Костик из Солнечного переулка. Истории о самом важном для маленьких взрослых и огромных детей - Арзамасова Елизавета - Страница 11

Тут я делаю вывод, что если хочешь, чтобы кто-то думал, что ты самый умный, нужно со всем соглашаться. Я ещё не самый умный, поэтому мне и соглашаться не нужно. Тем более что мама любит меня таким, какой я есть.

Больше всего меня смущает, когда мама произносит фразу: «Это же самое главное!» Вот тут она меня ставит в тупик. Самым главным у мамы может быть очень много разного, но оно же должно быть только одно. Оно же «самое», да ещё и «главное»…

Как так можно со словами обращаться, будто они ничего не значат? «Костик, ты поел? Молодец! Это самое главное!», «Костик, ты получил пятёрку? Какой ты молодец! Учёба – это самое главное!» «Костик, ты кашляешь? Нет? Слава богу! Выздоровел! Это самое главное!» И эти мамины «самые главные» можно перечислять бесконечно. На все на это мне хочется ответить как папа, только я пока не уверен, что мне так можно. Когда папа тоже не видит логики в маминых словах, он обязательно говорит: «Же-е-е-енщина!» И улыбается.

Вообще, мой папа улыбается только маме. Со всеми остальными людьми он чаще суровый. Ну или в компании громко смеяться может. Но смеяться и улыбаться – это разные вещи. Судя по папиной улыбке, для него самое важное – это мама. Так что с ним всё понятно. А у других людей про самое важное в жизни мне было бы спросить интересно.

Дедушка из дома № 3а всегда готов со мной поговорить. Он иногда называет меня философом. Я погуглил. Это слово имеет смысл. Но думаю, что я ещё не философ. Я пытаюсь разобраться в жизни. Когда назревает какой-то очень серьёзный для меня, но глупый с точки зрения родителей вопрос, я звоню дедушке: «Есть разговор». Дедушка всегда отвечает: «Понял». И мы назначаем с ним встречу.

В этот раз я попросил его хорошо подумать и ответить мне: что для него в жизни самое важное. Ну что я хочу сказать? Для меня это был очень тяжелый разговор. Я понял, что даже если ты к человеку хорошо относишься, то совершенно не обязательно его понимаешь. Но всегда хорошо бы знать, что у человека на уме и что ему важно, а то вот так общаешься, общаешься, загружаешь его всякими своими мыслями, а он вообще не в теме всего того, что тебя волнует.

Из разговора с дедушкой выяснилась странная вещь. Он мне сказал, что для него самое важное, чтобы его похоронили рядом с его женой, что это обязательное условие и чтобы всё остальное было правильно сделано и с уважением. Про то, как «правильно», он объяснил мне в мельчайших подробностях. С одной стороны, я волновался, что если он только со мной на эту тему так подробно говорит, то это огромная ответственность. Вдруг те люди, которые когда-то его будут провожать, не сделают всё так, как он хочет? С другой стороны, ну какая ему разница, как его будут провожать, с уважением или без? Его-то уже здесь не будет. Но потом я вспомнил, что дедушка до сих пор слышит голос своей ушедшей жены, и подумал, что обязательно должно быть всё так, как он хочет, а то ещё станет ко мне приходить после своей смерти и стыдить меня: «Что ж ты, Костя, не сделал всё так, как я тебя просил?» Поэтому я договорился с ним о том, чтобы он жил долго, ну а мне надо быстрее стать самостоятельным и ответственным человеком.

Мне важно его не подвести, но я же не знаю пока, каким я вырасту. Вдруг каким-то необязательным и равнодушным. Говорят, что во взрослом возрасте люди сильно меняются. Я решил подстраховаться и довериться самому доброму человеку из всех, кого я знаю, – маме.

