Опасные объятия - Сноу Эшли - Страница 51

Около часа наслаждалась она прохладой оранжереи, Коул не возвращался, и Аманда решила, что он лег спать, устав после долгого путешествия. В доме было тихо, когда она поднималась к себе. Аманда решила немного почитать перед сном.

Через открытую дверь балкона она видела ночное небо, все в звездах. Они сверкали бриллиантами в черном бархате ночи. Появилась луна, заливая все вокруг бронзовым светом. Аманда вышла на балкон. Воздух был чистым и свежим. Казалось, протяни она руку – достанет бриллианты с неба, погружаясь в лунное золото. Она подняла руку, будто надеясь на самом деле дотронуться до этого волшебства.

– Красиво, правда?

Аманда вскрикнула от неожиданности, повернулась и увидела, что Коул стоит недалеко от нее. Он курил. Красный огонек сигареты сверкал в темноте. Он подошел ближе, и она увидела, что вместо дорожной одежды на нем – белая, открытая у ворота рубашка, темные брюки и домашние тапочки. Волосы волнами падали на плечи. От него пахло цитрусовой водой.

– Ты испугал меня, – сказала она, поднося руку к горлу.

– Извини. Я бы заговорил, но ты любовалась небом, а я… кое-чем еще. – Он показал рукой на небо. – Чудесно, правда? Мне кажется, я никогда и нигде не видел неба лучше, чем здесь, в Пасо-Диабло.

– Пасо-Диабло? Тропа дьявола? Очень странное название для такого красивого места.

– Я тоже также всегда считал.

– Это ты придумал название?

– Нет, – рассмеялся он.

– Твой отец? Или мать? Наступило тягостное молчание.

– Кончита сказала?

– Да, – ответила Аманда, прислоняясь спиной к балконной двери, и скрестила руки. – Она рассказала, что ты унаследовал это милое место от родителей, и когда-то здесь было оживленно. Ранчо процветало. Она отказалась ответить, почему случилось так, что ранчо заброшено и пустует.

Коул глубоко затянулся сигаретой.

– И ты хотела бы услышать это от меня. Он помолчал, как будто решая, стоит ли говорить, затем бросил сигарету под ноги, наступил на нее и растер ногой. Затем положил руку на перила балкона, всматриваясь в темноту.

– Мои родители были хорошими людьми. Они много и успешно трудились. Отец был состоятельным человеком. К несчастью, в семье был один ребенок. Они ужасно разбаловали его… Я рос, считая, что могу делать все, что захочу. Вдобавок ко всему, у меня оказались некоторые способности. К пятнадцати годам я считал, что весь мир принадлежит мне. Конечно, я попал в беду. В восемнадцать лет я убил мальчишку, который втянул меня в перестрелку. Он тоже был виноват, но держи я себя в руках, этого бы не произошло. Вместо того, чтобы остаться и покаяться, я убежал. Когда меня поймали, за мной уже тянулся длинный список преступлений. Отец вложил много средств, чтобы спасти меня от тюрьмы, но все оказалось напрасным. Меня выслали в Юму. Вскоре родители умерли, оставив мне только этот дом и землю вокруг.

Аманда молча слушала этот тихий рассказ. Когда Коул замолкал, она боялась, что он больше ничего не скажет, но он снова продолжал.

– В Юме у меня было время подумать. Там я встретил человека, которого не мешало бы встретить намного раньше. Он помог мне выбросить дурь из головы и взялся устроить дело так, чтобы приговор смягчили. За это я должен был кое-что сделать для него.

– Правительственный агент? – спросила Аманда.

– Что-то в этом роде. Я мог вернуться в Пасо-Диабло и восстановить ранчо. Но мысль о том, что я натворил много дурного и принес только горе своим родителям, делала невозможным возвращение. Я организовал шайку и совершил несколько ограблений. Теперь у меня была репутация, вполне подходящая для сбора информации, которая нужна была моему другу. Сегодня я встречался с ним.

– Тебе нравится эта роль, верно? В ее голосе он что-то уловил.

– Эйсис Мэлоун прислал мне письмо, написав, что в Тумстоуне кое-что происходит. Меня попросили проверить. Я решил использовать для этого сутану священника и имя преподобного Стори. Таким образом, я хотел проникнуть в город, увидеться с ним и уехать. К сожалению, получилось не совсем так, как я задумал.

