"Зарубежная фантастика 2024-4" Цикл "Люди льда". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 780

Он не стал напоминать ей, что именно это они и пытаются сделать все время, но их прародитель, к несчастью, бессмертен.

— Нет, твои родители живы, Тува. Вероятно, он считал, что это может сломить тебя, стать наказанием за то, что мы сейчас делаем. Да, потому что это выглядит как месть с его стороны, это же совершенно очевидно.

— Да, спасибо, он сказал мне об этом еще когда я его встретила, путешествуя во времени. Прежде всего он отыграется на своих собственных потомках-предателях. Но что же он сделал?

— К сожалению, в Линде-аллее погибла самая лучшая из нас — Бенедикта.

— Прабабушка? — фальцетом закричала Тува. — Нет, это невозможно!

Она заплакала.

Марко объяснил ей, что Бенедикта сейчас у своих предков вместе со всеми духами Людей Льда. Тогда Тува немного успокоилась. Потом он рассказал о Ханне, о Кристель, и Абеле Гарде.

— Отец Натаниеля, — прошептала Тува. — И маленькая Кристель. Она была совсем еще дитя!

— Ну, на самом деле ей было восемнадцать лет, и, по правде говоря, она сама виновата.

— Да, понятно, но все равно! Дьявол! Я ему покажу!

Она плакала и шмыгала носом, изрыгая всевозможные проклятия в адрес Тенгеля Злого. Она припала к Морагану, сидевшему рядом, и он, утешая, обхватил ее за плечи. Она плакала, и его куртка стала мокрой от слез. Остальные не мешали ей выплакаться; трагедия не затронула их так же близко, как ее.

— Тенгель Злой по-прежнему не знает, кто я, — сказал Марко. — Надеюсь, вы не проговоритесь?

Все поспешили уверить его в этом. Наконец Тува успокоилась настолько, что могла говорить.

— Марко… И вы все… Это ни к чему не приведет. Разве вы не видите, что мы как об стенку головой бьемся? Что бы мы ни делали, он все равно оказывается сильнее.

— В силу того, что он — само зло, — ответил Марко. — Но с нами еще не все кончено. Он никогда не сможет влиять на то, что происходит в мире, все его силы будут брошены на борьбу с нами. И вы же знаете: он не сможет сделать ничего серьезного, прежде чем снова не напьется воды зла.

— Что же нам делать? — тихо спросила Халькатла.

Марко тепло посмотрел на двух обычных людей.

— Прежде всего, Тува и Мораган должны поспать. Наверняка они смертельно устали. А рано утром попробуем осуществить один план. Но сначала мне надо основательно продумать все детали.

— Мы сделаем все так, как ты скажешь, Марко, — сказал Руне.

Они остановились к югу от Думбос, потому что не отважились подниматься на гору в такой поздний час. Их по-прежнему заботила мысль о ночлеге. Если ночевать в отеле или где-то в доме, их враги смогут поджечь постройку. Пострадают невинные люди. Но снаружи они были катастрофически не защищены.

Наконец они решили остаться в машине. Там, где они припарковались, было ничуть не хуже и не лучше, чем в других местах. Как бы то ни было, они полагали, что машина в какой-то степени их защищает.

Решили спать по очереди. Двое из них, честно говоря, вообще не нуждались в сне, но все сделали вид, что не замечают этого. Все должно быть поровну.

В машине было тесно. Руне и Халькатла вышли. Им выпало сторожить первыми. У них не было проблем — такие человеческие слабости, как голод или усталость, были им неведомы. Но и другие не смогли заснуть сразу.

Ян Мораган долго лежал без сна. По правде говоря, ему было только приятно подумать о чем-то другом, а не только о своем состоянии. Строго говоря, именно поэтому он предпочел принять участие в этом опасном путешествии, а не ехать спокойно на поезде.

Он ничего не понимал. Ничего из того, что происходило вокруг него. Мораган был вполне трезвый работяга без обычной для ирландцев склонности к суевериям. Но теперь даже он призадумался. Поскольку он совершенно не хотел считать то, что происходит, сном, ему надо было определить свое отношение к происходящему.

Что же он на самом деле видел?

