Расследования в отпуске - Устинова Татьяна - Страница 3

Наконец показалась взъерошенная башка музейщика.

– Ну что? Углядел чего-нибудь? – глядя на запылившиеся стекла его очков, поинтересовался Сомов.

– А снимки сделали? – вместо ответа спросил Березин.

– Зачем тебе?

– Размер я приблизительно понял, но этого мало. На качественном снимке будет лучше виден сам отпечаток. Можно увеличить на экране, рассмотреть.

– Профессиональный интерес проснулся? – улыбнулся Сомов.

– Не без этого. Так что, покажешь?

– Надо в отдел к Крайнову идти. Он снимал.

Сомов сказал это так, что Березину стало ясно: не хочет подпускать его к делу.

– Ну, в принципе, ты прав. Тайна следствия есть тайна следствия, – вздохнул он.

И неожиданно услышал:

– А давай! У вас, музейщиков, глаз наметан. Вдруг разглядишь чего-нибудь.

В отделе полиции они были через пять минут. Крайнов, скривившись, разрешил посмотреть фото.

Березин приник к экрану, то приближая, то удаляя изображение. Крайнов сначала косился, а потом вообще ушел. Дескать, надоело на ваши глупости смотреть.

Сомов и сам жалел, что притащил друга в рабочий кабинет. Зачем?

Он уже хотел сказать «хватит», когда Березин вдруг спросил:

– Ты помнишь историю о том, как большевики разоряли наш монастырь?

Сомов помолчал и ответил:

– Все помнят.

– И про то, что вместе с другими церковными ценностями бесследно исчезла икона Макарьевской Божией Матери, тоже помнишь?

– Ну… да. Ты к чему это? – удивился Сомов и вдруг вытаращил глаза. – Только не говори…

– Скажешь, не похоже?

– Хочешь сказать, что в печке почти сто лет икона стояла?

– Короб, а в нем – икона. Размеры подходят. Скажешь, не похоже?

– Похоже, наверное. Только… как-то… все это… Да нет, не может быть!

– Думаешь, не может?

Сомов помолчал немного и признался:

– Не знаю, если честно. Не верится просто.

– Мне тоже, но сам подумай, – блестя глазами, быстро заговорил Березин. – Вдруг она решила объявиться? А почему нет? Столько времени прошло. Тех, кто собирался ее уничтожить, давно нет в живых. Сейчас все по-другому. Вдруг она сочла, что пора?

– Как это сочла? – опешил Сомов. – Что ты несешь? Она же… ну… неживая.

– Ты дремучий, поэтому не понимаешь. Она дважды выходила неповрежденной из огня, не утонула в реке. Просто скрылась, но не исчезла с лица земли.

Сомов вгляделся во вдохновенное лицо музейного работника. Еще бы! Такое событие!

– Странный способ объявиться, не находишь? Библиотекаршу-то убили.

– Да при чем тут библиотекарша! Ее преступник убил! Это другое!

– Безумная какая-то у тебя логика, Береза!

Тот упрямо помотал головой:

– Ничего безумного! Она позволила себя найти. Решила вернуться к людям.

Сомов почувствовал, что начинает закипать.

– А вернулась к жестокому убийце!

– Ты найдешь убийцу и спасешь ее! – вдохновенно вскричал Березин и даже руки к груди прижал в порыве.

Сомов хохотнул.

– Ну, ты даешь, Береза!

– Ничего смешного, Василич. Ты подумай! Вдруг она тебя своим спасителем выбрала?

– Меня? Да с какой стати? С моими-то грехами…

– Так, может, именно поэтому? Чтобы ты исправить мог.

– Искупить, что ли? – хмыкнул Сомов.

– Это как пойдет.

Он глянул на Березина с подозрением:

– Ты на что намекаешь?

– Да какие намеки! Я и тогда тебе говорил…

– Ладно, Береза, кончай! Не лезь в это дело! Без тебя разберусь!

– Ага. Разобрался уже.

– Береза!

И тут старый друг рассвирепел:

– Придурок ты, Паша! Идиот! Олигофрен! Дебил!

– Ну? Какие еще слова знаешь?

– Да иди ты!

Березин плюнул в сердцах и потопал прочь.

– Вечером приходить? – крикнул ему вслед Сомов.

– К черту иди!

Вернувшись в отдел, Павел почти час тупо сидел, глядя на экран компьютера, а потом включил силу воли и заставил себя думать.

Получалось не очень логично и связно, но все же.

