"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 153

— А какие у нее предложения? Она же не специалист по плотинам, она, как мы все помним, всего лишь врач. Регенератор второй категории, так?

— Так. А еще ее всегда очень интересуют вопросы насчет вкусно пожрать, и пожрать сытно. В частности, ей очень понравилась китайская и корейская кухни…

— А это тут причем?

— В этих кухнях имеется забавная лапша из чумизы, и — по ее словам, которые, оказывается, подтверждены исследованиями агрономов из Тимирязевки — в Крыму на полумиллионе гектаров с орошением можно будет получать два миллиона тонн «черного проса» в год. А лапша эта, несмотря на страшный вид, действительно вкусная…

— Но в СССР китайцев все же не изобилие, а примет ли русский или грузинский народ черную крупу…

— Лапша эта лишь для отечественных гурманов пойдет, коих, впрочем, тоже немало. А для простого люда эта чумиза — дополнительный миллион тонн куриного мяса. Я специально съездил в Ковров, посмотрел в подсобном хозяйстве второго завода на новые курятники. Один блок — это двадцать пять тысяч кур каждые два месяца, а куры эти, между прочим, после разделки дают больше двух кило чистого мяса. Но и это мелочь, наши агрономы говорят, что в Крыму рис можно будет выращивать… тоже миллионами тонн. Ну и все остальное, из чего люди приготовят себе вкусную и здоровую пищу. Тебе смешно, а ведь в Крыму в нескольких колхозах уже рассадники для персиковых садов заложили! И если у них через два года появится вода…

— Да, персики — это серьезно. Почти так же, как миллионы тонн риса и курятины. Но Госплан деньги-то на такую стройку найдет? Ведь придется истратить в полтора раза больше, и не за пять лет, а за полтора года.

— Я тут уже посчитал немного, и пришел к интересным выводам. Правда Таня у нас станет уже капиталистом вообще богатейшим в Европе…

— Ты мне конкретику давай, а не капитализмом запугивай. Тем более Таня — капиталист настолько своеобразный…

— Держи. Она в Южную Америку сумела продать почти что сорок тысяч автомобилей — это кроме тех, что в Европу шли. А вот денежки с американских поставок потратить не сумела.

— Не захотела пока, на черный день держит.

— Ну не захотела, главное — деньги в валюте у нее есть, и еще больше будет: за океаном спрос на эти машинки не уменьшается. А янки в Западной Германии очень серьезно так занялись строительством капитализма, и в том числе автомобильные заводы серьезно обновили. Но народу там мало, рынок невелик, а на внешние рынки они пока с большим трудом пробиваются. В общем, я с Таней поговорил, она согласилась, что закупить три-четыре тысячи тяжелых самосвалов в компании Магирус ей по карману.

— А немцы западные нам их продадут?

— Уже продали. То есть контракт на поставку подписали и даже первые две тысячи машин к отправке подготовили. Остальные до конца года мы получим. То есть получит Танина новая артель «Самосвал».

— А почему артель?

— Мне сразу на мат перейти? Если не сразу, то потому, что Таня так хочет. А она… погоди, выслушай, так вот она так хочет лишь потому, что артель имеет право сама устанавливать размеры допустимых переработок и размер вознаграждения за переработки.

— То есть хочет, чтобы мы артели за работу больше платили?

— Да. То есть нет, платить мы будем по выполненным объемам. А вот водители у нее будут работать по двенадцать часов, и не с полуторной оплатой за лишние четыре часа, а с обычной.

— Точно, капиталистка. Эксплуататорка!

— Еще какая! В автошколу, уже артелью организованную, очередь желающих поэксплуатироваться выстроилась больше трех тысяч человек, ведь у водителя тяжелого грузовика зарплата-то уже тысяча двести, а в артели получится тысяча восемьсот. А водить-то им не ЯАЗ приходится…

— Кстати, а почему именно Магирусы ты выбрал? Чем тебе наши МАЗы не нравятся? Они же вдвое больше груза возят.

— Ну, начнем с того, что пятьсот двадцать пятых МАЗов на всю страну меньше трех сотен, а тут будет машин точно за три тысячи. Во-вторых, это не я, это опять она, еще прошлым летом, для дорожного строительства в своих новых городках при фармзаводах и институтах. Самосвал на двенадцать тонн, дизель воздушного охлаждения, нагрузки на водителя небольшие — по сравнению даже с семитонным ЯАЗом. И она машину выбрала не для артели… то есть для артели, конечно, но в контракте оговорено, что она получает лицензию на выпуск и использование любых запчастей к этим грузовикам. А германская фирма обязуется еще и оборудование для выпуска запчастей поставить… за отдельные деньги, конечно.

