Крик горностая - Кретова Варвара - Страница 4

– Эй, это мои конфеты, а ты вообще на диете, – напомнил Макс. Поставив кружку на стол, проговорил: – Пока от этой твоей дамочки нет заявления, я ничего делать не буду. Если тебе очень неймется и ты уверена, что ее кто-то в «дурку» хочет спровадить, то можешь написать заявление от своего имени. Так, мол, и так, осуществляя свою сомнительную предпринимательскую деятельность гадалки в салоне магии, получила информацию о попытке покушения на гражданку такую-то…

– Макс!

Александров не реагировал.

– … Прошу проверить и в случае подтверждения принять меры. – Молодой мужчина поднял вверх указательный палец. – Но имей ввиду, что таскать в полицию, брать объяснения и прочее будут с тебя, потому что заявителем будешь ты. И дамочка эта твоя на тебя же и наклепает жалобу за клевету и вмешательство в частную жизнь. Более того, скорее всего ее жалоба окажется более успешной, ибо… состав в этом какой-никакой проклевывается.

– Ну я могу просто помочь человеку избавиться от страхов? А если там что-то есть криминальное, тем более. Разве нет?

– Разве да, – отозвался Макс. – Но я – процессуальное лицо. Поэтому могу появиться в деле только тогда, когда будет состав преступления. Это ясно?

Аделия вздохнула:

– Ясно, – и отвернулась к стене. – А в чем идея-то?

– А идея в том, что если дама проживает в своей квартире, то она может пригласить частную контору и попросить установить камеры. А уж что делать с полученными материалами, пусть решает сама.

– И где такую контору можно найти.

– С этим я как раз могу помочь, мой бывший коллега пошел на вольные хлеба и открыл охранное агентство. С лицензией, все как положено. Оно и ему хорошо – работой пока не завален, и тебе – проверишь верность своего дедуктивного метода, – он блеснул глазами, саркастически хмыкнул.

Аделия долго думала. Налила себе кружку чая, сделала несколько глотков, поморщилась – заварка стала крепкой до горечи и изжоги.

– Ладно, – вздохнула, наконец, – давай телефон этого твоего коллеги.

Получив номер, Аделия ушла в комнату и набрала телефон Анны Ревель.

– Добрый вечер, Анна. Это Аделия Мило, можете сейчас говорить?

Анна, кажется, была удивлена и обескуражена. Пробормотала рассеянно, с трудом выговаривая слова:

– Д-да, конечно. Что вы хотели?

Аделия осеклась – может Макс и прав, не стоило ей лезть в это дело: вроде договаривались о звонке с женщиной, а она говорит таким тоном, будто не узнает Аделию.

– Я обещала вам дать координаты фирмы, которые могут установить камеры в вашей квартире. Если вы не передумали.

Анна шумно выдохнула:

– Ой, я даже не знаю, стоит ли…

Аделия подошла к окну, одернула занавеску и посмотрела на улицу. На парковку заехал красный хэтчбэк и начал неловко парковаться между черным внедорожником и новенькой серебристой иномаркой, он ерзал, словно надеясь просочиться между элитными машинами, пристроиться на свободное место так, чтобы не слишком оскорбить их своим присутствием. Ада чувствовала такую же неловкость и нелепость. «Хороша бы я была, если бы написала заявление с просьбой проверить этого липового призрака», – отметила про себя.

– Так что, вам нужны координаты?

– Даже не знаю, – повторила клиентка, но немного увереннее. Аделия поняла – клиентка передумала и теперь не знает, как «съехать» с темы.

– А, ну хорошо тогда. Координаты людей у меня, если надумаете и нужна будет помощь, обращайтесь, – Аделия постаралась, чтобы ее голос звучал максимально доброжелательно.

– А что, в самом деле доверенные люди? Я, знаете, немного побаиваюсь.

– Да, вполне. С лицензией и опытным персоналом, хорошим новым оборудованием. Конфиденциальность гарантируется…

Анна вздохнула:

– Ну, хорошо, – сказала тоном, будто Аделия ее только что уговаривала и все-таки уговорила, – давайте телефон, я, вероятно, вас послушаю и приглашу их.

У девушки поднялись брови на лоб, в горле застрял едкий комментарий. Но она сдержалась – клиент всегда прав. Тем более, если он в таком пограничном состоянии. Она продиктовала номер и добавила:

– Если нужна будет моя помощь, не стесняйтесь, звоните.

Нажав кнопку отбоя, Аделия задумалась. Очевидно, Максим был прав, она снова увлеченно полезла не в свое дело. Хорошо хоть его самого не втянула.

