"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 94

А еще ему теперь нравилась обстоятельность немецких инженеров и их ответственность, что ли, за выполняемую работу. Когда он привез на завод в Данциге заказ на станки для Липецкого завода, Федор Бреннер — главный инженер — спросил:

— Вы строите завод по производству моторов? Можно посмотреть на чертежи этого мотора? Мы сделаем станки более специализированные, но ваши рабочие с теми же затратами смогут моторов выпускать в полтора раза больше.

А получив чертежи новенького Д-35, прокомментировал:

— Очень хороший мотор. Мы можем сделать очень хорошие станки, на которых вы будете выпускать моторов не в полтора, а в два раза больше, но это будет на треть дороже. Вы согласны? А еще я хотел бы получить лицензию на этот мотор для Германии…

Отказываться Иван Александрович не стал, ведь германский завод все равно денег получал лишь на зарплату рабочим, а «цена станков» учитывалась лишь в сумме начисленных репараций. Что же до лицензии — так будет вообще неплохо, если германские запчасти к советским тракторам подойдут. Теперь Липецкий тракторный действительно стал тракторов выдавать заметно больше плана, так что он вообще написал представление на Бреннера к ордену «Знак почета». А с новым заказом для тракторного завода уже в Минске он вообще решил немца в Белоруссию свозить: вдруг и там получится плановые задания перекрыть вдвое…

Георгий Николаевич Пальцев в преддверии Нового года тоже провел совещание, на этот раз совещание партактива области. И вопрос он на рассмотрение поставил очень непростой:

— Товарищи, тут одна юная особа предложила нам кое-что для народа сделать…

— Если вы о Серовой, то просто скажите, что нам делать надо, а на обсуждение вопрос можно и не ставить, — высказался кто-то и районных секретарей.

— Придется ставить. Татьяна Васильевна сказала нам именно подумать, и подумать вот о чем. У нас в стране, как все вы прекрасно знаете, огромные людские потери, причем наибольшие потери среди взрослых мужчин. Тысячи, миллионы женщин по всей стране остались без мужей, без кормильцев их семей…

— Георгий Николаевич, — заметил Савелий Федорович, — давай по конкретике.

— В общем, она предложила, чтобы мы матерям-одиночкам в приоритетном порядке предоставляли жилье — это тем, кто в городах, или, если мать в селе живет, ремонт домов делали качественный… то есть она сказала, что просто новые дома чтобы мы таким женщинам строили. А еще за счет области детей, без отца родившихся, до двенадцати лет одевали-обували и кормили.

— Это что, Татьяна Васильевна рожать, что ли, собирается?

— А промолчать, чтобы дураком не выглядеть, никак нельзя было? Она себе не то что дом — дворец выстроить может, и пару соседних деревень кормить и одевать, чтобы за ее дворцом те ухаживали. Но я продолжу? Средства для этого она предлагает брать из выручки, которую область получить сможет, продавая продукцию наших артелей в других областях. Я тут прикинул: если мы огурцы из Ковровской теплицы только в Москве продавать будем, то всех одиноких женщин района обеспечим не хуже королевен каких. А по другим районам…

— А пусть в каждом районе подумают, что они в такой котел дать смогут, причем не только вот прям сейчас, а с расчетом на новые артели, — заметил кто-то. — У артельщиков сейчас отдельная кубышка вроде уже собирается на создание новых артелей, с ними поговорить можно… нужно. А так — идея неплохая, и бабам оно с детьми полегче будет, и стране в людях прибыток. Белоснежка — она далеко вперед смотрит, думает, как державе утраты компенсировать. А со строительством — это мы и сами справимся, есть где, есть кому и есть из чего строить. А как насчет стекла? Я думаю, что огурцы с помидорами не только в Москве людям понравятся…

