Чужой престол (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 26

— Можете не продолжать, канцлер, — Анастасия с грустью улыбнулась. Она была очень бледна. — Я не понимаю, зачем в таком случае еду в Альтаку. Давайте я откажусь? И Огден женится на девушке, которую любит.

— Подождите, ваше высочество. Я не зря просил вас не торопиться. Любовь — это прекрасное чувство, хотя я не могу сказать, что сильно в нём разбираюсь. Но оно имеет свойство проходить. Да, сейчас Огден очарован другой, но не факт, что так будет всегда. Брак с ним — ваш шанс начать новую жизнь, без оглядки на прошлое в лице вашего отца. Не нужно отвергать этот шанс сразу. Подождите. Подумайте. Посмотрите. В конце концов, Огден — взрослый мужчина, вы же не считаете, что он никогда и никем не увлекался? Это примерно то же самое, просто зашло чуть дальше.

Анастасия и правда задумалась. Отвела глаза и подняла их вверх, словно разглядывая потолок и стены, закусила губу, вздохнула…

— Думаю, вы правы. Кроме того, будет весьма оскорбительно, если я приеду и сразу уеду. Значит, стоит остаться хотя бы на какое-то время.

— Вам следует знать ещё кое-что. — Говорить дальнейшее было сложнее всего. — Эта девушка живёт во дворце. И её покои находятся напротив покоев Огдена.

Лицо Анастасии дрогнуло и исказилось от обиды, и Роланд поспешил добавить:

— Я понимаю ваши чувства. Но, поверьте, абсолютно неважно, где она находится. Более того, уверен, что держать её во дворце сейчас — лучший выход.

— Почему? Это дурно выглядит.

— Разумеется. Но, ваше высочество, я отнюдь не уверен, что любовницу Огдена — простите, я буду называть вещи своими именами — не захотят использовать его враги, которых у него достаточно. Пусть она находится поблизости, так за ней проще приглядывать.

— Но не напротив же покоев моего так называемого жениха, — поморщилась Анастасия. — Простите, канцлер… Это отвратительно! Я не для того уезжала из Альганны, где на меня косо смотрели, чтобы попасть в такую же ситуацию.

— Здесь не соглашусь — ситуация совсем другая. Предательство ваших отца и брата несравнимо с временным наличием любовницы.

— Вы так уверены, что она — временное явление? — вздохнула принцесса. — Всё-таки Огден хотел жениться…

— Если бы хотел, он бы женился, — отрезал Роланд, ощутив резкую вспышку злости на младшего сына бывшего короля. — Но он предпочёл занять трон. Огден сделал свой выбор, а за выбор всегда приходится отвечать.

— Согласна, — пробормотала Анастасия и, вновь подняв грустные глаза к потолку, негромко произнесла: — Что ж, я тоже отвечу за свой выбор и не стану уезжать сразу. Подожду и присмотрюсь. Вы довольны?

— Да, — кивнул Роланд, отчего-то никакого удовлетворения не чувствуя. — И помните, что я на вашей стороне, принцесса.

Глава седьмая

Огден

В день, когда должна была приехать Анастасия, дворец стоял на ушах с самого утра — всё мылось, протиралось и всячески готовилось к визиту принцессы. Всеобщий ажиотаж захватил даже Каролину, которая изначально не хотела во всём этом участвовать, даже несмотря на то, что Огден по-прежнему намеревался назначить её главной фрейлиной. Его бывшая невеста изначально собиралась надеть самое скромное платье и вообще вести себя тихо, но, когда увидела, как слуги готовят дворец, намывая его и украшая свежими цветами, передумала. Решила, что должна соответствовать, и полдня выбирала платье и драгоценности, а вторые полдня готовилась к встрече и делала причёску.

Огден помнил подобные приёмы — король Фредерик устраивал их часто. Младший принц перестал жить во дворце ближе к совершеннолетию, а до этого регулярно любовался на балы и встречи почётных делегаций из других стран. Принимали всех по-разному — в зависимости от традиций прибывающих гостей. Альганна в плане традиций почти не отличалась от Альтаки, поэтому можно было просто хорошенько всё помыть, украсить, приготовить вкусный ужин и надеть красивую одежду. Делегации из других стран встречали по-другому. К примеру, представители из Корго очень огорчались, если видели у женщин непокрытые волосы, поэтому всем придворным и слугам женского пола приходилось носить палао — специальный головной убор, оставляющий открытым только лицо. И красное мясо коргианцы не ели, только птицу или рыбу, подать на стол что-то другое считалось оскорбительным.

