Герои былых времен - Федотова Юлия Викторовна - Страница 103

Две путеводные нити, две нерушимые связи тянулись от его магического поля. И прежде он точно знал, куда какая вела. Но безумная астральная карусель все окончательно перепутала. Хельги решительно не ведал, какую из нитей выбрать! С горя демон поделился своей дилеммой с товарищем по несчастью.

– Бери любую, – здраво рассудил тот. – По мне, хоть в мир иной, лишь бы подальше отсюда! Страшное это место, вот что я тебе скажу, кровью пахнет. Выбираться надо.

И Хельги послушался. Подхватил Лавренсия Снурра и скользнул наугад…

Этого никто не любит признавать, но на самом деле есть в Староземье народы, внешне очень похожие друг на друга. Эльфы, люди, сильфы, дисы, спригганы, гномы, амазонки и многие другие – все они имеют примерно одинаковые пропорции, сходное телосложение, строение лица и конечностей. Прежде, до наступления эпохи Карола Освободителя, эти расы именовались «венальвен лоэ», в дословном переводе – обликом подобные первородным. Потом акценты сместились и возник термин «антропоморфные», но суть не менялась.

Конечно, ни один из обитателей Староземья не спутал бы эльфа с человеком или сильфиду с дисой. Но в далеком странном мире, населенном исключительно людьми, местные жители вполне могли и эльфа, и дису, и даже гнома принять за своего, особенно издали и в темноте.

Но никто и никогда ни при каких условиях не посчитал бы человеком Лавренсия Снурра!

– Хельги, милый, ну разве так можно! – укоряла гостя Ирина, с тревогой поглядывая на двери гостиной. Там Макс, уложив на диван, отпаивал валерьянкой и корвалолом ее школьную подругу Тамару Семенову.

Тамара жила в Иркутске, приятельницы не виделись много лет, и надо же – именно сегодня ее угораздило нагрянуть с визитом! Сидели, чаевничали – и тут откуда ни возьмись демон-убийца с незнакомым чудовищем! Не всякая нервная система выдержит… Кстати, сама Ирина не испугалась совершенно. «Я же знаю, что Хельги никого плохого к нам не приведет», – позже объяснила она мужу.

– Что я ей теперь скажу? Просто не представляю!

– Скажи, что это была галлюцинация от чая. Или розыгрыш. Выдай нас за лицедеев твоего мужа, – тут же присоветовал демон-убийца. Он очень хорошо умел находить выходы из чужих сложных положений. – Скажи ей про… ой!

Хельги хотел дать Ирине еще какой-то совет, не иначе столь же мудрый, но вдруг умолк на полуслове, замер от ужаса, сообразив, в каком положении оказался сам.

Возвратившись в свое время, спасители Мира попали туда, откуда начали свой путь – в июль, а не в февраль! Значит, об их приключениях супругам Ветлицким сейчас ровным счетом ничего не известно. Он, Хельги, не рассказывал им о Средневековье, они не мастерили бомбу, не ходили за покупками в местные лавки – ничего этого еще не было… А в той, уже состоявшейся истории, не было летнего визита в компании Лавренсия Снурра. Ох, что же теперь будет?!

Хельги был в полной растерянности, он совершенно не знал, что можно говорить, чего нельзя, не представлял, как себя вести, чтобы не нарушить хитрую паутину времен… Но глянул в окно – и успокоился. На улице шел снег! Видно, в астрале законы времени действовали по-другому.

– Скажи, ты уже принесла младенца? – спросил демон смело.

Вопрос был праздным. Все и так было видно. Точнее, не видно. Просто минуту назад он не знал, «еще» или «уже».

Ирина улыбнулась:

– Двадцать седьмого января!

– О! И как ты его назвала? – поинтересовался Хельги из вежливости, он знал, что молодым матерям, не принадлежащим к роду амазонок, приятны такие разговоры.

– Ее. Это девочка. Марина.

– Хорошее имя, – похвалил подменный сын ярла, – аполидийское. А мы своих назвали Маркс, Энгельс и Ильич! – И добавил не без гордости: – Я придумал!

– Как?! – поперхнулась Ирина. – Вот ужас! За что ты так обошелся с бедными крошками?!

– Из вредности, разумеется! Уж очень я их родителей не люблю! – не стал кривить душой Хельги. – Их отец меня на все Староземье опозорил!

– Ты мне скажи, Мир-то вы уже спасли или еще нет? – выглянул из гостиной Макс.

