"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 170

— В этом есть смысл. Тогда остается последний вопрос. Товарищи из Германии очень хотели бы показать германскому народу, что работа компании «Висмут» приносит и самой Германии зримую пользу. И они уже пытаются намекнуть, причем весьма прозрачно, что они тоже хотели бы заполучить атомную станцию.

— Ну корабельную им, понятное дело, ставить мы не будем: там и топливо очень уж непростое, и, как ни крути, в Германии есть еще замаскировавшиеся фашисты, могут за океан ценную информацию слить. Но у Николая Антоновича есть еще один проект… что молчите, Николай Антонович? Если я не ошибаюсь, электростанции на семьдесят пять-восемьдесят мегаватт под топливо с обогащением меньше четырех процентов, так?

— Да, но мы этот проект разработали… в качестве опыта именно в расчетах реакторов.

— Там снаружи почти все то же самое, что и на корабельном, да и сам реактор куда как попроще, чем этот. И, главное, он тоже водо-водяной, оружейный плутоний на нем не получить. Вот такую станцию растиражировать среди наших социалистических друзей было бы неплохо.

— Но хватит ли у нас мощностей…

— Они сами сделают, по нашим чертежам и под нашим присмотром. Корпус реактора прекрасно изготовят чехословаки, насосы — немцы, ну и остальное как-нибудь между ними поделим. А пока они все это делают, мы не спеша выстроим станцию у себя. Запустим, посмотрим, как она себя поведет. А если понравится — попросим чехословаков и для этих реакторов корпуса повыпускать. Братским народам и нам заодно. Потому что, боюсь, наш «Гидропресс» будет очень сильно занят производством судовых реакторов…

— Хорошо, мы подумаем над вашим предложением. Про братские народы, — при этих словах Иосиф Виссарионович улыбнулся, но как-то не очень добро. — А в Дубне начнем строить станцию по проекту товарища Доллежаля… сразу на две реакторных установки.

Когда совещание закончилось, все трое оставшихся в кабинете навалились на Таню с вопросами:

— Почему вы не согласились с предложениями товарища Курчатова? — первым спросил Лаврентий Павлович.

— Нет ни малейших сомнений, что со временем, хотя и очень нескоро, можно будет осуществить в земных условиях управляемую термоядерную реакцию. Это в принципе очень просто, трудности встретятся лишь технологические. Но именно технологические трудности сделают все проведенные затраты бессмысленными. Вкратце поясню. Среди прочих материалов мне попалось упоминание о первой установке, где такая реакция была проведена. Между прочим, проведена она была именно в СССР и именно товарищем Курчатовым. А установка называлась Токамак-10, поскольку была десятой из выстроенных экспериментальных установок. Но в его институте даже те, кто установку разрабатывал, расшифровывали номер весьма оригинально: десятка указывает и на то, что обошлась она в десять миллиардов, и что проработала она десять секунд. Выдающийся результат! Миллиард, правда, я не знаю каких именно денег, сгорал на этой установке за секунду! А дело все в том, что в установке плазма нагревается до сотен миллионов градусов. Да, можно построить установку, которая выработает энергии больше, чем требуется для ее работы. Но изготовить термоядерный реактор, который произведет достаточно энергии, чтобы окупить его постройку, в земных условиях невозможно. При требуемых для реакции температурах оболочка реактора просто испарится. Не сразу, но гораздо раньше, чем произведенная энергия окупит хотя бы необходимый для продолжения работы ремонт. Правда, на то, чтобы в этом убедиться, было потрачено очень много времени, по-моему, даже больше ста лет, а уж сколько средств на ветер выбросили, я им представить не могу.

— С этим понятно, и мы не будем выбрасывать деньги на ветер, — резюмировал Сталин. — Но мне непонятно, почему вы сказали, что урана у нас очень много. Ведь раньше вы говорили, если я не перепутал, что в Системе уран заканчивался…

— Да, уже добытый, очищенный, аккуратно помещенный на склады. В Системе не сочли нужным позаботиться о его добыче, хотя в Австралии урана в земле очень много. Если им склады забиты, то зачем еще и в земле ковыряться? А на складах его было несколько миллионов тонн.

