Последнее приключение Флинкса - Фостер Алан Дин - Страница 65

На Большой и Малой Талии раненым был бы, возможно, обеспечен чуть лучший уход, зато на Горисе их приняли без проволочек и лишних вопросов, ведь среди крупных лечебных учреждений планеты существовала жесточайшая конкуренция.

В распоряжение Эйми Вандерворт были предоставлены с полдесятка каналов космической связи для передачи доклада, который подготовила Клэрити. И еще до того, как с борта «Учителя» был доставлен последний раненый, в ее палате вовсю кипела разработка планов восстановления на Тоннеле исследовательского комплекса.

«Колдстрайп» был единственной фирмой, сильно пострадавшей от рук фанатиков. Понесли урон некоторые университеты и исследовательские институты. Требовалось поставить обо всем в известность Первого Советника Объединенной Церкви и власти Содружества. Очень быстро нашлось занятие буквально для каждого.

Клэрити наблюдала, с каким достоинством и уверенностью держал себя Флинкс в этом сложном и лихорадочном мире Горисы, и с каждым часом проникалась все большим уважением к своему спасителю. Он вел себя так, будто всю свою жизнь имел дело исключительно с торговцами-толстосумами и самодовольно-чванливыми бюрократами. Его манеры всегда оставались ровными. В них не было ни развязности или нахальства, ни заискивания перед чиновниками. Флинкс был учтив и почтителен. Но умел стоять на своем до конца, особенно если вопрос представлял для него особую важность. И при этом ему удавалось вести переговоры, не выдавая себя. Ему потребовалось целых десять лет, чтобы овладеть таким искусством. Правда, высокий рост теперь был помехой для того, чтобы, когда надо, оставаться в тени. Рыжая шевелюра тоже привлекала излишнее внимание. Он даже стал подумывать, не перекрасить ли ему волосы в более спокойный цвет. Но поскольку на Горисе в моде были яркие цвета типа электрик, он не стал этого делать.

Клэрити казалось, что она начала понемногу понимать Флинкса: то, как работал его ум, почему именно так он держал себя на людях и чего в действительности ему хотелось. Его юные годы и внешность многих вводили в заблуждение. Но Флинксу, как она подозревала, это было только на руку. Уж кому, как не ей знать, что за этими невинными зелеными глазами скрывается уникальный по своим возможностям ум, не знающий ни минуты покоя.

Флинкс рассказывал ей о своем трудном детстве. Интересно, стояло ли за этим нечто большее, чем желание выговориться? А может быть, он и в самом деле был милым, обыкновенным молодым человеком, пусть даже с редким талантом и пытливым умом?

Несмотря на все предостережения Вандерворт, Клэрити была уверена, что во Флинксе нет никакой потенциальной злокачественности. И разве не естественны ее опасения, если он сам страшится своей сущности?

Клэрити наблюдала, как он без лишней суеты помогал ухаживать за ранеными, как умел ободрить тяжелобольных. Чем дольше его не трогали, тем большее внимание он уделял остальным. Порой казалось, что он стесняется своего сочувствия к людям и особенно того, что кому-то оно может показаться чрезмерным.

Клэрити все больше убеждалась, что опасения Эйми необоснованы, а ее предостережения беспочвенны. Этот молодой человек заслуживал, чтобы его любили, даже жалели, но ни в коем случае не боялись.

Наконец-то сломанной рукой Вандерворт занялись первоклассные врачи.

Эйми и другие высшие представители колонии доложили обо всем местным властям, а те, в свою очередь, связались с Большой Талией. К Длинному Тоннелю было отправлено судно с миротворческими силами для расчистки завалов и поисков оставшихся в живых бандитов. Это был в большей степени широкий жест, нежели практическая мера, но широкие жесты зачастую оказываются очень важны для поддержания авторитета правительства среди населения. Вот почему на борту корабля в полной боеготовности находился корпус морских пехотинцев, несмотря даже на то, что уже некому было против них воевать.

Вандерворт сумела связаться также со спонсорами фирмы. Они расстроились не так сильно, как предполагала Клэрити, но в конце концов, она была генинженером, а не менеджером.

