Маросейка,12: Операция «Зеленый лед» - Опалева Ольга Николаевна - Страница 52

– Ладно, ладно, – не давая ему наиграться вволю, оборвал Никита. – Давай теперь доказательства.

– Хорошо. На руднике две девушки, которые могут подтвердить мои слова и даже готовы при необходимости дать показания. Во-первых, это сменный мастер. Вообще по смыслу это как оценщик, – пояснил Русанов. – Перебирает камни, расписывает по качеству, размеру, ну и так далее. Она-то директору камни и передает. Он ее подставил, а потом запугал девчонку, пригрозил в милицию сдать. Она и поверила, хотя сама подставить его может не хуже. Вторая – бухгалтер. Причем первоклассный бухгалтер, всю их документацию чуть ли не наизусть знает. Без шпаргалки пометила мне в списке все подставные фирмы «Самоцветов».

– Это, конечно, замечательно, – задумчиво протянул Никита. – Но вот вопрос: станет этот Пеньков ждать, пока их начнут допрашивать? Уже сейчас вокруг рудника так все закрутилось, что, пока ты до них опять доберешься, от девушек твоих мало что останется.

– Останется, почему не останется, – спокойно возразил Русанов. – Во-первых, они мне все это дело на диктофон наговорили. На, держи.

Русанов достал из кармана кассету и протянул Никите.

– А во-вторых… – Русанов отвел душу, выдержал настоящую театральную паузу. – Я их с собой привез!

Пятеро кобровиев повскакивали с мест, одновременно что-то говоря при этом.

– Спокойно! – остановил всех Никита. Он был готов чуть ли не расцеловать этого умника чекиста. – Повтори-ка, Дима, четко, что это ты сделал?

– С собой их привез. Так что с вас, ребятки, работа и жилье.

– Во донкихот, блин, – захихикал Джексон. – И донжуан. В одном флаконе.

– Так, хорошо, – попытался осмыслить информацию Никита. – Что мы имеем? Во-первых, важных свидетелей. Это хорошо. Во-вторых, двух девушек, которых надо пристроить и организовать им хотя бы московскую регистрацию без проблем. Думаю, мы поручим это дело Силычу – у него контакт с городскими властями лучше, чем у нас у всех, вместе взятых. Понял, чекист? Силыч сегодня с архивом своим закончит и тут же начнет разбираться с твоими девушками. А ты давай-ка устраивай мне с ними сейчас же очную ставку.

– О, еще один донжуан объявился, – забулькал Женька.

– Заткнись, Джексон, – ответил Никита. – Если смотреть на мир твоими пошлыми глазами, у нас еще третий дон жуан есть, который на них погля деть захочет.

– Это кто же? – спросил заинтересованный Джексон.

– А Дед.

– Ну, это святое. Шефу – право первой ночи.

– Джексон, знай меру!

– Так точно, товарищ командир.

– Только, Никита, это ведь еще не все, – вломился в эту перепалку Русанов. – Есть еще одна проблема.

– Что, еще кого-то с Урала привез? – ехидно поинтересовался Орел.

– Нет. Там в Балышеве остался один человек. Хороший человек, порядочный. За рудник всей душой болеет. Потому и директора не любит, что тот рудник разоряет, хищничает. Если завтра же с утра, а лучше сегодня вечером у директора не будет произведен обыск на предмет расписок и камней и если директора быстро и оперативно не арестуют, этот человек серьезно пострадать может.

– Ах, вот оно что.

Никита медленно прошелся по комнате.

– Все в нас во всех прошлое играет! МУР, спецназ, ФСБ. А мы с вами налоговики, и не более того. Наше дело – налоги, а не подвиги майора Пронина…

– Ладно, сейчас звякну ребятам в Екатеринбург, выясню, как там дела. Если Ревазов на месте… – Он остановился перед Русановым: – Вот что, Дима. Нужен официальный запрос. Так что садись, составляй Деду список оснований. На все тебе пять минут. – Он пододвинул Русанову ручку, бумагу. – Да, а где же обещанные девицы-то?

Русанов выскочил за дверь и через полминуты вводил девушек в комнату КОБРЫ.

– О, какие герлс! – сразу же вскочил им навстречу Женька. – А что вы делаете вечером?

– Вечером? Как всегда, идем на Тверскую. Деньги есть – подъезжай на «мерседесе», – не задержалась с ответом Галя.

