Язычники крещеной Руси. Повести Черных лет - Прозоров Лев Рудольфович - Страница 47

Это последнее, если кто не понял, про царя болгар, к моменту произнесения исторической фразы уже век как православных, одевавшегося и кушавшего по последней византийской моде.

Просто бездна уважения…

Кстати, о бездне. Ещё один блестящий пример "уважения" православных византийцев к русским "братьям во Христе" — фреска Страшного суда в южноитальянском городе Торичелло. Согласно православному канону, внизу фрески изображён Сатана — пока без "архитектурных излишеств" вроде рогов, копыт или птичьих когтей, просто в виде тёмного страховитого старца с косматой бородой и длинными встрёпанными волосами.

У ног нечистого — как раз "бездна преисподняя", в одном из разделов которой из пламени торчат головы женщин с косами и мужчин… с чубами и усами на обритых головах. Из всех народов, известных византийцам, такую причёску носили только русы, начиная, как минимум, со времён Святослава и заканчивая XIII веком.

Венгерский монах Юлиан, странствовавший по Восточной Европе перед самым Батыевым нашествием в поисках прародины своего народа, видел подобные чубы на бритых головах русской православной знати в Матреге, как называет он русский Тъмуторокань, современную Тамань.

К моменту создания фрески в Торичелло прошло уже почти два столетия с момента, как с киевской Горы, по грязи и конскому навозу Боричева взвоза, проволокли в Днепр Бога русских побед, Бога Олега Вещего, Игоря Старого, Святослава Храброго, перед которыми трепетала империя.

Но русы остались в глазах "братьев во Христе" из Второго Рима проклятым, богоненавистным "народом Рос", племенем гогов и магогов, место которым — в "езере огненном и серном".

Для того чтобы оценить степень "братских чувств" новообретённых "родственников" из Восточного Рима к нашим предкам, надо знать, что сам собор стоял на землях Южной Италии. Землях, которые империи удалось отвоевать у византийских норманнов только благодаря православным дружинам "россов", впервые в истории исполнявшим "интернациональный долг".

В то самое время, когда где-то половецкие орды топтали нивы, чёрным дымом уходили в небо дома и брели степною тропкой-сакмой за конями кочевников русоволосые пленницы, их заступники — отцы, мужья, женихи, братья — рубились с норманнскими рыцарями под жарким итальянским солнцем, отвоёвывая богатые итальянские земли для "православных братушек". Тех, которые потом "благодарно" изобразят соратников в своих церквях в адском огне, под лапами сатаны.

Нет, не принесла измена Богам никакого уважения отступникам. Никакого и ничьего.

В конце XX века в стране их потомков повторилось нечто похожее — люди решили, что если откажутся от кровожадной и бесчеловечной идеологии, за которую умирали их отцы и деды, и сменят её на так называемые "общечеловеческие ценности" (исповедовала их на деле-то даже не четверть человечества, просто она была очень уж шумной и кричала о своих ценностях так, что остальных было не слышно; да и за людей исповедующих иные ценности не считала, вот и выходило, что её ценности — "общечеловеческие"), то их перестанут бояться и ненавидеть.

Очень занимательно в этом смысле познакомиться с сериалом про похождения Джеймса Бонда, агента 007. В ранних сериях русские показаны без особой любви, но с заметным уважением. И глава грозного "Кей-Джи-Би", генерал Гоголь (очень похожий на Андропова), настоящий джентльмен, и сам "товарищ председатель" (похожий на Брежнева) — вполне разумные и достойные люди. А вот в заключительных, уже после развала Союза снятых сериях любви не прибавилось, а вот всё уважение — исчезло.

За что же уважать того, кто сам растоптал собственные ценности, собственные святыни, подавшись в смиренные ученики к тем, кто вчера трепетал от одного его имени?

То же, я убеждён, произошло в конце X века, за тысячу лет до "перестройки". Страх исчез. Вместе с ним исчезло и уважение. Вот уж воистину, как сказал Тютчев —

Замените "Европу" на "христианский мир", добавьте к слову "Просвещенье" прилагательное "христианское", и вы получите точный рисунок того, что произошло с Русью и русами в конце X века.

Подытожу эту печальную главу словами араба Аль Марвази, описывавшего крещение русов:

"Когда они обратились в христианство, вера их притупила их мечи, двери добычи закрылись перед ними, и они вернулись к нужде и бедности, сократились у них средства к существованию".

Вольно А. Карпову, биографу крестителя Руси, приведя эти слова, бодро рассуждать, что, мол, араб-мусульманин выдает желаемое за действительное. Надеюсь, читатель, я привёл достаточно доказательств того, что прав, увы, именно Аль Марвази, а желаемое за действительное выдаёт как раз Карпов и иные воспеватели Крестителя, просветившего-де дикую Русь благодатным светом христианской истины.