Дневники преступной памяти - Романова Галина - Страница 7

Они быстро собрались. Пирог брать отказались, сильно расстроив мать.

– Мы здесь съедим по куску, если вы не против, Варвара Степановна. – миролюбиво улыбнулся Макс.

– Как пожелаете, – не приняла она его пальмовой ветви и ушла к себе.

И даже не вышла к двери, когда они уже обулись, хотя Лера крикнула ей, что они уходят.

– Счастливого пути! – крикнула мать в ответ и не вышла.

Леру это немного напрягло и засело в сердце неприятным ощущением.

– Ну ты чего, малыш? – ткнул ее легонько локтем в бок Макс, когда они уже подъезжали на такси к аэропорту. – Летать боишься?

– Нет, но… Мать не проводила, как-то не по себе. Она меня, сколько себя помню, всегда провожала. – Лера закусила дрогнувшую нижнюю губу.

– Не парься ты так, – незнакомым развязным тоном произнес Макс. – У меня для тебя в качестве утешительного приза кое-что есть, детка.

Он сунул руку в карман тонкой кожаной куртки, достал что-то, сверкнувшее в огнях фонарей. Тут же потянулся к ее шее, велев ей убрать волосы. И через минуту она с восторгом рассматривала в зеркале пудреницы красивое колье. Три тонких обруча белого металла сходились в выемке на шее небольшим сверкающим камушком.

– Это что за красота? – шепнула она ему, целуя в щеку в знак благодарности. – Бриллиант?

– Да ладно тебе! – фыркнул он весело. – Откуда у бедного программиста деньги на бриллианты? Бижутерия, конечно. Но очень качественная. И не такая уж дешевая. И тебе очень идет, малыш…

Они выгрузились из такси у своего терминала. Заняли места на диванах у кафешки. Трижды выпили по кофе. Один раз с бутербродами, второй раз с пирожными, третий просто так – ни с чем. А время словно замерло. Лера изо всех сил зевала, терла глаза и уже жалела, что не подремала и что они выехали так рано из дома. Вошла в интернет, проверила мамины контакты. Та только что была в сети. Лера ей написала, почему она не спит. Та долго не отвечала, хотя в сети была. Потом ответила просто: не хочу. Ясно, на контакт не идет. Ну как хочет!

Лера вышла из сети и убрала телефон в карман.

Максу вдруг приспичило в туалет. Он ушел, вернулся, снова побежал, хватаясь за живот. И когда объявили начало регистрации, он снова убежал. Вернулся с бледным потным лицом, уже когда очередь начала двигаться.

– Вообще жесть! – простонал он, когда оставалось всего человек пять до заветного окошка. – Слушай, малыш, дай мои документы. Я снова в туалет. Прости! Ты все проходи, я следом.

– Ты не опоздаешь? – переполошилась Лера. – Может, таблетку какую-то надо? Тут где-то есть фельдшерский пункт. Может, туда? Хочешь, я сбегаю?

– Нет, я сам, – возразил он с легким стоном. – Ты же мне не мамка, чтобы за ручку водить до туалета и обратно. Давай, вперед. Я успею.

– Точно? – сердито свела брови Лера.

Она ненавидела сюрпризы подобного рода. Прежний молодой человек был горазд на такие фортели. То убежит из ресторана по срочным делам, ей платить по счету. То забудет в компании скинуться на загородную поездку. Лера платила, он обещал компенсировать, и как-то так случалось, что всегда забывал. И это при том, что он работал, а она брала деньги у мамы.

Сейчас, конечно, ситуация была иная. Макс полностью оплатил отель и билеты на самолет. К тому же сделал ей подарок. И деньги на путешествие лежали в ее кошельке, не в его. Так что, если даже он и опоздает на самолет, она не останется ни с чем, но все же…

– Точно успеешь? – повторила она вопрос.

– Да. Сто процентов. – Он чуть согнулся, прижимая свободную от сумки руку к животу, и почти бегом ринулся в сторону туалетов.

И… пропал!

Лера прошла регистрацию, сдала свой багаж, оставив себе лишь маленькую дамскую сумочку. Намеренно уселась у самого выхода на посадку, чтобы Макс ее не потерял, когда вернется.

Но он так и не вернулся!

Она шею выкрутила, пытаясь отыскать его в толпе вылетающих. Бесполезно. Принялась звонить ему, но у него все время было занято. Она отправила ему сначала нейтральное сообщение с вопросом: куда подевался? Через двадцать минут – тревожное. Следом – гневное. И под конец, уже когда народ выстроился на посадку, написала ему: «Да пошел ты, сволочь!»