— И?

— Она с Гусаровым договорилась, что все это оборудование в Минске разместят, и наш МАЗ-525 доработают, используя германские наработки. Ты хоть знаешь, что на пятьсот двадцать пятом МАЗе водители стоя работают?

— Почему стоя?

— Потому что сидя жопу так отбивают, что… Шапошник, когда узнал, что ему оборудование для изготовления кабин «Магируса» поставят, до потолка от радости прыгал: самосвал-то он сконструировал отличный, но вот с кабиной у него получилось плохо. То есть вообще отвратительно, а тут такой подарочек! Тут же пообещал, что через два года его самосвал будет лучшим в мире!

— Ну, тогда Бориса Львовича мы отдельно отметим. Так что запускаем ленинградский проект?

— Московский. По моим расчетам получается, что если мы задействуем эту артель «Самосвал», то в деньгах он от ленинградского отличаться не будет, а по срокам полгода сэкономим. А я так подробно именно его просчитал потому, что в Мосгидэпе и технологию строительства плотин очень тщательно проработали, а в Ленинграде ограничились общими словами. А ведь там, между прочим, получается что в день по тридцать тысяч кубов грунта перелопатить придется. Так что если люди подумали как это сделать, и готовы за свои мысли ответить…

— Ты проект постановления принес?

— И зачем спрашиваешь? Конечно принес. И проект, и обоснование в виде, который даже твои… эти… в ЦК поймут.

— А причем здесь ЦК? Постановление-то будет Совета министров!

— Ну, погорячился. Я, после всех Таниных рассказов, что-то периодически злиться начинаю.

— Попроси у нее специально для тебя успокоительное изготовить. Она сумеет.

— Нет уж, она мне один раз уже пинка дала, больше что-то не хочется. Конечно, ее пинок обладает страшной успокаивающей силой…ты мне лучше просто напоминай об этом когда я закипать начну, мне хватит чтобы сразу успокоиться.

Четырнадцатого апреля на испытательную базу ЦАГИ прилетел их Таганрога новенький самолет Бартини. Большей частью новенький: к старому фюзеляжу Т-117 приделал совершенно новые (уже стреловидные) крылья и два новеньких (хотя и турбовиновых) двигателя. Еще ему пришлось к фюзеляжу приделать два отсека, в которые шасси теперь прятались — но в результате получился самолет, полностью удовлетворяющий требованиям армии: грузоподъемность до двенадцати тонн, дальность полета свыше двух тысяч километров, скорость свыше шестисот…

Второй фюзеляж «из задела» Роберт Людвигович решил тоже «слегка улучшить» и он удлинился на два с лишним метра. А на совсем уже новое крыло «удлиненного» самолета были подвешены двигатели уже турбовентиляторные (не обманул Люлька со сроками!), и в таком варианте самолет должен был таскать уже шестнадцать тонн на почти четыре тысячи километров. Но «более новый» самолет еще даже не выкатили, а «старый новый» уже сам летал — и летал настолько неплохо, что ВВС сразу же, не дожидаясь окончания испытаний, заказали двенадцать машин. И на волне этого успеха Бартини, чуть не плача, прибежал к Голованову…

И плакать было отчего: Георгий Михайлович Бериев резко отличался от большинства других авиаконструкторов тем, что никогда не подсиживал «конкурентов», помогал молодым конструкторам и, при необходимости, не только молодым. По-грузински гостеприимным (его отец в молодости носил фамилию Бериашвили) он был не только за столом, и именно благодаря его помощи турбовинтовой «грузовик» Бартини был так быстро «поставлен на крыло». Но новенький завод в Моршанске еще только начал работу, часть оборудования еще монтировалось, да и готовил Роберт Людвигович производство все же под «удлиненную» машину, так что там выполнить заказ ВВС возможности не было. А в Таганроге — уже не было, почти всю оснастку оттуда увезли. Конечно, ее можно было за месяц-полтора и обратно перевезти, но тогда был серьезный риск сорвать работы Бериева, с которым Бартини крепко подружился…