Чужой престол (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 29

Огден

Он не ожидал услышать подобное от принцессы. Почему? И сам не мог понять. Наверное, думал, что она постесняется вот так… выражать свои претензии. Без горечи, с какой-то насмешливостью и без малейшего намёка на обиду.

Огден опустил глаза и посмотрел на Анастасию, которая тоже смотрела на него, кривя в усмешке губы. У неё было очень красивое лицо — такое тонкое и аккуратное, словно выписанное мягкой кистью, чувствительной к малейшим изъянам. В Анастасии почти не было яркости, одни пастельные тона, если не считать цвета глаз — небесно-синих, — но она отчего-то воспринималась яркой девушкой. Наверное, потому что её красота казалась какой-то нереальной, словно сошедшей с картины.

— Почему вы так решили, принцесса? — уточнил Огден, решив, что признаваться ещё рано. — Я вас уверяю, что…

— Я не глупа, — произнесла Анастасия, перебив его, и улыбнулась.

Со стороны, наверное, её улыбка показалась бы вежливой улыбкой польщённой приёмом гостьи — Огден же заметил в ней что-то отчаянное.

— Во-первых, вы не приехали за мной в Альганну, ваше величество. Вы послали за мной канцлера — человека, разумеется, важного для вашей страны, но при этом он считается у вас бесправным. Послать за драгоценной невестой, племянницей императора Арена незаконнорождённого канцлера — весьма красноречивый ход, вы так не считаете?

Огден почувствовал себя растерянным и выпалил, начиная злиться:

— Фокс сам захотел поехать за вами.

— Ничуть не удивлена, — парировала принцесса с гордостью. Глаза её вспыхнули, и Огдену показалось, что взгляд Анастасии прожёг кожу на его щеках. — Канцлер — разумный мужчина. Он посчитал, что обязан сообщить мне о вашей бывшей невесте. И о том, что она до сих пор живёт во дворце. И это — во-вторых, ваше величество.

Что-то раздражённо пульсировало в груди, лицо горело, и Огден уже почти мечтал, чтобы мелодия вальсона наконец закончилась. Но она всё продолжалась… как и насмешливые слова принцессы:

— Чего вы ожидали? Что я, приехав сюда, узнаю правду и сразу умчусь обратно в Альганну? Весьма недальновидно. И это, пожалуй, в-третьих. Какой же вы правитель, если не понимаете, что после такой обиды — с лёгкой руки моего дяди — вы лишитесь трона? Канцлер, поняв, к чему всё идёт, просто попытался со мной договориться в дороге, и я приняла его доводы. Я согласилась, что не буду уезжать сразу, присмотрюсь к вам. Так вот, пока я присматриваюсь, будьте добры всё же ответить на вопрос — зачем вы воспользовались помощью императора? Я хочу понять ваш поступок. Отдали бы трон Тедеону или Грегору, а сами женились на своей невесте.

— Ваше высочество, — Огден выдохнул, стараясь успокоиться. Хотя очень хотелось рявкнуть что-нибудь. Что угодно! Только бы выплеснуть раздражение, которое накапливалось в нём с каждым словом принцессы. — Вы несколько неверно понимаете мои мотивы. Я король лишь два месяца. Меня не готовили к этой роли. И я посчитал, что мне будет полезно, если Фокс на время уедет. Всего-то неделя — справлюсь я или нет? Мне хотелось узнать это. Не ищите в моём поступке оскорбления, пожалуйста. Я отправил за вами достойнейшего человека, думаю, вы уже успели его оценить. А насчёт помощи императора… Что ж, не стану скрывать: мне всегда казалось несправедливым, что трон займёт Тедеон или Грегор. Я предчувствовал, что, если это случится, нас ждёт новый переворот, возможно, даже гражданская война. Я просто выполнил свой долг.

— Считаете себя более достойным власти? — вкрадчиво спросила Анастасия и иронично, даже немного обидно улыбнулась.

— Да, я более ответственный человек, — кивнул Огден. — Надеюсь, что сумею убедить вас в этом.

— Как вы надеетесь в чём-то меня убеждать, если во дворце, ещё и напротив ваших покоев, живёт ваша бывшая невеста?

Огден едва зубами не скрипнул.