Конечно, когда самолет взлетел, она пожалела о своем последнем сообщении. Вдруг ему реально стало плохо? Вдруг он потерял сознание прямо в туалете? Вдруг у него обнаружился какой-нибудь страшный вирус и его везут сейчас на скорой, а у него пена изо рта и глаза навыкате?

Измучавшись от предположений самого отвратительного толка, Лера забылась тревожным сном где-то через час после взлета. И проспала до самой посадки. Выходя из самолета, дала себе слово не думать о Максе вообще. Он взрослый мальчик, разберется. К тому же его телефон был все время вне зоны. Либо разрядился, либо он его отключил, вылетев следующим рейсом. Либо он его отключил, решив ее кинуть. Лера взяла и заблокировала его.

Пошел он! С ней так нельзя! Что он вообще о себе возомнил?! И это он поселился в их квартире, а не наоборот. А квартиру им оставил отец при разводе. И она в самом центре Москвы. И по площади большая. В ней целых четыре комнаты! Спальня Леры, спальня мамы, гостиная и гостевая комната. Раньше, вообще-то, это был кабинет отца, но после его вероломства кабинет превратился в гостевую. Правда, Лера не помнила, чтобы в ней когда-то ночевали гости. Их у них с мамой просто не было…

Ожидая багаж, написала маме, что все в порядке, она на земле. Трансфером доехала до отеля. Разместилась в шикарном номере. И уже через полчаса, пообедав, отправилась на пляж. Одна! И вернулась с пляжа одна. И уснула потом в номере тоже одна. И так все семь дней, шесть ночей.

Переживала ли Лера? Нет. Она злилась. Очень сильно злилась. И подарок Макса не надела ни разу, хотя камень в солнечном свете, когда она играла с ним на балконе в шезлонге, переливался – глазам больно. Она Максу вернет его бижутерию, прилетев в Москву. Так она решила, пряча побрякушку в пластиковую мыльницу, подаренную еще отцом.

Самолет приземлился в Москве рано утром. Не было еще и шести. Лера быстро прошла таможенный контроль. Без задержек получила багаж. Взяла такси и поехала домой. Порог квартиры она переступила в половине девятого. Мамы уже не было, она уехала в свой массажный салон. Стол в кухне был сервирован к завтраку на две персоны. Лера, грустно фыркнув, тут же убрала вторую тарелку и приборы в шкаф. Положила себе пасты с замысловатым соусом – лучше мамы его никто не готовил. С удовольствием поела, выпила кофе и пошла разбирать вещи. Раскладывая свои шорты и футболки по полкам, она вдруг поймала себя на мысли, что Макс, убравшись из ее дома с ручной кладью для путешествия, ничего не оставил после себя. Ни единого носового платка, ни носков с трусами.

Как странно! Лера кинулась к столу – компьютера не было. Когда он успел его забрать? Она попыталась вспомнить: был ли он перед их вылетом или нет? Днем точно был. А вечером? Макс куда-то выходил, это она помнила отчетливо. А вот был ли он с компом или нет?..

– Ма, приветик, – позвонила она матери. – Я дома. Не отвлекаю?

– Нет, дорогая! У меня как раз перерыв между клиентами. Как славно, что ты дома!

Леру неожиданно кольнуло, что мать говорит в единственном числе. К завтраку накрыла на двоих. А рада только ей. Максу нет места, что ли, так?

– Вообще-то, я думала, что мы с тобой вдвоем позавтракаем, – с мягким укором ответила мать на ее вопросы. – По моим расчетам, ты должна была успеть к моему выходу из дома.

Лера попросила таксиста заехать в магазин косметики. Ей срочно понадобились отбеливающий крем и маска, веснушки высыпали на носу – страшно глянуть. Вот и задержалась.

– Значит… Значит, Макса ты и не ждала? – удивилась Лера. – Почему? Я же тебе ничего не рассказывала. Он был, что ли, у нас? Приходил за вещами? Ноут забирал?

– Вещей у него тут и не было, детка. С ноутбуком он выходил еще в вечер перед вашим путешествием. Вернулся без него. Это я точно помню, – принялась Варвара расставлять все точки в нужных местах. – И, да, Макса я не ждала. Потому что звонила тебе в отель и мне сказали, что ты на отдыхе одна.