Он понял одно: все, пережитое им, было связано с первым испытанным им потрясением, когда он увидел порождение преисподней в том сенном сарае. Тенгель Злой, так они называли этот кошмар. И этот род, Люди Льда, были явно единственными, кто знал это чудовище. Оно их ненавидело, это Мораган понял.

Ну, а все, что он видел по дороге? Руне? Господи, кто же или что же это было? Он человек или… И что это значит «или»?

А Халькатла? Выглядела она вполне нормально, но с ней явно что-то было не так. Язык. Одежда. Странный, дьявольский блеск в глазах… Его передернуло.

Не говоря уже о Марко. Он-то кем был? Если бы это не было столь невероятным, то Мораган сказал бы, что здесь не обошлось без ангелов. Но ангелы были светлые и нежные, так считалось, по крайней мере. Марко был черен, как ночь. Ничто не совпадало.

Эллен… Как жаль, какой ужас, что с ней случилось такое! Эллен была потрясающая, нет, она не могла бы никем стать для Морагана, конечно, потому что она уже не была свободна, да и он умирал, но она была из тех женщин, о которых можно мечтать. Впрочем, она-то была еще относительно обыкновенная.

Но не Натаниель.

Ян Мораган не мог бы назвать ничего определенно особенного. Но интуитивно он чувствовал, что в этом парне было что-то невероятное, не обычное для живого существа. Ну, и еще Тува.

Мораган непроизвольно вздохнул. Просто нельзя, чтобы люди появлялись на свет настолько безнадежно уродливыми. Она выглядела, как маленькая, слишком молодая ведьма, как женщина тролля. То есть полный кошмар. Агрессивная и нагловатая, но Мораган понимал ее. Конечно же, это самооборона! Нападение — лучшая защита…

И все эти создания были его союзниками! То, что он видел на противоположной стороне, было значительно хуже.

Неужели он правда их видел? Чудовище в сенном сарае? Монстра, выраставшего из асфальта на дороге? Ему постепенно начинало казаться, что это были галлюцинации. Кошмары в последней фазе его жизни.

Тува калачиком свернулась в углу на заднем сиденье. Чувствовала она себя довольно скверно. Добрая старая Бенедикта мертва? Она не хотела верить в это. Бенедикта как будто была всегда. Она была создана вместе с миром, так казалось Туве. Остальные, ставшие жертвами Тенгеля Злого — Ханне, Кристель и Абель Гард, — не были так близки ей, хотя она горевала и по ним тоже. Но то, что случилось с Эллен, просто ужасно! Бедные родители! И бедный Натаниель! Она знала, что Натаниель и Габриэл оказались в больнице, и что жизнь их вне опасности. Об этом сказали ей Халькатла и Руне.

Мысли Тувы отклонились в сторону. Она подумала о трех мужчинах, находившихся в непосредственной близости от нее. Руне, Марко и Мораган. Все они казались очень одинокими, причем, каждый по-своему.

Мораган умирал, он был далеко от своей родины. А путь к смерти каждый проделывает в одиночку, и туда никого нельзя взять себе в спутники.

Руне тоже был одинок в этом мире. Он был сам по себе. Потому что другие корни были небольшими растениями, которые, конечно же, могли обладать магическими свойствами, но не имели ничего из его силы и человеческих качеств. Но ведь он тоже не был человеком.

Марко здесь, на земле, тоже был чужаком. У кого мог бы он здесь чувствовать себя, как дома?

О, Тува очень хотела бы что-то значить для них, стать для них кем-то. Заботиться о них. Она должна что-то для них сделать!

Но никому из них она была не нужна…

Никто не знал, о чем думал Марко. Лицо его было непроницаемо. Но он не спал, его глаза блестели в полумраке. Он не двигался, взгляд был устремлен в далекое, неведомое.

Тува открыла дверцу машины.

— Куда ты? — тихо спросил Марко.

— Пойду пройдусь. Никак не могу заснуть. Думаю поболтать с Халькатлой. Или с Руне, или с ними обоими.

— Только далеко не уходи! Ведь я же твой защитник и отвечаю за тебя.

— Никакие сомнительные типы меня не учуют. Но спасибо за заботу!

В деревцах вокруг стоянки шумел ветер. Наступило самое темное время ночи, но разглядеть можно было все, хотя какие-то детали и ускользали.

Халькатла подошла к ней сзади.