Большую часть убытков покрыла страховка. Невосполнимыми оказались лишь потери ведущих специалистов. Однако все с облегчением вздохнули, узнав, что Вандерворт, Хельд, Джейз и большинство исследовательского персонала остались в живых.

— Мы для них на вес золота, моя милая, — сказала Клэрити Вандерворт по видеосвязи. — Погоди, мы еще получим деньги за риск и щедрые премии. Возможно, мы лишимся части сотрудников, но смею надеяться, что большинство из них предпочтет сохранить за собой свои должности. Вскоре они вернутся к своей работе. А каковы твои планы?

— Я не собираюсь уходить, Эйми. Мне хочется вернуться на Тоннель, и чем скорее, тем лучше. Я бы хотела продолжить то, что прервано, и предложить кое-какие новые идеи.

Вандерворт улыбнулась ей с плоского экрана.

— Я так и думала, что ты сумеешь разглядеть новые перспективы, правда, слегка сомневалась. Ты Даже себе не представляешь, какой камень свалился с моей души, когда я это услышала! Я тебе обещаю — вскоре ты разбогатеешь и прославишься. И это при твоей молодости!

Вандерворт посмотрела куда-то в сторону.

— Мне бы хотелось, чтобы ты осмотрела нашу временную штаб-квартиру. Я буду координировать оттуда приобретение нового оборудования и инструментария. Мы уже приступили к закупкам.

Эйми нажала несколько кнопок, и на экране загорелся ряд цифр, из которых можно было узнать расположение штаб-квартиры в деловом пригородном районе к северу от Оунгрита. Теперь Клэрити будет легче связаться с начальством.

— А почему бы тебе не заглянуть ко мне сегодня вечером?

— Вообще-то я планировала встретиться с Флинксом.

Вандерворт изумленно приподняла брови.

— А я полагала, что ты по моему совету будешь держаться от этого молодого человека подальше.

— Я так и делаю. Но мне непонятно, что страшного в том, что я изредка навещаю его. Хоть он и держится молодцом, ему здесь очень одиноко. И вообще, Эйми, мне кажется, что ты не права. Если он для кого-то и опасен, так это для самого себя.

Вандерворт вздохнула.

— Я же говорила тебе, что если сейчас он и не представляет никакой опасности, то это вовсе не значит, что так будет продолжаться всегда. А вообще-то, какая разница? Сегодня он тоже будет у меня. Я послала ему приглашение, и он его принял. Поэтому, если хочешь, можешь повидать его у меня. Удобно и тебе, и мне.

Что-то в голосе Вандерворт заставило Клэрити насторожиться. Она хотела было задать еще пару вопросов, но передумала. Ведь Флинкс уже принял приглашение посетить их центр.

— Ладно, договорились. Я приду. Жди.

— Прекрасно. Как мне кажется, от этого зависит твое будущее. Для меня это тоже важно, моя дорогая.

Клэрити расплылась в улыбке.

— Уж не собираешься ли ты повысить меня в должности или что-нибудь в этом роде?

— Какая ты догадливая, моя милая. Верно, что-то в этом роде. Жду тебя около девяти по местному времени.

— До скорого.

Вандерворт отключила связь, и Клэрити оставалось только гадать, какое повышение замыслила для нее директриса. Она ведь и без того была ведущим генинженером целого отдела и к тому же представляла для их лаборатории слишком большую ценность, чтобы ее ни с того, ни с сего протолкнули на управленческий пост. Но, в конце концов, Эйми не говорила, что это именно повышение. Она просто сказала: «Что-то в этом роде». Любопытно, очень любопытно. Но Эйми всегда была любительницей сюрпризов.

Ужин в ресторане отеля был великолепным, хотя и немного тоскливым. «Колдстрайп» на расходы не скупился. Это было скорее отражением старой корпоративной политики, нежели воздаянием за пережитые испытания. Как когда-то заметила Эйми, персонал был дороже оборудования. И теперь фирма намеревалась сохранить ее, Джейза и всех остальных в работоспособном состоянии.

Клэрити доехала до узловой северной станции, пересела на местную линию и, наконец, взяла роботакси, чтобы добраться до места.

Временная штаб-квартира «Колдстрайпа» располагалась в только что выстроенном здании посреди искусно разбитого парка.