– Мир-то спасли. А драккар – еще нет. Мы теперь за драккаром идем, – откликнулся подменный сын ярла, и у Макса сложилось впечатление, что судьба «Грома» волнует его больше, чем судьба Мира.

Отчасти так оно и было. Если существу на протяжении тринадцати лет денно и нощно вдалбливать в голову, что драккар – самое важное, что только бывает в жизни, это не может пройти бесследно. Даже если существо это со временем станет цивилизованным, образованным и прогрессивным, плоды дурного воспитания иногда будут давать о себе знать…

В ином мире Хельги с Лавренсием Снурром пробыли совсем недолго, всего-то минут пятнадцать. Потом подруга Тамара захотела встать, и им пришлось ретироваться. Ирина так и не услышала до конца историю очередного спасения Мира. Но Хельги клятвенно пообещал вернуться и дорассказать, как только решится дело с «Громом»…

– Ну наконец-то! – с облегчением выдохнула Меридит. – Явились! Я уже дергаться начала! Лавренсий Снурр, дай я тебя поцелую!

– Меня тоже! – потребовал брат по оружию. – Без меня ты бы сейчас и его не целовала.

– Да пожалуйста! – легко согласилась диса. – Чего не сделаешь на радостях! Хоть всех перецелую! По два раза…

Излишне проницательная и наблюдательная Энка многозначительно хихикнула:

– Ну-ну, посмотрим, как у тебя получится!

Спасибо еще, что благородный Рагнар не стал ловить дису на слове. А то что бы она делала? Ну не смогла бы она его расцеловать, хоть ты тресни! Даже по-дружески!

Чуть позже, уже на морском побережье Дрейда, они с сильфидой тихонько завели беседу на эту тему.

– Не понимаю! – удивлялась сильфида. – Рагнар – нормальный парень, хоть и рыцарь, почему ты так к нему относишься?

Меридит попробовала увильнуть:

– Я к нему хорошо отношусь, с уважением. Как к верному боевому товарищу.

– Хватит строить из себя дуру! Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Так, признавайся!

– Очень уж он страшный! – смущаясь, ответила Меридит. Она чувствовала себя глупой девчонкой из тех, что не умеют разглядеть главное: прекрасную душу под неказистой внешностью.

Сильфида фыркнула:

– Уж не страшнее Лавренсия Снурра! А его ты преспокойно целуешь!

– Страшнее. И потом, Лавренсий Снурр никогда не имел амурных настроений на мой счет.

– Что ты старое вспоминаешь? Просто Рагнар такой чувствительный, часто влюбляется. То в тебя, то в Самитру, то в Эфиселию… Как увидит бабу с мечом, так и готово – влюбился!

– Угу, угу, – замотала головой диса. – Спасибочки за лестную компанию. Кстати, почему он тогда тебя вниманием обошел? У тебя тоже меч есть.

– Откуда мне знать? Может, он рыжих не любит. Или люди с сильфами не скрещиваются, и у него ко мне нет таксиса.

– Можно подумать, люди скрещиваются с автономными зомби!

– Но он-то считал Самитру человеком!

– А это на таксис не влияет, – бессовестно влез в дамскую беседу Хельги, от его спригганского слуха ничто не могло утаиться. – Выбор происходит на подсознательном уровне. Есть такие вещества – феромоны…

– Вот я тебя щас как тресну! – разозлилась Энка. – Ну что за манеры! Никогда не даст женщинам спокойно поговорить о своем! Чем чужие разговоры подслушивать, шел бы лучше в гавань подыскивал корабль! Ты же не с берега собираешься свой «Гром» выуживать!

– Мы же решили сначала зайти поесть, – напомнил нимало не смутившийся натуралист.

– Ты два часа назад ел в Ламарлине! Сколько можно! Так часто даже грудных младенцев не кормят!

В самом деле, до Дрейда от Ламарлина оказалось чуть больше двух часов пути – Лавренсий Снурр вновь провел друзей своими подводными тропами. Кто бы мог подумать, что магические воды сохранились со времен Средневековья!

– А почему они так ускоряют путь? – допытывался Эдуард у проводника. – Время иначе течет?

– Ничего не ускоряют, – отвечал тот, – просто расстояния другие. От Ламарлина до Дрейда – близко, а пойдете нижними водами до того же Кноттена – за месяц не доберетесь, хотя поверху всего пять дней пути. Магия, куда деваться! Не нами устроено – не нам понимать! – Похоже, истекшие столетия не изменили Лавренсия Снурра, он так и остался прагматиком, не привыкшим задумываться над природой вещей.