Опасные объятия - Сноу Эшли - Страница 49

– Ты осмеливаешься говорить мне о воспитанности! – Аманда вскочила из-за стола. – Самый… из всех…

– Аманда, не вздумай кидать тарелки, – ответил холодно Коул. – Это – индийский фарфор. Они принадлежат… матери хозяина.

– А тебе-то что об этом беспокоиться? – Она откинулась на стуле. – Я слишком устала бросать все. Единственное, чего я хочу, так это пойти и лечь спать.

Коул только сейчас заметил усталость на ее лице, темные круги под глазами.

– Хорошо. Вижу, ты, действительно, устала. Иди спать. Я скажу Кончите, чтобы принесла ужин наверх, не то ляжешь голодной.

Аманда отвернулась, не сказав даже спасибо.

– Отдыхай. Я хочу завтра показать тебе местность.

– Надеюсь остаться завтра в комнате.

Он хотел что-то сказать, но передумал. Может быть, если она посидит день-другой в комнате, станет менее агрессивной.

– Как хочешь. У нас много времени. Она вышла из комнаты и поднялась к себе. Зайдя в спальню, она закрыла за собой дверь на ключ, прошла на балкон и тоже тщательно закрыла дверь. Чувствуя себя в полной безопасности, стоившей, правда, некоторого комфорта, она разделась и легла в постель.

Аманда спала долгим, глубоким сном до самого утра. Ее разбудил стук в дверь – Кончита принесла на подносе завтрак. Аманда удивленно отметила, что, наверное, уже прошла добрая половина утра. Но это только радовало ее. В комнате сначала было прохладно, так как ночь была холодной, но к трем часам дня в ней стало жарко, и Аманде надоело там сидеть. Хотя Кончита принесла ей пару книг, этого показалось мало. Сидеть в душной комнате было невыносимо. В конце концов, она распахнула балконную дверь, подставив лицо свежему ветерку.

– Удивительно, как долго ты смогла выдержать это пекло.

Аманда обернулась. Коул стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в дом. Он скрестил руки на груди, шляпа была сдвинута на затылок, и копна светлых волос закрывала лоб.

– Надеюсь, ты не стоял здесь весь день в ожидании, – сердито бросила она.

– Нет, я встал в шесть. И к десяти часам объехал все, что мне нужно было проверить. Подошло время обедать, вот я и решил посмотреть, не заставит ли тебя жара покинуть свое убежище.

– Как видишь, – сказала Аманда и повернулась, чтобы снова закрыть дверь.

Он подошел к ней, прежде чем она успела выйти на балкон.

– Я не хочу, чтобы ты зажарила себя живьем. Обещаю, что не трону тебя.

Она ощутила его горячие пальцы на своей руке, резко выдернула ее и потерла запястье.

– Я знаю, чего стоят твои обещания. Коулу было жарко. Он снова прислонился к двери.

– Пожалуйста. Между нами – целый метр. Тебе этого достаточно?

– Не совсем, – снова сердито ответила она, отступая к балкону. Ветерок уже нагрелся, но, все-таки, так стоять было намного приятней, чем находиться в душной комнате. Платочком она вытерла вспотевшее лицо и шею, отмечая, что Коул не двигается с места. Ей хотелось, чтобы он ушел и оставил ее наедине со своей злостью.

Коул стоял, прищурясь, и любовался поворотом ее головы, белизной шеи, которую хотел поцеловать, изгибами фигуры. Он видел, как вздымается грудь, натягивая кофточку, хотел ощутить под рукой ее струящиеся волосы. Он боролся с желанием схватить ее в объятия и отнести на кровать.

Ничто не мешало бы ему бросить ее на кровать, дико и страстно овладеть ею. Никто и ничто… Кроме него самого. Коул знал, если он сейчас так сделает, когда Аманда полна гнева и злости, потеряет ее навсегда. Это послужит ей лишним доказательством того, что он, действительно, подлец и негодяй, каким она его считает. Нет, сейчас он не поступит так.

Коул взял себя в руки, поборов желание, и вышел из комнаты.

– Должна признать, что мне это надоело, – тихо произнесла Аманда с явной неохотой в голосе. В глазах ее все еще были злость и подозрительность, но она впервые за это время повернулась к нему. – Если ты сделаешь то, что обещал – не будешь близко подходить ко мне, я соглашусь посмотреть с тобой местность.