Зря я, конечно, с мамой поделился. Мама повела себя странно. Она сильно возмутилась, распереживалась и сказала мне, что она обязательно устроит дедушке скандал, чтобы он «ребёнку психику не разрушал», чтобы не вёл больше со мной таких ужасных разговоров. Я её насилу уговорил не позорить меня, потому что получается, что он мне открылся, а теперь у него за честность проблемы с моей мамой будут. И ещё я пообещал маме, что с моей психикой все в порядке, что к психологу меня никакому вести не надо, что я очень спокойно всё понимаю. А мама сказала, что тогда ей самой нужно к психологу. Потому что для неё самое важное – это моя здоровая психика. Же-е-енщина…

Сейчас я пытаюсь сформулировать, а что же для меня самое важное? Ответ на этот вопрос оказалось найти не так-то просто. У меня нет никаких особенных мечтаний. Ну если уж совсем фантазировать, мне истории про космос, планеты нравятся, про спутники, а особенно про Луну. Если бы получилось когда-нибудь слетать в космос, было бы здорово. Ну а если не получится, то тоже нормально. Меня всё устраивает. Мне всё нравится. Получается, что я – счастливый человек. Нет, в моей жизни есть, конечно, свои мелкие неприятности: мне нужно ходить в школу, я играю на скрипке, Муся царапается, и у меня пока нет друзей, но остальное всё в порядке. Я подумал, что космос далеко, а всё самое важное – рядом: мама, папа и беседка во дворе.

12. Про Валеру

Два года назад летом у нас во дворе мужики варили раков. Папа был очень довольный. Потирал руки, шутил шутки и хвалил обстановку и соседей: «Это в каком ещё дворе в этом городе можно такое представить? Класс! Раки! Красота!» Я не знал, что папу так легко порадовать. Мама, видимо, знала, потому что совсем не удивлялась. Я решил пойти посмотреть. Не потому, что я никогда не видел, как варят раков (хотя и поэтому тоже), а потому, что мне было интересно, что такое «красота» для моего папы.

Женщин во дворе не было, и из детей тоже никто не вышел. Уже было часов девять вечера. Собрались только мужчины. Все они были в хорошем настроении. Рядом со столом, где иногда на праздники мы всем домом жарим шашлыки на мангале, соорудили из больших камней и куска железа огнище. Дедов отправили в дозор. Они прогуливались по периметру двора, высматривали, не идут ли «предатели». Предателями у нас были несколько бабушек из соседних домов и очень правильный сосед Влад из первого дома, который сразу звонил в полицию, если мы шашлык жарили. Тогда к нам приходил участковый и составлял бумагу на всех нарушителей – разводить огонь во дворе запрещено.

Все остальные соседи страшно возмущались, потому что огонь они разводили на безопасном расстоянии от всего, но запрещено было вообще везде. Зря, конечно. Уютно, когда во дворе костром пахнет.

Я всегда приношу из дома сосиски, протыкаю их крепкой веткой и жарю на огне. Мама мне по такому случаю разрешает даже газировку пить, хотя в обычные дни говорит, что это яд.

Откуда взялись раки, я не знаю. Но для моей истории это не важно. Саша принёс большой чан из гаража, в него из шланга для полива клумбы налили много воды и поставили на огонь. Пока вода закипала, мужчины сидели за столом и вели свои мужские разговоры, в которых я пока не всё понимаю, но для этого надо ещё немного повзрослеть: про футбол, про рыбалку и про раков. Каждому было что сказать. У каждого была «та самая история», и все смеялись, видимо, там было много шуток. Шутки их я тоже ещё не понимаю. Думаю, что у меня нет чувства юмора.

Папа всё время на меня посматривал и спрашивал, когда я пойду домой. Я и не собирался долго задерживаться. Меня немного тема футбола заинтересовала.

Про футбол интереснее говорить, чем смотреть его. Я пробовал с папой поболеть во время какого-то чемпионата за нашу команду, но у меня терпения не хватило, хотя я очень терпеливый. Мне не нравилось, что папа сильно нервничал, переживал и кричал, а я вообще не волновался. Без волнения сидеть перед телеком два часа не интересно. Я тогда ушёл в комнату и читал книгу.