Опасные объятия - Сноу Эшли - Страница 22

– Приглашаю вас посетить церковь, – произнес Коул и подумал, что сам толкает себя на съедение львам.

– С удовольствием, – пробормотал Уильяме.

Шериф остановился, насмешливо оглядывая Коула, пожал плечами и пробурчал:

– Я не люблю ходить в церковь.

Когда за ними закрылась дверь, Коул с облегчением снова уселся на свое место. Одна опасность миновала, но рядом – женщина, взгляды и тонкая улыбка которой заставляли предполагать, что ей известно о Коуле гораздо больше, нежели он считал. «Откуда?» – терялся в догадках Коул и решил начать атаку первым.

– Итак, миссис Лэсей, – проговорил он, положив ногу на ногу, и непринужденно откинулся на стуле, – мы снова встретились.

– Вы запомнили меня в поездке?

– Конечно.

Тилли занялась часами, которые висели у нее на длинной цепочке.

– Рада слышать. Мне казалось, что вас больше заинтересовала другая женщина в экипаже. Я считала, что вы меня вовсе не заметили.

– Я сразу бы вспомнил вас, если бы письмо было подписано.

– А… это… – рассмеялась Тилли. – Боялась, что вы не придете, когда увидите, от кого письмо.

– Пастор всегда готов оказать моральную поддержку, – сказал Коул с достоинством и вынул Библию, которую прихватил с собой на всякий случай. – Вы хотите помолиться?

– Молиться? Боже мой, нет, конечно. Знаете, у меня на сердце – тяжелый груз. Вы назовете это грехом…

Тилли говорила вызывающе и повернулась к Коулу лицом. «Ей около сорока, – подумал Коул. – Но чертовски хорошо выглядит». Он привычно оценивал ее: хорошая осанка, высокая, соблазнительная грудь… Коул отогнал ненужные мысли, продолжая ее разглядывать. На этот раз она не была накрашена – красивые глаза, приятное лицо, которое, однако, слегка портили тонкие морщинки в уголках губ, придавая унылое выражение. Томные глаза Тилли призывно блестели, когда она говорила даже о самых обычных вещах. Коул неожиданно сообразил, что она его соблазняет.

– Вы упомянули о грехе, – пробормотал Коул и отвел взгляд.

– Да. В моей пропитой жизни. О преподобный Стори! Если бы вы зла ли, какое сожаление охватывает меня… – Она закрыла глаза и выгнулась на стуле, демонстрируя шикарный бюст. – У меня не было выбора… что я могла… одна… беспомощная… беззащитная.

Тилли драматически поднесла руку ко лбу. «Сейчас заплачет, – подумал Коул, – и, несомненно, будет ждать моего утешения». Он удобнее устроился на стуле.

– В прошлой жизни, – подсказал Коул, – вы сказали, в прошлой жизни…

– Да, давно прошедшей. Видите ли, в юности я стала жертвой мужчин. Они использовали меня и вышвырнули. Я ждала любви, но ее не было.

Тилли смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Соблазн был в каждом жесте, в каждом движении.

– Бедняжка, правда, преподобный Стори? Подумайте, куда я могла пойти, где искать утешения…

Коул сидел, крепко сцепив пальцы.

– Прошу прощения, миссис Лэсей, но вы – не девочка. И эту проблему, наверное, уже решили.

Тилли встала и подошла к окну.

– Да. Но вы не представляете, как мне тяжело. Прошлые грехи давят меня, убивают… не дают дышать… – Тилли для убедительности положила руку на высокую грудь и приподняла ее. – Понимаете ли вы меня?

Она обернулась и неотрывным, зовущим взглядом посмотрела на Коула. Когда он молча отвернулся, она подошла и положила руки ему на плечи.

– Вы должны чувствовать бремя человеческих проблем, – сказала она с придыханием, переходя на шепот и низко наклоняясь к нему. – Я тоже могу вам помочь. Самое главное, чему я научилась в молодости – это помогать мужчинам расслабляться…

Коул ощущал на щеке теплое дыхание Тилли.

– Это – очень по-дружески, миссис Лэсей, – ответил Коул, отодвигаясь от нее. – Но сейчас я не чувствую себя таким уж обремененным. И думаю, что вы пригласили меня совсем не для того, чтобы исповедовать ваши грехи.

Тилли удивленно и быстро взглянула на него, затем рассмеялась.

– Вы не любите ходить вокруг да около, преподобный Стори?

