"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 337

И не выдержал Бог, рассвирепел и обрушил слова тяжёлые и обидные на вопрошающих! Задрожала земля, загрохотал гром, завыл ветер…

Самые упрямые и непримиримые, Хуманс и Степной Конь, кинулись к Великому Альву, продолжая стенать и настаивая признать их избранными и главными повелителями разумных.

И… проклял их Бог эльфов, призвал он в свидетели силы природы. Лишил способности говорить всех зверей, птиц и гадов. Ибо, не нужен язык тому, кто не может договориться!

Обнажил свой меч Альв и рассёк тела Степного Коня и Хуманса, и приложил их половинки друг к другу, сотворив нового невиданного разумного. Кентавра! Получеловека, полулошадь.

Силой воцарил он единство этих народов, наказав кентаврам во веки веков судить по справедливости между двуногими и зверями, ибо от каждого у него по половине…

И устыдились твари земные… Но и возненавидели Бога. И так была велика их ненависть и злоба, что заполнила она твердь земную и воды мировые от края и до края. Не осталось на Земле места Великому Альву…

С тех пор и живёт он на вершине самой высокой горы, не смея спускаться на поверхность, лишь выслушивая мольбы разумных, что приносят ему вольные птицы.

А разумные с тех пор живут в ненависти друг к другу. И не проходит и года, чтобы где-то не случилось войны. Так велика была сила проклятья справедливого Бога…

Инфа давно заснула, свернувшись калачиком на циновке. Тира в кувшинчике совсем не осталось. Эфери Габар задумчиво теребила кисти на завязках золотого пояса, обдумывая увиденное в голове хуманки и тяжело вздохнула:

— Что же мне делать с тобою, Странница? Великие потрясения несёшь ты миру моему. Может решить вопрос проще? Кинжал, магия или яд?

Глава восьмая

Inguz и Uruz

Поддерживаемый Гордианном, Торианн едва держался на ногах. Лоос, стоя в стороне от дроу, с интересом наблюдала за активацией портала. Если князь не соврал и потерпевшие фиаско Тёмные альвы сейчас уйдут порталом аж в самый центр материка, то для Богини откроется ещё одна новая грань этого огромного мира. В старом, выдуманном по словам Эскула, мире порталы были прерогативой городов. Слишком много маны уходило на путешествия на большие расстояния.

Лоос заглянула в Астрал. Слепящее мертвенным светом веретено энергетических жгутов из Средоточия соединилось с сердцем портала, пульсирующим в такт движениям пальцев мага дроу. Бледное лицо и блестящий от пота лоб Торианна, прокушенные до крови губы говорили от том, как тяжело даётся Тёмному волшба.

Построенное дроу заклинание сразу вызвало в Лоос брезгливую гримасу. Нечёткость линий, поверхностность и зыбкость выстроенных постулатов… Да что о себе возомнил этот, с позволения сказать, маг! Королева не выдержала и несколькими усилиями справила архитектуру астральной основы заклинания.

Маг дроу вздрогнул и с изумлением воззрился на Богиню. Интенсивность свечения портала скачкообразно усилилась. Князь и почти обессиленный маг шагнули в дрогнувшее марево. Хлопок! И лишь небольшой круг выгоревшей до земли травы напомнил о пребывании здесь одного из самых сильных заклинаний перемещения.

На месте ярко пылавшего в Астрале Средоточия осталась теплиться едва различимая искорка. Вот почему дроу устроили активацию дальнего портала на этой поляне! Что ж, следовало ожидать: дармовой источник маны лучше переносного накопителя. Теперь и Королеве здесь уже делать нечего. При достаточной рачительности расхода своего запаса хватит до следующего средоточия.

Пора разобраться с орчанкой, тело которой так и осталось лежать неподалёку. Князь не забрал трупы своих воинов… и не оставил насчёт них никаких распоряжений. Куда ему, неудачнику. Лоос брезгливо скривила губы.

Что случилось с Тёмными в этом мире? Куда подевались мужчины, от одного взгляда которых замирало сердце в груди молодой Богини. Ах эти Тёмные Рейнджеры, неутомимые до самого рассвета… Лоос стряхнула романтические воспоминания, как надоедливое насекомое.

