"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 140

— А почему? — поинтересовался Сталин. — В предлагаемых проектах особо отмечается, что это даст значительную экономию.

— Прежде всего… нет, не прежде. Одним из серьезных недостатков бетона является то, что бетонная стена именно водо- и воздухонепроницаема, стены дома не «дышат», зимой в таких домах будет излишне сухой воздух, а летом — слишком жарко. Но это, так сказать, дополнительный повод для отказа от такого строительства. Другой весьма серьезный повод заключается в том, что при отливке деталей дома на домостроительных заводах эти детали будут совершенно одинаковы, и из них можно будет выстроить совершенно одинаковые дома. Из-за этого новые города будут похожи на французские трущобы, какие сейчас там строят для бедняков. Однако и это лишь один из вторичных поводов.

— А какой же вы считаете главным?

— Стоимость строительства. Авторы проектов бетонных серийных бараков — извините, иным словом это убожество я назвать не могу — напрочь забыли о том, что бетонные детали нужно будет с завода доставить на строительную площадку. Даже если считать, что завод ЖБК будет размещаться в том же городе, где идет строительство, на перевозку таких деталей придется потратить огромные деньги. Проведенные по нашей просьбе в НАТИ испытания показали, что самый мощный наш грузовик ЯАЗ по бездорожью с грузом шеститонных бетонных блоков может пройти без поломок примерно полторы-две тысячи километров. То есть прежде чем начать строить дома, придется сначала выстроить высококачественные дороги, что уже минимум удвоит стоимость строительства, но ведь и по хорошим дорогам ЯАЗ такие блоки сможет перевезти до попадания в ремонт на расстояние до пяти тысяч километров. В сумме до пяти тысяч, и отсюда вытекает, что бетонные блочные дома имеет смысл строить лишь в больших городах с хорошо развитой дорожной сетью. А в небольших городах, отдаленных от домостроительных заводов, подобное строительство окажется неприемлемо дорогим.

— Должен отметить, что аргумент слишком веский, чтобы им пренебречь, — задумчиво проговорил Сталин. — Надо дать Госплану задание этот момент отдельно просчитать…

— Мы уже это сделали, Иосиф Виссарионович, — с места сообщил Иван Владиславович, — и, должен сказать, то, что насчитал Госплан, выглядит еще хуже, чем нам только что сообщил Алексей Викторович. Я специально попросил Станислава Густавовича такие расчеты проделать чтобы в Дубне не остаться у разбитого корыта.

— То есть это Струмилин уже все подсчитал?

— Да. Однако со своей стороны я хочу сделать еще одно замечание, несколько, если так можно выразиться, усугубляющее высказывания Алексея Викторовича. Это относительно французских трущоб. Товарищ Щусев со своей командой спроектировал город целиком, и это ему задачу частью упростило, а частью усложнило. Упростило потому, что ему не пришлось оглядываться на сложившуюся уже городскую застройку, а поэтому не пришлось и вписывать новые здания в старый стиль города. А усложнило потому, что пришлось этот стиль города создавать на пустом месте и в рамках уже этого, единого для всего города стиля создавать все проекты отдельных зданий. А большинство городов, в которых развернутся новые стройки, уже имеют какое-то архитектурное ядро, причем довольно разностильное — и в них подобную разностильность желательно сохранить. Что, с одной стороны, задачу упрощает: будет несложно подобрать подходящие проекты из множества уже имеющихся. А с другой позволяет включать в такие города и здания новых стилей без потери узнаваемого лица каждого города.

— Ну а в чем же, по вашему, заключается усугубление тезисов товарища Щусева?

— А в том, что при этом даже в среднем по размерам городе типовое строительство железобетонных зданий, отливаемых в одних и тех же формах, будет насилием над обликом города, а то время как кирпичное строительство позволит сделать каждое здание с одной стороны уникальным, а с другой — вписывающимся в сложившуюся архитектуру. Что даст возможность жителям каждого города гордиться именно городом, его красотой и удобством — а это, мне кажется, для советской архитектуры тоже очень важный критерий.

— Понятно, остается надеяться, что с появлением новых транспортных средств экономический эффект блочного строительства все же можно будет проявить.

