"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сиалана Анастасия - Страница 93

Глава 8

Кроме Гвардии, в Итальянской кампании предстояло поучаствовать Первой западной армии, под командой генерал-лейтенанта Павла Карловича Ренненкамфа – четыре армейских корпуса и один кавалерийский. Сто шестьдесят тысяч штыков и сабель. Впрочем, теперь уже не сабель. Кавалерия теперь – та же пехота, только помобильнее на тактическом уровне. В каждом эскадроне по две пулемётные тачанки и четыре АКМ, один из шести эскадронов в полку был сапёрным, а остальные пять обеспечивали его деятельность.

Кавалерии предстояло просочиться в пробитую на фронте брешь и парализовать железнодорожное сообщение севернее Рима. А сабли у них теперь только для парадов, по новому уставу, их не носят даже с повседневным мундиром, не то. что с полевым. Чтобы даже думать забыли о кавалерийских атаках с белым оружием. Вскрыл узел сопротивления, нанёс на карту и ищи пути обхода. Ваше дело – препятствовать снабжению, уничтожать вражеские силы должна артиллерия. Её у нас достаточно.

Западных армий в Российской Империи было сформировано три. Вторая (самая слабая, два армейских корпуса и две кавалерийских дивизии), под командованием генерал-лейтенанта Александра Васильевича Самсонова уже вступила в бои с греками и болгарами в Македонии. Боями их можно было назвать с большой натяжкой, так, пострелушки разведывательных подразделений. Как только подтягивалась артиллерия, а она подтягивалась быстро, «братья» славяне-болгары и тоже «братья» православные греки, сразу оставляли позиции. «Братья» уже поняли, что вступили в войну не на той стороне и активно искали подходы к Самсонову (всех дипломатов из России давно выслали), но Александр Васильевич все их потуги игнорировал. Ему приказали взять Афины и Софию, так что он их возьмёт, а о «братстве» поговорим уже после этого. Об этом нужно разговаривать вдумчиво, с документами на руках, а это не дело военных.

Третья западная армия, под командой генерал-лейтенанта Владимира Александровича Сухомлинова, самая мощная (шесть армейских и два кавалерийских корпуса) базировалась под Кёльном, в местечке Бонн, как раз на стыке британского и французского фронтов. Не бездельничала, кушая шнапс и флиртуя с любвеобильными фройляйн и фрау, хотя и не без этого – на войне, как на войне.

Третья армия обкатывала подразделения в боевой обстановке, принимая под ответственность участки фронта и давая передохнуть германцам. Передохнуть, съездить в отпуск, снять стресс и зачать детей. Ротация подразделений на передовой проводилась каждый месяц – и опыт копился (боевая мана), и псами войны люди становиться не успевали. Кроме того, постепенно формировалось настоящее братство по оружию. А это братство не православное и не славянское, не историческая фикция, а сегодняшняя реалия. Нет, случались, конечно, конфликты, и дуэли происходили, но это неизбежно в такой среде. Это мир хищников, и они неизбежно будут устраивать игрища, по выявлению альфа-самца.

Третьей Западной армии предстояло поучаствовать во взятии Парижа, Брюсселя и Амстердама. В следующем году, когда боевой дух убивающихся сейчас об оборону Рейха британцев и французов падёт ниже уровня дна выгребной ямы. Когда разъедутся по городам и весям безрукие-безногие калеки, когда начнут распределять хлеб по карточкам, а на производство мобилизуют женщин и детей, потому что все мужчины либо на войне, либо с оторванными конечностями.

На вокзале в Идрии Николай Второй вышел уже в полевой камуфляжной форме, с такой-же камуфлированной свитой. Почётный караул, оркестр, «Прощание славянки» и «Имперский марш». Пьянка в компании Сандро, Ренненкампфа, Вилли-младшего, Леопольда, принца Баварского и статского советника Джека Лондона, которого Государь-Император привёз поучаствовать в кампании. У этого падения Рима будет много очевидцев, в том числе и с камерами синематографа, но взгляд гениального литератора как минимум не помешает. Джек носил камуфляжную форму с погонами полковника (как и сам Государь) и был принят военными очень радушно. Ещё бы. Звезда. Даже не звезда, а Творец, который зажигает и гасит звёзды. А кому не хочется стать Звездой?