– Ты имеешь в виду, что сможешь переносить мое присутствие?

– Зачем столько сарказма. Я уехала из Тумстоуна, чтобы посмотреть ранчо. Раз уж я не увижу ранчо Сэлли, могу посмотреть это. Я полагаю, это – ранчо?

– Было когда-то. От него почти ничего не осталось, но места здесь красивые.

– Ну, если ты не хочешь… – Аманда пожала плечами.

– Нет-нет, – сказал он быстро. – Я буду рад тебе показать все. Ты можешь даже не разговаривать' со мной, если хочешь. Только обещай ничего больше не разбивать.

Она проигнорировала его последние слова и пошла переодеться для верховой езды. Кончита почистила ей юбку, но она все равно показалась Аманде неподходящей. В конце концов Аманда решила, что меньше всего следует об этом думать. Она считала, что не совершит большой ошибки, если немного прогуляется с Коулом. Поскольку сидеть в раскаленной от жары комнате невыносимо, пускай наступит небольшое перемирие. Но только попробует что-либо сделать ей, сразу поймет, что она не собирается прощать.

Коул ждал ее внизу. Он приготовил для Аманды коричневую, в белых пятнах лошадь. Она увидела в коррале еще три или четыре лошади, но эта понравилась ей больше. Животное оказалось покладистым, и спустя полчаса Аманда уже наслаждалась свободой и прогулкой. Она ехала немного впереди Коула и увидела, что дорога пропала в зарослях полыни, скоро перешедших в широкую равнину. Голубые горы вдали упирались в небо. Коул подъехал к ней.

– Дорога заросла. Поезжай за мной. Дальше поедем через горы.

Аманда молча поехала следом. Равнина закончилась, тропинка стала подниматься в горы. Так они ехали около часа, пока Коул не остановился у подножия холма. Почва там была каменистой, но травы было достаточно, чтобы его лошадь немного пощипала ее, пока он осматривал место. Аманда помедлила, но слезла с лошади, решив посмотреть на долину, видневшуюся вдали.

– Думаю, там пасется скот.

– Раньше его было здесь много – около пяти тысяч голов. Но это было давно. Хозяин плохо ухаживал, а потом и вовсе отказался от этой затеи.

– Это тот, который заперт в подвале?

Он усмехнулся. Аманда говорила это очень серьезно.

– Я пошутил. – Он удивился, что она всему поверила. – На самом деле он давно уехал отсюда.

Аманда села, поджав под себя ноги.

– Так это не действующее ранчо.

– Нет.

– Но оно хорошо сохранилось.

Они долго сидели молча. Внезапно Коул положил руки на колени и заговорил:

– Я знаю, что ты не хочешь меня слушать, Аманда, но я привез тебя так далеко, чтобы поговорить. Я просто обязан это сделать. Когда я ехал в Тумстоун как Кэбот Стори, преподобный Кэбот Стори, я не собирался так долго маскироваться. Мне нужно было поговорить с одним человеком, и я тут же бы уехал, чтобы никто и не знал об этом. Я подумал: кто обратит внимание на простого священника в небольшом городке? Подумаешь, маленькая шутка – всего один день. Потом я увидел в экипаже тебя. Я сразу подумал, что ты – не такая, как все. Что-то мне подсказало, что между нами может что-нибудь быть. Но я бы все равно уехал, если бы обстоятельства сложились по-другому. Люди ожидали священника. Три пары ожидали венчания. Бог мой! Они вцепились в меня и буквально понесли на руках. Потом я узнал, что Эйсиса Мэлоуна нет в городе и не будет недели две. Мне очень нужно было с ним встретиться. Я решил немного подождать. Пару недель.

Аманда смотрела на серовато-коричневую равнину, серо-зеленые кактусы, на юкку. По ее лицу нельзя было догадаться, о чем она думает. Она старалась скрыть свое смущение и не поддаться соблазну слов Коула. Она решила не верить ничему, что бы он ей ни говорил.

– Все повернулось по-другому, – продолжал Коул. – Я вдруг понял, что мне нравится быть преподобным Стори, но больше всего мне хотелось видеться с тобой. То, что произошло между нами, стало означать для меня очень многое.

Аманда вскочила на ноги.

– Если ты хочешь оправдаться таким вот образом, зря стараешься.

Коул тоже поднялся и уперся руками в бока.