Политический класс 43 (07-2008) - Журнал Политический класс - Страница 35

3 июля): «Губернаторство Абрамовича стало одним из противоречивых символов путинского времени. Его отставка сегодня может стать одним из знаков меняющихся отношений между Кремлем и системной бизнес-элитой». Учредитель Института национальной стратегии Станислав Белковский в комментарии сайту Преемники.ru (3 июля) отметил: «Неформально Роман Абрамович, которому за последние девять лет удалось привести к власти двух президентов РФ, остается в пятерке самых влиятельных людей России. Вероятно, новым чукотским губернатором станет прямая креатура Абрамовича, а сам Роман Аркадьевич сконцентрируется на усилиях по легализации самого себя на Западе. Ему предстоят также бракосочетание с Дарьей Жуковой и массированные инвестиции в современное искусство, которые уже будоражат умы многочисленных арт-дилеров и галеристов».

В стороне от конъюнктурных тем продолжалось обсуждение тем «вечных» — не менее важных и насущных. В июньском номере «Политического класса» была опубликована статья Александра Юсуповского «Деонтологическая война с Россией». В ней подробно и аргументированно рассказывалось о непрерывной идеологической работе западной историографии на ниве деконструкции представлений о позитивной роли Советского Союза во Второй мировой войне.

Ускользающую «политическую мысль», которую легче взять в кавычки, чем объяснить читателям и себе самому, принято ругать. На протяжении последних двух лет автор данной рубрики журнала этим и занимался, не рискуя попасть впросак (поскольку вышеобозначенная «мысль» действительно зачастую бессмысленна).

А кроме того, критикуя, всегда получаешь немалое удовольствие (что может засвидетельствовать любой журналист). Но в этот раз хочется сделать исключение — и наконец-таки похвалить политическую мысль России. Быть может, она неразнообразна. Быть может, она уныла и печальна. Быть может, она ужасно предсказуема: ибо, что бы ни случилось, при минимальной доле «подкованности» в вопросе ты наверняка угадаешь, кто и какие слова произнесет по поводу произошедшего. Перечень «либеральных» (это слово тоже приходится брать в кавычки) заклинаний известен и набил оскомину. Регистр «охранительных» заклинаний тоже хорошо знаком каждому, и часто даже непонятно, зачем вновь и вновь цитировать фразы, уже когда-то сказанные и лишь слегка переформулированные. Но несмотря на все это, политическая мысль в России есть: она живет — пусть и неторопливо. Она интересна и забавна в своих открытиях и заблуждениях. Вряд ли на примере «Хроники политической мысли» можно составить себе внятное и полное представление о различных тенденциях в сфере экспертного анализа, но одно по крайней мере очевидно: высказываются диаметрально противоположные мнения по поводу развития страны, ее нынешнего состояния и перспектив. Это значит, что плюрализм в современной России не умер, сколько бы его ни хоронили. Он ушел с телеэкранов, где он никому пока не нужен, но он развивается и когда-нибудь обязательно вернется.

Как победить коррупцию? Бюрократию исправят только комиссары

Высшая власть России в лице президента Дмитрия Медведева высказала серьезное намерение бороться с коррупцией. Но совершенно очевидно, что задача борьбы с коррупцией чрезвычайно сложна. Где взять честных и профессиональных следователей? Как обеспечить независимость суда? Не превратится ли борьба с коррупцией в форму произвола новой силовой структуры? Не испугается ли власть предавать огласке истинные масштабы злоупотреблений? Не отступится ли от своих намерений, обнаружив, что под антикоррупционный удар попадают близкие, знакомые и соратники? Очевидно, что, если проблему коррупции не решит нынешняя власть, она достанется по наследству следующей, поэтому вопрос, как бороться с коррупцией, останется актуальным.

Что делает людей

коррупционерами?