– А Тилли? Она заходила в аптеку и спрашивала о тебе.

– Тилли Лэсей содержала публичный дом в Ньютоне, в Канзасе. Я узнал ее в экипаже. Она никогда не встречалась со мной, и я считал, что все будет в порядке. Но, оказывается, она слышала обо мне и стала подозревать, что Кэбот Стори – не тот, за кого себя выдает. К тому же, она накоротке с шерифом, чего я не мог предугать.

– Шериф Бихэн? Он знает об этом?

– Один из тех хлыщей, которого я убил, был его кузеном. Он снова пытался засадить меня в тюрьму, как только я возвратился из Юмы.

– Эх вы, мужчины. – Аманда вздохнула. – Он приглашал меня прогуляться. Думаю теперь, что надеялся встретиться с тобой.

– Ты недооцениваешь себя, Аманда. Любой мужчина пошел бы с тобой безо всяких причин.

Аманда только сейчас заметила, что он стоит совсем близко. Она ощущала его тепло и цитрусовый аромат, исходивший от кожи, и запах табака. Воздух словно ожил между ними.

– Спокойной ночи. Я иду спать, – сердито бросила она и направилась в комнату.

Коул наблюдал за ней, стараясь подавить желание. Она была такой красивой и… такой вызывающе надменной, – как она смела так обращаться с ним!

Коул догнал ее, развернул спиной к стене и перехватил руку над головой.

– Не сегодня, – сказал он, наклоняясь к ней.

– Пусти меня! – крикнула Аманда и попыталась вырваться.

Он прижал ее к стене.

– Пусти меня…

– Не сегодня. Ты уходишь как ни в чем не бывало? И это – после того, как я тебе все выложил?!

– Ты обещал не приставать ко мне! – Аманда вертела головой, чтобы не чувствовать его обжигающего дыхания.

– Тогда скажи сейчас, что не хочешь меня видеть. Прикажи не дотрагиваться до тебя, не целовать, не держать на руках. Скажи, что я – ничто для тебя, и я уйду..

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Прижатая к нему, Аманда смотрела в его потемневшие, горящие глаза, желая и боясь это сказать, потому что больше всего на свете сейчас она хотела его и была готова кричать об этом.

– Скажи мне, Аманда, – повторял Коул, все сильнее обнимая ее и обжигая поцелуями.

Она подняла кулак, но он поймал ее руку. Ногти вонзились в ладонь. Свободной рукой она обвила его за шею и подставила губы для поцелуя. Коул понял, что она сдается, и стал жадно целовать. Его рука скользнула вдоль тела, ощущая все его изгибы. Он схватил ее за юбку и рванул, пытаясь сбросить.

Аманда больше ничего не ощущала, кроме страстного желания быть в его объятиях. Истосковавшаяся по его ласкам, она вся изогнулась ему навстречу.

Она слышала, как он шепчет: «Если бы ты знала, как я хотел тебя…»

– Тогда бери меня, – выдохнула она, почти теряя сознание, как прежде.

Коул нежно взял ее на руки и отнес на кровать, потом буквально бросился на нее, жадно целуя губы. Аманда слабо сопротивлялась.

– Скажи, что хочешь меня, – требовал Коул, возбуждая ее откровенными ласками. – Скажи, – повторил он, шепча в ухо и нежно целуя его. – Скажи, что любишь.

Она полностью сдалась. Желание победило рассудок.

– Я люблю тебя. Люблю…

Его рука была в ее спутанных волосах. Он овладел ею. Она кричала от наслаждения, и он слышал ее голос и тоже кричал. Они были как безумные, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме самих себя. Только страсть и желание, сумасшедшие ласки и миг высочайшего наслаждения, соединивший мужчину и женщину в единое целое.

Они какое-то время еще были вместе. Коул нежно обнимал ее. Аманда слышала удары его сердца, ощущала его взмокшее тело. Дыхание ее стало спокойнее, она прижалась к нему, побежденная, но ужасно счастливая.

Коул пришел в себя и мягким движением убрал прядь волос с ее лба, положил ее голову к себе на грудь. Она провела рукой по красным полосам на его плече.

– Я сделала тебе больно.

– Ты хотела этого.

Он сказал правду, но Аманда не хотела признаваться. Она с нежностью поцеловала эти царапины. Коул наслаждался этой осторожной лаской, затем поднял ее голову и заглянул в глаза.