— А меня интересует вопрос стоимости произведенной энергии, — последним до Тани со своими вопросами дорвался Станислав Густавович. — Ты говоришь, что она будет самой дешевой, но…

— Слава, она и будет самой дешевой, просто не сразу. Но будет, я так думаю, что лет через пятнадцать после запуска первой промышленной установки. Поэтому вопрос о том, когда мы пустим эту промышленную установку, важен, а сколько мы на нее затратим сил и средств — нет. Далее… нет, ты дослушай. Далее мы начнем потихоньку замыкать ядерный цикл, и обедненный уран станет таким же очень даже эффективным топливом для электростанций следующего поколения. Если сейчас мы будем сжигать всего полпроцента урана и получать энергию дороже разве что той, которую даст Красноярская ГЭС, то потом она станет еще раз в десять дешевле. Кстати, Лаврентий Павлович, давайте предложим Курчатову заняться реактором-размножителем, а то он на меня смотрит как волк.

— Еще бы, ты ему уже сколько проектов зарубила, три? И это он еще не знает, что все три именно ты и прикрыла.

— Суда я по тому, как он на меня смотрел, уже догадывается…

— А по размножителю у тебя что есть?

— Общее понимание принципов работы и некоторые пути реализации, по которым идти категорически не стоит. Я до завтра их на бумажке все опишу, и пусть уже он думает, как это все воплотить. Мужик-то он действительно умный, и когда сообразит, что ему предлагается сделать, он обо всех обидах забудет. А вы мне пока отдайте то, что он про термоядерную станцию понаписал, я там мелкие замечания добавлю, как химик. Надо же официально проект закрыть так, чтобы у него и желания не возникло к нему возвращаться… хотя, если он грамотно свои идеи в какой-то статейке изложит, скажем, в Вестнике ИФАН, то буржуи десятком миллиардов пущенных в трубу долларов не отделаются…

Глава 24

Первого апреля в СССР было проведено ежегодное снижение розничных цен на разные товары. Ожидаемое всем народом снижение. Вот только в этот раз, в отличие от предыдущих лет, в газетах не появилось множества призывов приобретать облигации государственных займов. О займах газеты и журналы вообще не упоминали, хотя в сберкассах новые облигации и появились. Но опять-таки, исключительно в сберкассах, где любой желающий мог их купить. А мог и не покупать…

Народ от такого расклада слегка напрягся и побежал в сберкассы узнавать, в чем подвох. И там, в сберкассах, народ выяснил, что облигаций сейчас уже несколько видов. И все они продаются не по подписке, а за деньги, которые нужно сразу в кассе заплатить…

По поводу новых облигационных займов у Тани были долгие споры со Струмилиным, а потом еще и со Сталиным — правда эти уже очень недолгие. Но результат этих споров народ сам увидел…

— Слава, а расскажи бестолковой мне, зачем правительство каждый год цены снижает?

— Я расскажи тебе? Это ты мне должна все рассказывать как правильно делать!

— Я человек терпеливый, поэтому бить тебя не буду, а снова словами напомню: я всего лишь врач. Экономикой не занималась, историю не учила… специально. И сюда я приехала чтобы убивать тех, кому жить не надо. Ну и спасать тех, кому жить надо. Этим и занимаюсь: убиваю, спасаю… по спискам, которые мне составили. Но во-первых, я хочу все же понять, а тех ли я спасаю, а во-вторых…

— То есть понять, а тех ли ты убиваешь, ты даже не хочешь.

— Я уже поняла, и поняла даже, что мне списки какие-то куцые подсунули, тут чистить посерьезнее нужно. Но не в этом дело: я хочу понять, а захочу ли я, чтобы мои дети жили в этом мире или мне можно просто пойти и самоубиться. И для этого мне нужно понять этот мир. В том числе понять, как функционирует Советский Союз.

— Хм… тогда слушай. В стране производится… в любой стране производится сколько-то товаров и циркулирует сколько-то денег. И если денег циркулирует больше, чем имеется товаров — даже если эти деньги буржуи себе в прибыль забирают и просто копят — то наступает инфляция и товары дорожают. Если же товаров больше чем денег, то наступает дефляция и промышленность за ненадобностью начинает разваливаться.