Нагнулась над телом орчанки и бесстрашно прощупала заметно затвердевшее тело Пьявки. Посмотрела вокруг себя и заметила на ближайшем трупе дроу, на оружейном поясе необходимое. Эльфийский охотничий нож, предназначенный как с успехом освежёвывать добычу, так и вспарывать животы зазевавшемуся неприятелю. Всегда острый, как бритва, не подвёл. Хоть в чём-то местные дроу оказались последовательны.

Аккуратно рассечённое тело Пьявки стекло на землю неопрятным комком слизи. Впрочем, это особенно ничего не изменило в состоянии орчанки. Но Лоос не была новичком в обращении с астральными ловушками. К тому же она прекрасно заметила витающее золотистое облачко на втором горизонте, связанное тончайшей пуповиной с телом Ведьмы. Дальнейшее следовало осуществлять очень деликатно.

Водворение души в физическое тело процесс нервный и хрупкий. Малейшая невнимательность — и вместо Ведьмы появится пускающая слюни нежить.

Лоос с трудом приподняла тело Гергудрун за плечи и развернула так, чтобы сориентировать по сторонам света. Села в изголовье, положив голову орчанки к себе на колени. Сосредоточилась, запрокинув голову к небу, вспоминая подробности нелёгкого ритуала. Одним волшебным мановением королевской длани здесь не обойтись, и Лоос немного волновалась, проводя впервые подобный обряд в незнакомом мире.

Казалось, на поляне остановилось время. Стих ветер, замолкли птицы, не смотря на солнечное лесное утро. Замерли гады, ползущие на земле и под землёй. Солнце с интересом зацепилось за кроны деревьев.

Звенящую тишину рассёк голос Богини. Она пела песню без слов. Натиск чистого звука раздвигал реальность, проникая в астрал, преодолевая все его горизонты один за другим. Поверхность золотистого облачка сначала заволновалась, потом задрожала, душа услышала зов Королевы Тёмных и ринулась по пуповине, как по путеводной нити к телу орчанки.

Песня достигла самой высокой ноты и рассеялась в небесной лазури, выполнив своё предназначение. Лоос, устало приподнялась с колен, осторожно переложив голову Ведьмы на траву. Заметив, как мерно движется грудь орчанки от глубокого дыхания, Богиня удовлетворённо улыбнулась. Она шагнула к лежащему неподалёку трупу воина дроу, отцепила с его пояса флягу и выпила на одном дыхании, медленно выдохнув носом. Понюхала горлышко фляги. Неплохо, не Нектар Эридана, но местные в напитках толк знают. Позади послышался шорох.

Лоос медленно обернулась. Орчанка была в сознании, глаза её обшаривали поляну, пытаясь оценить обстановку. Поза была напряжена. Богиня заметила, что Ведьма пальцем правой руки что-то лихорадочно чертит на земле, и улыбнулась, широко разведя руки:

— Я бы не делала на твоём месте поспешных поступков, дочь степи. Ты пуста, как семенники повесы в утро после праздника урожая. А моя прана полна маны. Ты — Ведьма. Но кто я, ты не знаешь… Поверь, что убивать тебя мне нет никакого смысла. Зачем тогда было тратить силы и время, чтобы вытащить твою душу из глубокого горизонта?

При последних словах Лоос глаза орчанки вспыхнули удивлением. Но она сумела быстро справится с волнением, хотя эльфийка и заметила, что удаётся ей это с большим трудом. Ведьма едва сидела, напряжённые мышцы ног и рук заметно подрагивали, лицо покрыла испарина.

— Да… досталось тебе… Надо бы чем-то тебя поддержать. Погоди ка, — Лоос быстро пошарила в поясных сумках у трупов дроу, бесцеремонно переворачивая то одного, то другого. Зацепила ещё одну флягу, какие-то сушёные плоды, пару сухарей. Наконец, нашла искомое. Почти такой же фиал, каким она привела в чувство Князя Тёмных, — эй! Зелёная, лови! — она бросила флягу на траву перед Ведьмой, фиал не рискнула и протянула просто на ладони.

Орчанка недоверчиво посмотрела на богиню, затем медленно вынула пробку из фляги, принюхалась, капнула содержимое на ладонь. При этом Лоос с удивлением заметила, как на мгновение вспыхнула вязь рун на предплечье пленницы. Надо же, какие сюрпризы… А Князь со своими воинами ещё легко отделались. Богиню всё больше заинтересовывала эта оркская самка.