Итак, в школе на момент обнаружения трупа находились трое сотрудников. Охранник дежурил. Директор занималась ремонтом. Это понятно. Заведующая столовой пришла проверить потекший днем раньше кран. Вроде тоже вполне объяснимо.

Ну, и Алиса. Явилась нежданно-негаданно и – вот ведь незадача! – оказалась на месте преступления.

Крайнов сказал, что убили библиотекаря около девяти вечера. Та задержалась допоздна, пересчитывая и раскладывая учебники. Торопилась закончить, потому что на следующий день собиралась в Кострому к дочери. Как уходила, охранник не видел. Неинтересно было.

А утром ее труп нашла Алиса Сырцова. Почему пришла именно в это время? И – главное – зачем? Якобы проведать старых знакомых. Это подозрительно. Каких именно знакомых? Старая библиотекарша уже три года как на пенсии. Могла Алиса этого не знать? Могла, потому что не приезжала в родной город семь лет. Ровно семь. Видать, не тянуло. Его не хотела видеть? Глупый вопрос. Конечно, не хотела. А что же сейчас? Захотела? Или стало все равно, есть он на белом свете или нет? Судя по всему, так и есть. Что это означает для него? Гадать смысла нет. Она вычеркнула его из своей жизни навсегда. Если так, то… Собственно, какие варианты? Никаких. А раз никаких, то и думать об этом не стоит.

Он поерзал на стуле и все же вытурил из головы посторонние мысли.

Итак, может ли гражданка Сырцова быть соучастницей? Могла она прийти в школу, чтобы проверить, не оставил ли подельник следов? Теоретически да, а реально? Когда она входила, охранника на месте не было. По нужде отошел. Директор подтвердила, что видела его выходящим из мужского туалета. Время участковый сверил. Алиса пришла именно в те пять минут, когда охранник отсутствовал. Случайность? К тому же турникет, перекрывающий вход, был открыт. Тоже случайно? Впрочем, преступнику это было без разницы. Убийца, как выяснилось, зашел с запасного входа. Замочек там хлипкий. Открыл на раз-два. Охранник признался, что примерно в половине девятого задремал и в камеры не смотрел. То ли специально, то ли кто-то это заметил и сообщил преступнику. Очнувшись, охранник – как он уверяет – сразу взглянул на часы. Они показывали без четверти десять. Как разбивали печку, он якобы не слышал. Ну, это как раз немудрено: библиотека от пункта охраны далековато.

И что из всего этого следует? У преступника был сообщник, так сказать, «штурман». Может ли быть замешана Алиса?

Поднявшись из-за стола, он походил по кабинету и решил, что версию насчет Сырцовой сбрасывать со счетов нельзя.

Сразу стало так противно во рту, что пришлось пойти к кулеру и выпить три стаканчика холодной воды.

Не полегчало, но он поднатужился и заставил себя думать дальше.

Теперь остальные. Кто из них мог стать наводчиком для преступника? Да любой! Все трое из коренных макарьевцев. Историю города знают, и если предположить, что в тайнике лежала настоящая ценность, ради которой можно убить, то владеть этой информацией мог каждый из них.

Опять же – почему сейчас? Тайник благополучно хранил сокровище много лет. Что произошло, если нужно было вскрыть его именно в этот день? Версий две. Школе грозит капитальный ремонт, в ходе которого предполагалось сломать печку окончательно и бесповоротно. Эту версию он уже проверил. Не грозит. Вторая – в городе появился тот, кто по разным причинам не мог добраться до тайника раньше. То ли узнал о нем недавно, то ли лишь сейчас приехал в город.

Как Алиса, например.

Сомов вытер почему-то ставший мокрым лоб.

– Пойдем дальше, – произнес он вслух и достал из ящика стола чистый лист бумаги.

Надо бы взять привычку все записывать. Как положено профессионалу.

– Откуда преступник мог узнать о тайнике? Ответ, лежащий на поверхности, – от музейщиков. То есть он может иметь отношение к музею.

Перед глазами вдруг встал Березин.

Не приезжал, не приезжал и вдруг приехал именно сейчас. Забавное совпадение. Березин тоже из коренных жителей. Его предки еще в восемнадцатом веке появились на макарьевской землице. Береза часто этим хвастался. Сырцовы, кстати, тоже живут здесь несколько столетий. Прадед Алисы всю жизнь в местном храме служил. Мог оставить записи о тех событиях и подсказать насчет тайника.