают не по цвету кожи, волос или глаз, а также длине или количеству хвостов, рогов, пальцев, грудей или ещё чего. Ниггеры тут определяются соцстатусом, ниггеры тут, в первую очередь, наши братья-сёстры по несчастью. Как? Вот так — кому запрещено отрываться в секторе развлечений? Ну, тут-то всё как раз крайне просто:

«Собакам, соккоро, треске — вход закрыт».

Говорят, мол, некоторых собак начинают пускать. Но не треску с сокко.

А где вход для бесов, там туповатое бычьё, гражданская гордость, битые морды, штрафы, кича и прочие наслаждения. Потому у нас тут всяко разно сиреневое, лазоревое, сияюще-серебристое и прочие ультрамариновые оттенки, красиво облегающие бесконечно прекрасные девичьи фигурки. Ну, и мужские тоже, наверное, но это не ко мне.

Дыц-дыц-дыц… Как там оно было в одном из любимых фильмов детства, оставшегося за много-много лет, обычных и световых?

— Тёлочки-тёлочки-тёлочки, смуглые-страстные, бледные-опасные, жёлтые-задорные, задастые-грудастые, жопастые-сисястые, рыжие-бесстыжие, белые-дебелые, всех цветов с оттенками, размеров с ростом, бритые, волосатые, крашеные и натуральные, лохматые и лысые, толстые да тонкие, тёлочки-тёлочки-тёла-а-а-ач-к-ки-и-и!

«Цыпочки» для моего поколения звучало идиотски, «дырки» с «кисками» не нравились, «девочки» в данном случае, как не странно, моветон, а уж «девушки» вообще не подходили. Так что миль пардон, потому тёлочки, да и ведь — «тёлочки-тёлочки-тёлочки, Джей и Молчаливый Боб будут зажигать». Ну, вы знаете, видели, слышали и вообще.

Всегда обожал обнажённую женскую красоту и тут, став самым настоящим сраным Криксо-Эномаем на минималках, наслаждался ею как одним из немногих доступных удовольствий.

Солар-55, как и прочие станции Солар, просчитаны умными личностями. Прагматизм и логика, помноженные на века опыта, скрещённого с лучшими психологами, заполированные знанием человеческой природы, знали нужное, такое простое и сложное одновременно.

Бухло со всех концов обитаемых секторов.

Кухня где-то неподалёку с выбором всего-превсего из съедобного.

Стимуляторы в виде разрешённых через бар и полукриминальных у известных пушеров.

И всё желаемое из списка сладострастия для фетише-извращенцев с крупицами нормы.

Жаль, чаще всего помогает лишь крепкое.

После каждой войны конца двадцатого, говоря о двадцать первом веке, многие много трепались про ПТСР. Мол, отправили мальчиков с мужиками на войну, они там сломались, нужно протянуть им руку, подставить плечо выручки, показать всю нашу поддержку. В основном всё это дерьмо не только пованивало морально, но и оказывалось ожидаемой блудой. Только ПТСР никуда не девался, оставаясь с ветеранами навсегда.

Бесу проще, за беса думает Процедура, ген-техники, анализы и коктейль из гормонов, витаминов и остальной жижи со всяких научных пробирок, не дающие нам свихнуться. Бесы чересчур дороги, если круты да опытны, лучше вложиться раньше, чем позже потерять хороший экземпляр. Но, как и говорил Роско, а он совершенно прав, мы плывём.