Новый год — это новые свершения. И результаты этих свершений заметили люди и в Москве, и в Ленинграде. А так же в Горьком, Молотове, Ярославле, Иваново, Рязани и всех небольших городах вдоль железной дороги из Москвы в Горький: там появились прачечные самообслуживания. С одной стороны, вроде и не такое уж достижение — если в планетарном масштабе смотреть. А если вопрос рассмотреть более приземленно…

Стиральная машина сама по себе — это просто несколько кусков эмалированного железа. Потому что для проявления своей стирающей сущности ей требуется горячая вода в трубе и электричество. И вот везде возле новеньких прачечных появились небольшие котельные, которые и воду горячую обеспечивали, и электричество. Электричества немного они давали, но на нужды прачечных его хватало, а интересны они были самим фактом своего появления: Ковровская артель «Генератор» наладила их массовый выпуск. Массовый настолько, что уже изрядная часть этих электростанций стала закупаться деревнями, в которых все еще источником света служила керосиновая лампа.

Продукция артели оказалась настолько востребованной, что даже Госплан снизошел до ее нужд и выделил меди достаточно, чтобы год эти установки производились без снабженческих проблем. Правда, при этом сотрудники этого самого Госплана начали очень внимательно приглядываться к тому, что еще Владимирские артели делают — но пока лишь с точки зрения выделения требуемых ресурсов.

Впрочем, Госплан артелями занимался «по остаточному принципу», у них и без того забот более чем хватало. Например, забот по обеспечению очень много чем серьезно модернизируемого авиазавода в Смоленске: туда планировалось к лету передать производство нового самолета конструктора Мясищева. И еще более тяжких забот по обеспечению разными (и крайне редкими) материалами завода вовсе Рыбинского и моторного: именно там началась подготовка в выпуску двигателей уже турбовинтовых.

Самолет Владимир Михайлович разработал и построил очень быстро, но в серию было решено все же запускать «упрощенную и утяжеленную» его версию: некоторых материалов пока просто не хватало, а некоторые — например сплав титана с неодимом — было просто неизвестно, как обрабатывать с приемлемыми затратами. Но и «упрощенная» версия особо хуже не стала: конструкторы пошли на уменьшение дальности полета и за счет топлива утяжеление скомпенсировали. Но две «экспериментальные» машины были все же уже изготовлены и испытаны. И Владимир Михайлович лишь немного удивился, что когда он изложил Лаврентию Павловичу просьбу Татьяны Васильевны, тот лишь спросил:

— Ей машины с налетом пока хватит или придется еще одну с этими самыми вашими суперсплавами строить?

Но что удивило его уже всерьез, так это заказ на машину уже серьезную: четырехмоторный дальний бомбардировщик (под перспективные двигатели по две с половиной тысячи сил). И удивил не столько сам заказ, сколько то, что Туполеву подобного заказа не досталось…

Глава 36

После завершения зимней сессии большая часть обитателей общежития разъехалась на каникулы к семьям, и Таня осталась одна в комнате. То есть это так называлось «в комнате», но она там за все каникулы и побывала лишь пару раз. А в основном она проводила время в экспериментальной лаборатории в Медведково, развлекаясь какой-то непонятной для окружающих «химией». Другие оставшиеся химики (и физики, которые тоже выполняли в лаборатории свои курсовые работы) ее вообще не беспокоили. То есть в ее помещение не заходили, уж больно там ароматы могучие раздавались…

И именно там ее застал Николай Николаевич:

— Послушай, как врач Таня, я тебя кое о чем спросить хотел…

Таня поглядела на довольно грустную физиономию академика и ответила:

— Ну так спрашивайте. Или уже перехотели?

— Видишь ли, тут вопрос… непростой.

— Если он связан с тем, который вы мне уже задавали… я, конечно, подписок никаких не давала…

— Лаврентий Павлович почему-то убежден, что с тебя их и брать не надо. Потому что не надо тебя вообще в подробности посвящать.

— Не надо меня в подробности, они не очень-то и интересные. Насколько я в курсе, что-то интересное Юлий Борисович только делает, но и у него столько ошибок… но он-то как раз на своих ошибках учится, и очень быстро.