— Оставь надежды, всяк сюда входящий, — с места продекламировал Станислав Густавович, а затем встал и мысль свою постарался развить:

— Все архитекторы, старающиеся протолкнуть идею блочного железобетонного строительства, почему-то не учитывают появление новых стройматериалов. Но на девяноста процентах территории страны использование прессованного грунтоцементного кирпича позволяет почти восемьдесят процентов зданий до четырех этажей высотой строить по сути из земли, выкопанной из котлована под фундамент. И такой дом оказывается совсем малость дороже деревянного, при том, что уже через десять лет он будет прочнее бетонного. А если учесть, что на сельских стройках сейчас основным транспортом является грузовичок ВАЗ, способный перевозить три четверти тонны…

— Я думаю, что мы выслушали основные аргументы, определяющие стратегию массового жилищного строительства на ближайшую пятилетку, — негромко подвел итог дискуссии Сталин. — И правительство, я думаю, согласится с доводами товарищей Щусева и Жолтинского.

А когда совещание закончилось, Струмилин тихо сообщил Сталину еще кое-что:

— Татьяна Васильевна недавно заметила, что всю банду Алабяна нужно как можно быстрее разогнать.

— Анастас будет против.

— Она и об этом предупредила. Но, говорит, убивать их не надо, а надо просто разогнать их по стройкам: пусть делом займется, все же архитекторы они неплохие. Но давать им возможность чем-либо руководить побольше простого архитектурного бюро, явно не стоит: они не столько об архитектуре думают, сколько о тех благах, которые им может власть дать. Я имею в виду власть, которую они при таком руководстве получат.

— Ну что же, идея, в принципе, не плоха, у нас намечено очень много строек… в глубинке. Пусть продемонстрируют свои умения. Еще что-то есть?

— Есть, но… общий прейскурант на стройматериалы для населения и подготовленный не архитекторами, а Госпланом строительный регламент для сельских населенных пунктов.

— А мне-то зачем ты его подсовываешь? Его же Госстрой утверждать должен.

— Немножко не тот, о чем ты подумал. Мы все же все типовые проекты для села просмотрели… в общем, необходимо, причем срочно, поменять нормативы: ограничить максимальную площадь частного дома в сельской местности…

— Вроде она и так…

— Ограничить площадь размером в сто двадцать метров по наружному размеру и высотность двумя этажами.

— Ты что сегодня пил?

— Давай, подписывай, ты все же предсовмина и твоей подписи будет достаточно. А по нашим расчетам такие дома хорошо если один из тысячи, а то и двух колхозников строить захочет, они же денег стоят. Но вот интерес к сдаче сельхозпродукции государству возрастет у всех колхозников: там спецрасценки на стройматериалы по зачету указаны. Гусаров пообещал, что при таких расценках и регламентах Белоруссия полстраны только картошкой накормит…

— Таня Гусарова охарактеризовала как хозяйственника весьма хорошего… давай твои бумажки, я подпишу. Но если что не так пойдет…

— Можешь меня расстрелять. Я с Серовой уже договорился, она меня в таком случае оживит.

— Клоун. Я же просил посерьезнее…

— Насчет картошки — это очень серьезно. Программу развития нечерноземной зоны ты уже посмотрел? Там «Фармацевтика» златые горы уже года через три обещает.

— Это же хорошо!

— Ну да, конечно. Она же золото для этих гор с Госплана требует… ладно, пока вроде справляемся с ее хотелками. Правда с трудом: энергии у нас не хватает.

— Это ты верно заметил, но этот-то вопрос уже решается?

— Ну да… и больше всего удивляет, что решается в значительной степени все той же «Фармацевтикой»…

Таня к производству электрических машин отношение имела самое косвенное: просто когда-то организовала в Муроме артель, которая в конце пятидесятого года наладила именно серийный выпуск десятимегаваттных турбогенераторов. С паровыми турбинами и с котлами, работающими на разнообразных пеллетах. Конечно, пеллеты тоже нужно было где-то делать, так что часть котлов была приспособлена для работы на древесных щепках, что было прилично дешевле — но щепки-то делались из дерева (включая, понятное дело, любой хворост), а в степи, например, с деревом было не ахти. Но в котле могли любые пеллеты гореть, включая соломенные — так что большинство котлов их и использовало: в степной зоне тоже электричество пользу приносит, а солома там просто «под ногами валяется» в огромных количествах. Не самое лучшее топливо, но если оно практически бесплатно достается…