Однако, несмотря на то, что никакого особенного приёма гостям из Альганны не было нужно, Огден чувствовал всеобщую нервозность. Ну как же! Впервые в истории в Альтаку приезжает принцесса Альго, чтобы выйти замуж за короля. А король — вот дурак-то! — жениться на ней совсем не хочет.

Хмурые и укоризненные взгляды Огден ловил на своей персоне даже от простых слуг, которые, по-видимому, как и многие другие, не понимали, почему он не схватился обеими руками за возможность укрепить позиции Альтаки, за шанс для своей династии остаться во главе страны на долгие годы, прекратить бесконечные государственные перевороты. Поддержка императора Арена, которой, как ни крути, добился Фокс, — дорогого стоит. А Огден собирается бросить её псу под хвост.

Он и сам не понимал до конца, отчего настолько недальновидно поступает. С одной стороны, осознавал, что ему, наоборот, следует стелиться у ног Анастасии ковриком, лишь бы она осталась в Альтаке. Если он женится на ней — всё, страну перестанет мотать из стороны в сторону. Это же великое благо!

Но, с другой стороны, для того, чтобы получить подобное благо, надо отказаться от Каролины. Сейчас как минимум отселить её из дворца в городскую квартиру, но в дальнейшем почти наверняка отказаться совсем. Не станет принцесса терпеть любовницу — это однозначно. Да и не сможет Огден бегать от законной жены к другой женщине, не тот у него характер. В отличие от Фредерика, который считал, что брак — это одно, а всё остальное — совсем другое, его младшему сыну хотелось постоянства. Кроме того, он видел, что отца по-настоящему никто не любил — ни жена, ни дети, ни его многочисленные любовницы. Фредерик был сам по себе. И Огдену такой судьбы для себя не хотелось.

Поэтому он и разрывался от противоречивых эмоций и желаний. Да — шанс, да — закрепиться на троне было бы прекрасно. Но не ценой же личного счастья?

.

Анастасия вместе со своей свитой и остальными сопровождающими должна была прибыть в королевский дворец Мальтерана около шести часов вечера. Её ждали все. Казалось, даже насекомые замерли в воздухе, чтобы лучше рассмотреть вереницу из магмобилей*, которые двигались по широкой дороге от вокзала до дворца, проехав половину города. (*Магмобиль — магический автомобиль.) И местные жители стояли на всём протяжении дороги, заполонив тротуары так, что пройти сквозь толпу сбившихся в кучу людей можно было только если попытаться их перепрыгнуть.

Всем хотелось увидеть принцессу. В столичных газетах, с тех пор как император Арен в Альганне объявил о помолвке Огдена и Анастасии, только о принцессе и писали. И публиковали магпортреты в диких количествах. И откуда взяли столько… Не иначе, у альганнских коллег попросили.

Принцесса на этих портретах, конечно, была очаровательна, глупо отрицать. Анастасия — очень красивая девушка, ещё и поэтому придворные особенно недоумевали из-за поведения Огдена. Ладно бы была старая или несимпатичная! Но ведь чудесная, милая и нежная, с ласковым взглядом и открытой улыбкой. Да на неё молиться надо, а не нос воротить.

За эти мысли было особенно стыдно. Словно каждый раз, когда Огден смотрел на магпортрет Анастасии и думал, как было бы удобно не иметь перед Каролиной никаких обязательств, он предавал свою бывшую невесту, которая была не виновата в том, что он сначала собирался на ней жениться, а потом принял предложение канцлера. Хорошо хоть во дворце Каролину никто не обижал.

За тем, как магмобили заезжают на территорию дворца и останавливаются возле парадного входа, Огден наблюдал из окна тронного зала. Выходить на улицу ему не полагалось — он должен был встречать невесту здесь, внутри. Желательно ещё и сидя на троне, в окружении многочисленных придворных, но сидеть не получилось. Огден, услышав шёпот, пронёсшийся над толпой, — «Приехали!» — всё-таки вскочил с трона и метнулся к окну.