Отложив аппарат, она вернулась на кухню.

– Позвонила?

Она кивнула.

– А чего такая расстроенная? – Поинтересовался муж. За время ее разговора с Анной Ревель, он успел домыть остатки посуды, убрать со стола, сделать себе огромный бутерброд. Теперь он стоял, прислонившись бедром к столешнице, и жевал, с аппетитом откусывая.

– Кажется, ты был прав, – Аделия подошла к нему и обняла за талию. – Эта Анна уже забыла о нашей договоренности, и получилось, будто я навязываю ей этих детективов… Брр… Неприятно.

Макс резонно промолчал, решив не давить на супругу просившимся на язык «а я тебе говорил», просто предложил откусить от его бутерброда. Аделия отказалась.

– Вот ты сказал про «Рога и копыта», мне обидно стало. Знаешь, мне иногда кажется, что я могла бы сделать больше полезного.

– Ты и так много делаешь, ты принимаешь на себя часть психически неустойчивых личностей, которые без твоего участия в их жизни или сами бы стали преступниками, или жертвами. Так что ты хорошее дело делаешь, полезное… Хоть и сомнительными методами, но кто я такой, чтобы тебе об этом в сотый раз напоминать?

Аделия легонько ударила его лбом в грудную клетку и выдохнула:

– Надо было мне идти на юрфак. Была бы сейчас следователем.

Макс фыркнул и, едва не подавившись бутербродом, захохотал. Аделии пришлось несколько раз стукнуть его по спине.

Аделия и Макс уже собирались ложиться спать, Аделия, переодевшись в домашнюю пижаму, прошлась по квартире, выключая свет, когда на тумбочке мигнул синим экран смартфона, переведенный в режим сна. Девушка взяла в руки аппарат – звонила Анна Ревель.

– Простите, пожалуйста, что так поздно, – говорила она встревоженным шепотом, задыхаясь не то от бега, не то от волнения. – Аделия… Это Анна, Анна Ревель.

Аделия кивнула:

– Да, я узнала вас. У вас что-то случилось?

Женщина тяжело дышала в трубку, Аделия улавливала истерические нотки в этом рваном, прерывистом дыхании. Ждала.

– Д-да… Вернее, нет. Я просто подумала, по поводу этих людей, которые могут установить камеры… Я не могу, я их совсем не знаю. Могу ли я попросить, чтобы это было сделано как-то… через вас.

– Через меня?

На удивленный голос Аделии из спальни выглянул Макс, уставился с интересом. Аделия сделала предупреждающий жест и подошла к нему, чтобы он тоже слышал Анну.

– Да, через вас. Чтобы вы с ними связались, и договорились… Я все оплачу!

Макс стал серьезным и покачал головой. Чтобы Аделия точно поняла его жест, сложил руки крест на крест. Девушка отмахнулась, но в трубку проговорила:

– Анна, к сожалению, это исключено. Я по закону не могу вмешиваться в вашу частную жизнь, поэтому детективы со мной даже разговаривать не будут. Вам придется подписать все необходимые бумаги и разрешения. А уже при установке, если вам так будет спокойнее, я могу присутствовать. Но вы тоже должны быть, поймите. Иначе ничего не получится.

Женщина судорожно выдохнула, отозвалась эхом:

– Подписать?.. Охх. Даже не знаю.

– Я не могу и не хочу на вас давить, это решение нужно вам само й принять.

– Да-да, – прошелестела Анна, – я поняла.

Макс поднял вверх указательный палец, и похлопал жену по плечу в знак одобрения.

– Он снова появился, да? – спросила Аделия и Макс, вставший было с кровати и направившийся из комнаты, застыл и медленно обернулся. Жена посмотрела на него и приложила указательный палец к губам. Макс помрачнел и вернулся на свое место, снова начав вслушиваться в разговор.

Анна Ревель вздохнула.

– Нет. Но он приходит раз в две недели и послезавтра как раз будет время нового визита. И если я его пропущу, то придется ждать еще две недели. И кто знает, что за это время случится… Мне страшно, Аделия, – она тихо всхлипнула. – Днем как-то меньше, все-таки люди кругом, дочь уроки делает. А вечером и ночью, когда все спят, на меня такая паника надвигается… Не знаю, что Илья может в следующий раз сказать. Вдруг… – Она испуганно замолчала. Когда заговорила вновь, казалось, что она буквально выдавливает из себя слова. – Вдруг, он перестанет убеждать и начнет требовать, чтобы я… последовала за ним.