Даже Смерть знает мое имя 3 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 48

— Аким-м-м!

Рабы около дверей соседней пирамиды вздрогнули и превратились в две статуи с серьёзно-почтительными физиономиями. Кажется, они решили, что так кричать среди ночи может только особо серьёзный ящер, перед возможным появлением которого лучше сделать соответствующее лицо.

Но я-то никуда не собирался идти. Продолжал стоять за деревьями, ожидая появления фамильяра. А может он и не появится. Решит переждать бурю, если сообразит, что моя мать мне все рассказала.

Внезапно над головой раздалось хлопанье крыльев, а затем прозвучал виноватый голос Акима:

— А-м-м, судя по твоему пышущему гневом лицу, ты узнал о моей крохотной проделке…

— … Крохотной проделке? — рыкнул я, вне себя от бешенства. — Да всего русского мата не хватит, чтобы выразить всё то, что я о тебе думаю, предатель!

— Ну, фактически я не предатель, а скорее умолчатель, угукх, — проговорил фамильяр, усевшись на самую вершину дерева. — Да, я не сказал тебе о том, что твоя матушка жива. Но это она меня заставила. Я, можно сказать, жертва обстоятельств. Тем более тогда, много лет назад, наша с ней связь была сильна. Ей легко было убедить меня в том, что тебе не стоит знать правду. А потом уже было поздно менять вектор действий, ведь я видел, что мнимая смерть матери дала тебе цель и внутренние силы. Ты пожирал знания и тренировался, как проклятый, лишь потому что мечтал отомстить за смерть близкого человека. И этот путь сделал из тебя бога, а этот статус станет благом для всех нас. Это была грандиозная задача! Но ты справился с ней. А я тебе помог, провёл через все препятствия. Хотя я, конечно, признаю, что ты можешь немного злиться на меня…

— Немного злиться? — прошипел я и холодно добавил: — Тебе нужно хорошенечко подумать над своим поведением и вернуться с другими словами.

Я вскинул руку и швырнул в него «паутину» Г-ранга. Она «разорвала» его птичье тело на несколько кусков. Они в облаке перьев смачно упали на брусчатку, а душа отправилась в мир духов. Пусть промаринуется там, подумает, а потом я вытащу его оттуда, когда мой гнев утихнет.

Пока же я снова открыл «Дверь Богов» и перенёсся в спальню Кхаруша. Тут царила тьма, нарушаемая лишь светом пары ночников, а тишину оглашало только поскрипывание кровати. Кто-то беспокойно ворочался на ней, мелко, сонно хихикая. Кажись, Кхаруш даже в полусне упивается своей победой над Гарушем и не может дождаться утра, когда Империя узнает о смерти его брата.

Я тихонько вздохнул и на цыпочках двинулся через мрак к кровати принца. Тот вроде бы нашёл удобную позу и замер. А может и почувствовал меня… Я напрягся, готовый бить на упреждение. Однако я не собирался швырять магию, не убедившись в том, что на кровати именно Кхаруш.

Глава 25

— Он, — одними губами неслышно прошептал я, глядя на знакомую физиономию со счастливой улыбкой.

По самый подбородок скрытый тонким одеялом Кхаруш, развалился на кровати с такой довольной физиономией, будто сотворил гадость, и ему за это ничего не было. Хотя, по идее, так и есть. И мне даже стало немного совестно прерывать его жизнь именно в такой момент. Но придётся. Правда, перед этим надо кое-что сделать, дабы соблюсти все божественные правила.

Я вытащил из кармана нож и аккуратно положил его на край кровати, так чтобы ящер увидел клинок, когда откроет глаза. После этого я наложил на себя «Временное бессмертие» и громко кашлянул в кулак.

— Кто здесь⁈ — судорожно выдохнул принц, распахнув глаза и направив на меня руку с магическим перстнем. — А-а-а, это ты. Что ты тут делаешь?

— Пришёл сказать, что воскресил Гаруша, — насмешливо проговорил я, мрачно покосившись на нож.

Зря я его с собой брал. Видимо, он не понадобится. Но подстраховаться стоило. Вдруг ящер спал бы без магического перстня? Тогда бы он в ярости мог схватить хотя бы нож, дабы отомстить за моё своеобразное предательство. Мне же нельзя его убивать просто так, а вот при угрозе моей жизни — можно.

— Что? Что ты сказал? — судорожно прохрипел он, вытаращив змеиные глаза, наполнившиеся шоком.

— Я воскресил Гаруша, — медленно повторил я и повернулся к принцу спиной. — А теперь я ухожу. Прощай.

— Что ты наделал? Идиот! Предатель! Гад! — взбешённый ящер завёлся с пол-оборота.

Он сразу поверил, что я говорю правду. А смысл мне лгать? И понимание того, что теперь все его влажные мечты о престоле разрушились, привели принца в настоящее бешенство.