Несомненно, основной вклад в развитие коррупции в России внесло общее падение морали. Это падение началось задолго до перестройки, оно было связано с разочарованием в коммунистических идеалах и усилением культа потребительства (а до того — разрушением религии). Собственно, сам коммунизм уже трактовался как потребительский рай и основные претензии, высказываемые к социалистическому строю, касались того, что он не мог обеспечить достойный уровень потребления. Удовлетворить идеалистов «реальный социализм» тоже не мог, поскольку увяз в ежедневной лжи, казенщине и геронтократии.

В 90-х, после крушения СССР, все ценности, кроме свободы и культа потребления, были поставлены под сомнение. Это сказалось как на обществе, так и на государственном аппарате. Задумаемся, как должно было измениться поведение среднего чиновника после того, как он узнал, что высоких целей уже нет, а главный смысл жизни — в личном благополучии, исчисляемом в денежном эквиваленте. Что должно было его удерживать от того, чтобы «хапнуть»? На ум не приходит ничего, кроме слов «честность», «порядочность».

Увы, чиновники не отбирались по принципу честности и порядочности и в СССР. В современной России — тем более. Честные и порядочные специалисты использовались — постольку, поскольку была необходимость в том, чтобы что-нибудь функционировало. Но вопросы распределения бюджета и прочих материальных благ находились в других руках. Эти-то руки и определяют сегодня облик госаппарата.

Как солидные и уважаемые на первый взгляд люди опускаются до элементарного воровства и мздоимства? Почему мы практически не видим случаев протеста чиновников? Надо понимать, что коррупция сегодня — системное явление. Это не один человек решил что-то украсть втихомолку. Чиновник далеко не всегда «энтузиаст» коррупции, выискивающий, где что плохо лежит. Порой он «жертва обстоятельств». Например, руководителю бюджетной организации что-то требуется. Автомобили, аппаратура, запчасти. Он просит выделить на это денег. Ему говорят: «Мы выделим, но купить ты должен у этой фирмы». Втридорога, естественно. И вот перед человеком дилемма. То ли взять деньги, нарушить правила проведения конкурсов или другие законы, то ли написать заявление об увольнении. Некоторые пишут. Большинство же остаются, утешая свою совесть тем, что «иначе дело не сделаешь». Истинный же выгодоприобретатель юридически оказывается «чистым». Фирма получает заказ на том условии, что отдаст ему «откат», и за исключением эпизода получения этого «отката» наличными он не задействован ни в каких нарушениях закона.

Но после участия в подобной «сделке» у руководителя-»стрелочника» резко снижается моральный барьер. Ведь закон он все равно уже нарушил, так надо хотя бы выгоду для себя получить. Его руководство, в свою очередь, не мешает этому и в меру сил «прикрывает». Ключевые люди должны быть вовлечены в коррупцию, чтобы не было соблазна «сдать». Внутри же госаппарата и вокруг него крутятся настоящие «энтузиасты коррупции», которые придумывают схемы вывода денег и проталкивают их через коррумпированных чиновников, вовлекая в процесс все новых и новых людей.

Процент тех людей, которые соглашаются на участие в коррупции, определяет развитие коррупции в государственном аппарате. И зависит он от уровня морали чиновников. Этот уровень сегодня крайне низкий. Даже те чиновники, которые отказались от участия в сомнительных «схемах», держат рот на замке. Сохранив личную репутацию, они вовсе не спешат стать париями в чиновническом сообществе, вынеся «сор из избы».

»Клерки» и «комиссары»

Несколько слов об устройстве бюрократии. Хотя само слово «бюрократия» носит негативный оттенок, очевидно: бюрократия необходима для существования всех крупных управленческих структур. Вопрос не в том, нужна бюрократия или нет. Вопрос в том, как правильно организовать ее работу.

Чтобы досконально понять, как функционирует бюрократический механизм, нужно проанализировать работу каждого функционера. Ключевым является анализ мотивации — исходя из каких мотивов тот или иной бюрократ принимает свои решения?