Рейх выделил для Итальянской кампании две армии – Вторую (Баварскую) и Четвёртую (Австрийскую). Те самые, которые по плану Шлиффена должны были удерживать восточный фронт на первом этапе войны. Семьсот тысяч человек. Плюс двести тысяч русских, против двух с небольшим миллионов итальянцев. Почти миллион хищников против двух, хоть и рогатых, но травоядных. Они могли ощетиниться рогами на подготовленных позициях линии фронта, но стоит её только прорвать, и всё это стадо сразу обратится в бегство.

Проехались по штабам и расположениям дивизий. Везде, что называется, били копытом в предвкушении. Священную ярость мы получили. Никто не сомневался, что война эта справедливая, что напал на нас враг подлый, коварный и злобный, но наше дело правое, а, значит, победа будет за нами. А уж итальяшек-то, холопов британских, сомнём и не заметим. Настрой радовал, года на три его хватит, особенно если предоставлять отпуска. Хотя-бы на пару недель в году. Это реально, торопиться нам некуда. Больше того, торопиться нам противопоказано. Это у запада цугцванг, а мы имеем возможность каждый ход (год) делать рокировки по Великому Северному морскому пути и железной дороге. Пусть они делают плохие ходы, а мы подождём.

У нас, несмотря на войну, снижаются цены на все виды топлива и электроэнергию, растёт производство и деловая активность, даже доходы населения растут. Мобилизация не проводилась, Трудовая армия не в счёт, она и так была армией, обыватель войны даже не почувствовал. В газетах писали и по радио говорили, иногда приходили похоронки, но это дело житейское. Первая мировая война пока затронула общество гораздо меньше, чем та-же Русско-турецкая. Военный налог пять процентов? На Святое Дело не жалко. Тем более, что в Германии и Японии по десять.

Шестнадцатого октября 1907 года состоялась первая эпическая морская битва этой войны – первая битва на Доггер-банке. После обстрела Эдинбурга, а после Циндао стесняться было уже нечего, поэтому контр-адмирал граф фон Шпее бил не только по порту, но и по городу, в результате чего была разрушена, или сгорела треть зданий, Эдуард Седьмой потребовал от первого морского лорда адмирала Фишера активных действий.

Запертую, после перекрытия Суэцкого канала, в тупике Средиземного моря Мальтийскую эскадру Роял-Нэви объединили в Скапа-Флоу с Флотом Метрополии и пафосно назвали Гранд-Флитом. Мальтийская эскадра, после бездарной атаки Царьграда, где она, в перестрелке с береговыми укреплениями, потеряла линейный крейсер «Тайгер» сменила флагмана. Вместо контр-адмирала Джона де Робека, флотоводца рассудительного и осторожного, на которого ни за что, ни про что возложили вину, хотя он в точности исполнил приказ Адмиралтейства, а до этого высказывал сомнения в целесообразности такой атаки, был назначен контр-адмирал Джон Рашуорт, граф Джеллико, человек эмоциональный и рисковый.

Призвали и союзника, французам в Средиземном море тоже было больше нечего делать. Германскую рухлядь в Барселоне уже перетопили, а другого противника нет. Черноморский флот Российской Империи заперт Дарданелльскими укреплениями, да и нет линейных кораблей в его составе, только лёгкие силы, а для контроля греков (и, чем чёрт не шутит, на случай захвата Дарданелльских укреплений Русской армией), хватит там одних итальянцев, на корабли которых, на всякий случай, назначили наблюдателей.

Французы в Барселоне тоже, мягко говоря, проявили себя не здорово. Топили они австрийские трофеи германцев целую неделю и сами потеряли два корабля линии. Не безвозвратно, но надолго. Корректируемые береговым радаром короткоствольные пушки «стариков» работали почти на максимальных углах возвышения, а потому их снаряды падали французам на палубу. Падали-падали и пробились – у двух линейных крейсеров повреждены турбины, которые заменить просто нечем.