Все дружно засмеялись. Наконец-то Джексон получил такой достойный отпор, что даже Никите не пришлось прибегать к своему обычному: «Заткнись, Джексон».

– Я ведь не в том смысле к вам пристаю, в каком Русанов, – как бы обиделся Джексон. – Я ведь если что, то и жениться могу.

– Извини, дорогой, – опять парировала Галя. – Абдулла уже назначил меня любимой женой. Так что никак не получится.

– Ты кого привез? – оторопело спросил Джексон Русанова.

– Свидетелей.

– Ты еще скажи, жертвы произвола. Да эти твои свидетели кого хочешь сами уделают.

– А ты не подставляйся.

– Скажите, а вы уже нашли отдел «зет»? – строго спросила Галя у Никиты. Она сразу поняла, кто тут главный.

– Ты что, Русанов, посвятил посторонних в детали нашей операции?!

– У нее в отделе «зет» сестра, так что она не посторонняя. Узников-то все равно выпускать надо. Тем более что двое нам теперь известны…

– И без тебя все понимаем. Ждем Кочкина, потому что без него не будет и ордера на повторный обыск «Самоцветов».

И надо ж так подгадать: как раз в этот момент Кочкин с Сергеем Николаевичем ввалились в комнату КОБРЫ.

– Нашли! – Кочкин торжественно бросил перед Орлом копию добытого плана. – Так что докладываю: мрачное подземелье в наличии имеется.

9

Рудин уже полчаса стоял в тени деревьев и ждал. Он знал, что Рихтер еще в гостинице: его машина на стоянке, шофер мирно спит. «Хорошая у этих водил работа. Лучше только у пожарников», – лениво думал Рудин.

Вопрос только в том, здесь ли еще Бурмистров. Вот его-то машины как раз и не Видно. Вполне может оказаться, что Рудин зря здесь топчется.

Но его ожидания оказались не напрасными. Рихтер и Бурмистров вместе вышли из здания гостиницы. Прекрасно! О таком удачном варианте Рудин мог только мечтать. Вот они, два предателя, договаривающиеся за его спиной. Отнявшие у него то, что он по праву считал своим.

Эти переговоры с Рихтером получились для Бурмистрова мучительными. Рихтер был очень зол. Видимо, он уже знал о статье, пачкающей его белоснежную репутацию. Бурмистров боялся, что Рихтер поведет разговор о прекращении каких бы то ни было вообще отношений с «Самоцветами». Конечно, дело взаимовыгодное. Но для Бурмистрова оно основной источник доходов, а у Рихтера сколько таких сделок? Но, слава богу, переговоры уже заканчивались, об их разрыве, несмотря на многочисленные претензии и полное недовольство Рихтера, так ничего сказано и не было. Единственное, что Рихтер в конце объявил ультимативно, – это что условием их дальнейшего сотрудничества являлось немедленное отстранение от обязанностей Рудина. На это Бурмистров осторожно намекнул, что Рудин чересчур много знает.

– И хорошо, – ухмыльнулся Рихтер. – Пусть этими знаниями делится с кем-нибудь в аду.

Бурмистров не понял, кто должен брать на себя отправку Рудина в ад. И решил пока эту тему не развивать, лишь понимающе усмехнулся в ответ.

Рихтер остался доволен его реакцией и сказал, что на этом, пожалуй, переговоры можно и завершить, и вызвался проводить Бурмистрова до машины.

…Рудин достал пистолет и два раза подряд без промаха выстрелил. Рука, натренированная в тирах ГБ, не подвела.

А потом он побежал. Он бежал, как заяц, путая следы.

Полчаса назад, направляясь к гостинице, Рудин оставил свою машину на параллельной улице и, пока шел на рандеву с объектом (то бишь с Бурмистровым) наметил извилистый путь отступления. Это и спасло ему жизнь, ибо охранники Рихтера тоже были ребята не промах и тут же кинулись за ним в погоню.

Рихтер скончался сразу, а Бурмистров еще несколько минут лежал, глядя в небо, и удивленно повторял про себя: «Неужели?»

До больницы его не довезли.

– Да, круто дело разворачивается, очень круто, – говорил Дед Никите и Русанову, которых вызвал специально для того, чтобы сообщить им о смерти Рихтера и Бурмистрова. – Зачем нужны мы, зачем нужен МУР? Бандиты сами друг с дружкой разберутся… Да, здорово, – сказал он, немного помолчав. – Дело почти раскрыто, все факты у нас на руках, а судить практически некого. Так?