Последний Охотник на Магов. Том 3 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 48

— Спасибо, — кивнул я. — А теперь позволь доставить Ковтунова домой. Ему сейчас нужен отдых.

— Разумеется, на счёт беспорядка — не беспокойся, — сказал Пересветов. — Я прикажу, чтобы зверей вновь заперли в клетках и…

Александр Пересветов замолк. Его взгляд остановился на Гаспаре, который сидел на подоконнике и точно так же пялился на него.

— Знакомая птица, — улыбнулся Александр.

— К-курлык? — взволнованно гаркнул Гаспар.

— Где-то я его уже видел, — продолжил Пересветов.

— Это мой фамильяр, — объяснил я. — Гаспар. Сомневаюсь, что вы можете быть знакомы.

— Отнюдь, — помотал головой Пересветов. — Я уверен, что именно он раньше приносил мне письма от Мастера Тайн. А ты полон сюрпризов, Владимир Белов. Пожалуй, лучше не буду спрашивать, откуда у тебя бывший фамильяр нашего общего знакомого.

Пересветов был на удивление терпим к любым фактам, которые узнаёт обо мне и моём окружении. С чего бы это? Дело в том, что я слишком ценный сотрудник? Многообещающий студент? Нет…

Похоже, у Александра Пересветова тоже имеются на меня планы, как и у Мастера Тайн. Все думают, будто я — удобный инструмент в их руках. Вот только никто пока не догадывается, что всё как раз совсем наоборот.

Пересветов помог нам покинуть штаб Светлого Дня незамеченными. Лишние вопросы об окровавленном студенте не нужны были ни нам, ни ему.

Я отвёз Алексея на такси до общежития и провёл в Тайное Убежище. Мне не хотелось оставлять Ковтунова в его комнате. Оставалась небольшая вероятность того, что зелье не сработает, и жажда плоти вновь овладеет моим другом. Если такое случится, пусть лучше он будет подальше от живых людей.

В Тайном Убежище был лишь Дед Аким, и тот в крайнем случае мог спрятаться от Алексея на потолке.

Я решил не тратить время и приступил к медитации, пока Ковтунов спал. Давно хотел проверить, до какой отметки дошло моё отражение, но перенасыщенный график не давал мне такой возможности.

Невероятно…

Вся левая половина моего тела были испещрена каналами отражения, и почти все они были распахнуты до предела. Девятый ранг. Я, как никогда, был близок к своим прежним способностям.

Но ускорение моего развития также было связано с тем, что в другой половине тела каналов отражения не осталось совсем. Былого могущества сможет достичь лишь левая часть моего тела. В правой же я могу приумножать лишь магические способности.

Иронично получилось… Я пожертвовал половиной своей священной силы, чтобы обрести то, с чем всегда боролся. Жизнь — штука непредсказуемая.

Вскоре появился Бродский на пару с Павлом Мясниковым. Приближаясь ко мне, они о чём-то бурно спорили.

— И что бы ты там сделал? — прикрикнул на Павла Бродский. — Кровь бы из него высосал?

— Я бы сделал куда больше, чем чёртов голубь с бутылкой недоделанного зелья! — заявил Павел.

Бродский и Мясников одновременно заметили, что мы с Ковтуновым уже здесь, и тут же подбежали к нам.

— О чём спорим, господа? — спросил я. — Чего не поделили?

— Владимир, — начал Мясников. — Как только я увидел, какое зелье готовит Бродский, я сразу догадался, что стряслось с Ковтуновым.

— Не слушай его, — махнул рукой Николай. — Павел сдуру решил, что Алексей — оборотень. Видимо, вампирская кровь Мясникова жаждет обрести своего естественного врага.

— Вообще-то, если говорить откровенно, Павел прав, — признался я. — Скрывать это уже не имеет смысла. Да и думаю, что Алексей сам скоро вам всё расскажет.

У Бродского отвисла челюсть.

— А я что говорил? — съязвил Павел и ткнул Николая локтем вбок. — Если бы ты вовремя догадался, что происходит с нашим товарищем, я бы смог поработать над его кровью. Отделить скверну от человека непросто, но моя магия крови могла бы с этим справиться.

— Очень приятно слышать, что ты заботишься о своих соратниках, Павел, — сказал я. — Особенно рад это слышать из твоих уст, с учётом всего того, что раньше было между нашим кланом и тобой. Но, к сожалению, твоя магия не смогла бы помочь Ковтунову. Он — первородный оборотень. Такое проклятье уже не отделить никакой магией.