Он зарычал и швырнул в мою спину магию. Она проделала дыру в моей одежде, но безвредно расплескалась по коже. А я с довольной улыбкой резко развернулся и всадил простую «стрелу» в глаз ящера. Моя магия заставила сгнить его левое буркало, а потом превратила его мозг в гнилые ошмётки.

Кхаруш замертво вытянулся на кровати, а его душа стала моей добычей.

— Вот и хорошо, — пробормотал я, удовлетворённо глянув на мёртвую тушу. — Теперь посмотрим, что там написала моя матушка.

Я развернул переданный ею пергамент и увидел буквы языка ящеров. Они складывались в слова, говорящие о том, что Императором станет достойный претендент, а не какая-то тупая ящерица.

Ага, если я оставлю тут данное послание, то Гаруш посчитает, что моя скромная персона решила поинтриговать вокруг престола империи. Он же поймёт, что именно я грохнул Кхаруша, ведь у нас договор. И что будет делать Гаруш, решив, что я ввязался в дело престолонаследования? Вероятно, он попробует связаться со мной, а то и пожаловаться своему богу-покровителю. А оно мне надо? Нет. Мне ещё рано с богами связываться.

Придя к этой мысли, я смял послание и вернул его в карман.

Конечно, мою матушку не обрадует этот поступок, но я крайне, крайне сомневаюсь в том, что буду играть в её игры. Всё внутри меня девятым валом восстаёт против подобных интриг. Но, конечно, надо всё хорошенечко обдумать.

Пока же я вызвал «Дверь Богов» и перенёсся в свои покои, выделенные мне в особняке князя. В этом мире за окном так же царила ночь, а по стеклу били капли дождя. Грохотал гром и сверкали молнии, разрезая чёрное небо, затянутое толстыми, неповоротливыми тучами.

Я подошёл к двери, открыл её и увидел в коридоре Бульдога, мирно посапывающего на стуле. Ему даже не мешал шум ненастья.

— Бульдог! — гаркнул я, топнув ногой.

— Я не сплю! Не сплю! — испуганно выдохнул он, вскинув голову и механическим движением смахнув тонкую струйку слюны, протянувшуюся от угла рта к плечу.

— А ты чего тут сидишь? Опять меня караулишь?

— Ага, господин, — кивнул он. — Княжна просила передать, что приглашает вас рано утром на совет.

— Ладно, зайду может быть, если буду в состоянии, — отмахнулся я и приказал бывшему охотнику: — Неси лучшее вино, что есть в подвалах князя. Передо мной стоит серьёзная задача, в которой без бутылки не разобраться, а то и без нескольких бутылок. Неси сразу десяток и закуски какой-нибудь найди.

— Будет сделано! — послушно выдохнул он и умчался выполнять мой приказ.

Вернулся Бульдог через полчаса. И пришёл он не один, а с тремя заспанными служанками, несущими подносы со всякой всячиной, типа сыра, колбас и прочей закуски.

Служанки быстро накрыли на стол прямо в моей спальне, а потом удалились, благоговейно посматривая на меня.

Бульдог тоже хотел уйти, но я решил, что одному пить — это не комильфо, потому приказал ему остаться. Он уселся на кресло, а я рукой показал ему «наливай». Тот набулькал себе и мне, после чего я начал размышлять над тем, что делать с матерью. И свои мысленные рассуждения я сдабривал вином и задумчивыми восклицаниями, перемежаемыми с глубокомысленным хмыканьем.

Бульдог после каждого моего звука согласно кивал и вздыхал, не забывая, впрочем, глотать вино и подливать его в бокалы.

Вино не затрудняло мой мыслительный процесс, а наоборот — будто подстёгивало его. Я и так, и эдак смотрел на то, что произошло в пирамиде моей матушки. И в итоге понял, что счастливого финала в этой эпопее не случилось. Да, я нашёл мать, но она оказалась уже совсем другим человеком. Да и в принципе я с самого начала ошибался, когда рисовал себе её образ. Она ещё тогда, много лет назад, задумала сделать из меня орудие для борьбы с ящерами. Да, именно орудие. Такое орудие, которое будет беспрекословно слушаться её. Даже сейчас, когда я спустя кучу лет узнал о том, что она выжила, матушка вместо того, чтобы как-то наладить со мной контакт, сразу же принялась командовать. Она была искренне уверена в том, что я тотчас начну послушно выполнять все её приказы. Но с хрена я должен так поступать? Ведь если откинуть всю мишуру, то в сухом остатке останется только обманутый парень, не только прошедший тяжёлый жизненный путь, но и отказывающей себе чуть ли не во всем лишь бы прийти к своей цели. А цель-то оказалась ложная. Да и моя матушка, будто бы оказалась ложной, совсем не такой, какой я её себе рисовал.