– Не люблю, если и так все предельно ясно. Что же заставило вас подумать, что я поддамся вашим чарам?

Прищурившись, Тилли окинула Коула взглядом с головы до ног.

– Я знаю мужчин. Прежде всего, вы не похожи на других священников, которых мне приходилось встречать. Я могу с уверенностью сказать, что вы хорошо знакомы с мирской жизнью. Возможно, вы оставили ее ради сана, но вы с ней знакомы. Это я вам говорю.

Коул сидел, как в маске, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул от волнения – так подействовали на него слова Тилли.

– Иногда видишь то, что хочется, а не то, что есть на самом деле.

Тилли склонила голову и оценивающе посмотрела на него.

– Возможно, я полагаю, что вы могли бы заставить женщину забыть обо всех грехах… если бы захотели. Почему нужно питать любовь только к холодному кольту, когда можно заняться чем-либо более интересным?..

Коул рассвирепел:

– Вы хотите сказать, стоит мне только захотеть, и вы будете моей?!

– Почему бы и нет? Это может оказаться выгодным нам обоим.

Коул надел шляпу.

– Спасибо за оказанную честь, но я отказываюсь от предложения. Я – новичок в этом городе, миссис Лэсей, и не хочу покинуть церковь из-за моральной нечистоплотности.

Коул подошел к двери, но Тилли загородила ему дорогу, положила руки на плечи и поцеловала.

– Как-нибудь в другой раз? – спросила она приветливо, отнюдь не смутившись отказом.

– Вряд ли.

Он быстро вышел в прихожую и открыл дверь, не ожидая служанки.

– До свидания, миссис Лэсей.

Она вызывающе улыбнулась с порога.

– Для вас – просто Тилли, преподобный Стори.

Коул захлопнул дверь и сбежал по ступенькам вниз. Очень хотелось вытереть рукавом губы, но он не сделал этого, пока не отошел подальше от дома, чтобы Тилли не могла увидеть. Коул был уверен, что она стоит у окна и наблюдает за ним.

«Какая самонадеянность! Так явно, так открыто пытаться обольстить служителя церкви!» Возмущение Коула было вполне искренним. Но Тилли, скорее всего, подозревала, что Коул – не тот, за кого себя выдает. Ему нужно быть крайне осторожным и больше не встречаться с миссис Лэсей. Она преподала Коулу хороший урок.

– Мисс Лэсситер, можно вас на минутку?

Аманда выглянула из-за вороха лент, которые перебирала в магазине Типетов, и узнала в осанистой фигуре подошедшего доктора Гудфеллоу. Ее сердце сжалось от страха.

– Доктор Гудфеллоу, – улыбнулась она настороженно. – Я и не знала, что вы уже возвратились.

– Вчера вечером, – ответил доктор, пытаясь помочь ей с пакетами. – Я помогу донести их, если вы собираетесь возвращаться в гостиницу.

– Спасибо, но я хотела бы зайти в аптеку. Аманда повернулась к продавцу.

– Сегодня я не буду покупать ленты. Она оставила без внимания недовольный взгляд продавца и вышла вслед за доктором. До аптеки было недалеко. Они прошли уже полдороги, а Гудфеллоу все молчал. Аманда решила, что доктор рассердился даже больше, чем она предполагала. И у него была на то веская причина. Правда, кроме нее больше некому было заняться переломом Джоди. Аманда облегченно вздохнула, когда доктор заговорил, но совсем о другом.

– Поездка оказалась далекой. Пришлось пробыть там дольше, чем собирался: ковбой попал под лошадь, у него были серьезные повреждения. Сейчас уже получше…

– Рада это слышать. Думаю, вы уже знаете о Джоди Беннете?

– Да, я только что оттуда. Я как раз собирался поговорить с вами об этом.

Аманда остановилась у дверей аптеки, открыла ее, пропуская доктора вперед. Гудфеллоу сложил все покупки на прилавок, оглянулся и удивленно присвистнул.

– Вы хорошо поработали здесь, мисс! У вашего дяди никогда не было так чисто.

– Пришлось убрать, чтобы покупатель не испугался. Знаете, здесь было столько посетителей… Хотите чаю, доктор? Или кофе?

Гудфеллоу скривился.

– Никогда не пью ни того, ни другого, спасибо. Я хочу сказать вам, мисс, что никогда не видел, чтобы рука была так аккуратно и чисто обработана. Я бы не сделал лучше, честное слово. Где вы этому научились?