Я кратко рассказал друзьям о том, что произошло в штабе Светлого Дня.

— Значит, Алексей теперь может стать архиоборотнем? — брови Бродского чуть ли до макушки не доползли. — Ну ты дал жару, Володь!

— Это не только моя заслуга. Вы с Юлей сделали сложное зелье. Теперь нам остаётся надеяться, что оно подействует.

— Тьфу! — послышался голос Акима с потолка комнаты. — Змеюки, волки… Глупости! Дали бы мне его куснуть — и делу конец.

— Нет, второго такого чуда нам точно не надо, — скривился Бродский.

— Кстати, Владимир, Мария вернулась, — вспомнил Павел. — Она хотела с тобой поговорить, но так тебя и не нашла.

— Хорошие новости, — обрадовался я. — Дай отгадаю, её магия крови очистилась от примесей тёмной магии?

— Да, точно так же как и моя, — кивнул Павел. — Она уже извинилась передо мной из-за той дуэли и теперь хочет попросить прощения у тебя.

— Мне ваши извинения не нужны, Павел, — ответил я. — Мне достаточно того, что вы наконец можете вздохнуть спокойно, освободившись от этой желчи.

— Это точно, — улыбнулся Павел. — Ещё бы наш отец согласился на такой ритуал…

— Он, кстати, следующий на очереди, — заявил я.

Бродский с Мясниковым уставились на меня так, будто я только что неудачно пошутил.

— Не совсем понял, Владимир… — нахмурился Павел. — Это ты о чём?

— Я как раз хотел поговорить с тобой и Марией на эту тему, — начал объяснять я. — Я собираюсь получить титул князя, и для этого мне не хватает всего одного вассала. Поскольку давным-давно Мясниковы уже были союзниками Беловых, и история сейчас повторяется у нас на глазах… Я подумал, а почему бы и нет? Убьём двух зайцев одним выстрелом. Я очищу вашего безумца-отца от тёмных примесей магии крови, а взамен потребую от него клятвы верности.

Павел молчал. Он пытался переварить услышанное. Бродский же воскликнул:

— Владимир, даже при том, что я до сих пор не питаю тёплых чувств к Павлу и всей семье Мясниковых, вынужден отметить, что это… слишком жёстко, что ли. Тебе не кажется, что Павла и Марию это может оскорбить?

— Нет! — перебил Бродского Павел. — Не может, Николай. Я согласен с Владимиром. Наш род уже давно катится в бездну из-за постоянных контактов с тёмной магией. Даже если мои дети не унаследуют скверну нашей магии крови, мой отец обязательно попытается переманить внуков на свою сторону. В конце концовэто закончится тем, что мои же дети и мой отец ополчатся против меня и сделают изгоем. Признают предателем рода. Я давно думаю об этом. Наверняка, Мария тоже.

— Да, это так, — послышался голос из коридора.

Я давно заметил, что Мария Мясникова подслушивает наш разговор, но не хотел раскрывать её присутствия.

Девушка вошла в главный зал Тайного Убежища. В её глазах горел огонь уверенности.

— Я согласна с Павлом. Нашегоотца нужно очистить, пока он не навредил нам и нашим друзьям, — заявила она.

— Что ж, — пожал плечами Павел и обратился ко мне. — Тогда с чего начнём?

Я улыбнулся. Ведь план действий у меня уже был.

— Я ждал это вопроса, Павел, — сказал я. — Вы лучше с Марией присядьте. Поскольку мой план ваш точно шокирует.

Глава 21

Мария, Павел и даже Николай решили послушаться моего совета и присели за круглый стол. Всем им не терпелось услышать, какой план я озвучу.

— Уверен, что так просто попасть в особняк Мясниковых не выйдет. Я прав, Павел, Мария? — спросил я мнения друзей.

— Если ты имеешь ввиду, пропустят ли тебя, Владимир, — начал Павел. — То, очевидно, что нет. Даже если мы с Марией приведём тебя под видом друга семьи, ничего не получится. Отец тебя на дух не переносит. Он уже давно дал нашей охране приказ — не позволять тебе приближаться к особняку минимум на километр.

Вот так? Я ожидал, что путь в особняк Мясниковых мне закрыт, но и подумать не мог, что Виктор настолько всполошился. После того, как я обжёг его руку отражением, Мясников-старший, всерьёз забеспокоился о своей безопасности.