Конечно, принцесса совершенно права. Разумеется. И канцлер прав. Но…

— Я её отселю, — нехотя произнёс Огден, скрепя сердце. — На другой этаж, к фрейлинам. Убирать из дворца не буду, но могу пообещать вам: пока вы находитесь здесь, я прекращу отношения с ней. Вас это устроит?

Анастасия задумалась. Скользила взглядом по его лицу, и Огден, наблюдая за тем, как мелькают на её лице отблески разноцветных витражных стёкол, пытался понять, о чём она думает.

Но не преуспел.

— Кровную клятву дадите? — поинтересовалась принцесса кротким голосом и, когда Огден вытаращил глаза, не сдержав удивления, тихо рассмеялась. — Ладно, обойдёмся без клятв. Да, мне достаточно вашего слова. Отселяете её на другой этаж, прекращаете отношения до того момента, как я приму окончательное решение. Подобное меня устроит.

— Договорились, — процедил Огден, подумав, что Анастасия, хоть и выглядит невинной овечкой, не менее хваткая, чем канцлер.

Анастасия

Этот разговор дался принцессе очень тяжело. Анастасия никогда не была ни жёсткой, ни язвительной, предпочитая мягкость и бесконфликтность. Конечно, она порой показывала характер — без этого никуда. Но, если была возможность избежать столкновений, Анастасия ею пользовалась.

Сейчас, увы, возможности не было. Принцесса отлично понимала — канцлер канцлером, но никто лучше неё самой не отстоит её интересы. Да, она ещё не приняла решение, стоит ли становиться женой Огдена, но это не означает, что она будет терпеть у себя под боком его любовницу.

К удивлению Анастасии, Огден согласился на её ультиматум. Причём она специально не стала настаивать на каких-либо клятвах — хотела проверить, сдержит король слово или нет. Сдержит — значит, заработает себе весомый плюс, а не сдержит… Что ж, тогда ответ на вопрос, хочет ли она выйти за него замуж, станет ещё более однозначным.

После танца Огден повёл Анастасию по залу — представлять самым важным из присутствующих на приёме. Министрам, советникам королевских комиссий, начальнику дворцовой гвардии и прочим персонам, имена которых принцесса очень старалась запомнить. Про некоторых она уже кое-что знала — Роланд в дороге рассказывал о ближайшем окружении короля. Причём канцлер даже понимал, кто из этих людей по-настоящему симпатизирует Огдену, а кто — нет. Как у Роланда это получалось, учитывая, что он не эмпат, Анастасия не представляла. Она, глядя на лица, не видела ничего, кроме вежливых улыбок и любопытства в глазах. Хотя точно помнила, что, например, министр дипломатических дел Огдена недолюбливал — дочь этого мужчины была замужем за Грегором, вторым претендентом на престол. И мужчина, скорее всего, надеялся, что после коронации первого принца или самого Грегора положение их семьи улучшится. А оно, получается, ухудшилось — жену принца сослали из столицы вместе с супругом.

Все представляемые казались Анастасии вполне дружелюбными. А потом…

Кем является эта девушка, принцесса поняла сразу. Наверное, по выражению её лица. Нет, оно не было злым — просто глаза обиженно блестели, словно их обладательница едва сдерживала слёзы.

— Познакомьтесь, ваше высочество, — произнёс Огден, и Анастасия неожиданно поняла, что вокруг них настала странная тишина. — Каролина Эркур, ваша главная фрейлина.

Значит, вот как выглядит его бывшая невеста…

Канцлер говорил, что она милая, и Анастасия была согласна с этим утверждением. Очень милая, юная и хорошенькая, Каролина напоминала принцессе одну из фарфоровых кукол маленькой дочери её тёти Анны. У той тоже были такие светло-рыжие волосы и голубые глаза, большие и невинные. И такой же изящный ротик бантиком. Даже платье девушка надела похожее — светло-зелёное, словно молодая травка. Хотя на вкус Анастасии у него было слишком глубокое декольте — грудь буквально выпрыгивала из лифа. Ещё и юбка эта… словно абажур!

У самой принцессы не было ни слишком откровенного выреза, ни подобной юбки. Для первой встречи с Огденом она выбрала нежно-голубое платье из кружева с длинными рукавами. Украшений никаких не надела — Анастасия, как и её покойная мама, считала, что настоящей принцессе не нужны драгоценности. Поэтому девушка оставила только небольшие серьги в ушах — со светло-голубыми сапфирами в цвет платья и её глаз.