Все поставлено на карту (СИ) - Глебов Виктор - Страница 44

В любом случае, едва ли Союз в курсе всех дел Островского, связанных со мной, но это не значит, что я соскочил у Охранки с крючка. Выход у меня один — нанести удар первым. Сейчас, пока никто этого не ждёт.

А значит, пришло время устроить диверсию!

Но победа, как говорится, требует подготовки. Если, конечно, ты не собираешься продуть. И мне требовалась помощь. Не только Софии, но и Комитета. Организация Шереметева должна была стать оружием в моих руках.

Списки участников Союза я собирался загнать Князю за хорошие деньги и кучу Игл. Если он хочет их получить — а он точно хочет! — придётся Его Светлости расщедриться.

Но прежде, чем встречаться с Князем, я намеревался вернуться в Изнанку. Чтобы переместиться в пространстве, требовалось представить место, где ты побывал хоть однажды. Ну, или хотя бы видел на картинке. С уровнем развития Дара Островского попасть в его тайное лого проблемой не являлось. Правда, пришлось потратить одну из Игл, да ещё и вонзить её в себя, но оно того стоило: теперь, изучив техники некромантии, я мог воскресить профессора и хорошенько допросить. А затем сделать своим прислужником. И у меня имелось для него задание.

Прихватив в лаборатории хирургические иглу и нитки, я заглянул в чулан, где нашёл подходящий гвоздь, нацарапал на нём нужный символ, сунул за пояс молоток и вернулся в подвал.

Вроде, можно отправляться.

Прочитав заклинание телепортации, я «прыгнул» в Изнанку. На этот раз не было никаких лифтов, арок и дверей. Только красный дымящийся вихрь. И вот я уже снова в лесу, который покинул только несколько часов назад.

Тело Островского лежало там, где я его оставил. Над ним виднелись очертания некоего бесформенного существа с тонкими щупальцами. Когда я приблизился, оно дёрнулось, заметив меня, а затем стремительно метнулось в сторону и исчезло в тумане.

Подойдя к мертвецу, я присел на корточки и окинул его взглядом. Кажется, никто тело не тронул. Ладно, попробуем, что получится.

Первым делом я достал прихваченные с собой хирургические иглу и нитки. Наложил шов, стянув края раны на груди. Получилось сносно. Так, теперь гвоздь. Приставив его ко лбу Островского, прицелился и тремя точными ударами молотка вогнал его в череп так, чтобы снаружи осталась только шляпка. Теперь заклинание. Насколько я понимал, оно должно было привязать душу профессора к телу, не давая ей упорхнуть.

Как только последние слова магической формулы слетели с моих губ, символ на шляпке вспыхнул зелёным. А спустя несколько секунд Островский открыл глаза. Его радужки медленно наполнились изумрудным сиянием. Профессор пошевелился, приподнял голову и сел.

— Доброе утро, — улыбнулся я. — Как самочувствие?

Островский уставился на меня.

— Вы? — проговорил он, с трудом ворочая языком.

— Давно не виделись, — кивнул я. — Попробуйте встать.

— Что… что со мной случилось?

Профессор поднялся. Трупное окоченение ещё не началось, так что конечности у него гнулись нормально.

— Вы умерли, — сказал я. — Но мне удалось вернуть вас к жизни. Ну, или её подобию. Не благодарите.

Островский оторопело уставился на меня, а затем быстро поднял руку и нащупал у себя во лбу шляпку гвоздя.

— О, нет! — выдохнул он.

— Увы, не все новости хорошие, — развёл я руками. — Теперь вы зомби. Мой зомби. Понимаете, что это означает?

— Вы чудовище! — проговорил, с ужасом глядя на меня, профессор. — Как вам это удалось⁈

— На что только не способны демоны.

— Что вам от меня нужно⁈ — Островский опасливо отступил на шаг.

— Расскажите о «Союзе спасения». Я хочу знать не только то, что есть в ваших записях, но абсолютно всё.

Говоря это, я сложил пальцы в мудру полного подчинения.

Зомби отрицательно замотал головой.

— Нет! Ни за что!

— Вы не слышали, что я сказал, профессор? Вы принадлежите мне.

И я произнёс короткую магическую формулу. Глаза Островского вспыхнули, он дёрнулся, но тут же обмяк. Руки повисли, как плети, голова свесилась. Контроль был установлен.

— Что именно вы хотите знать? — проговорил профессор лишённым выражения голосом.

— Как я и сказал, всё, что качается «Союза спасения». Места, явки, пароли, планы, люди. Не упускайте ничего. Времени у меня до утра.

— Хорошо.

— Но пойдёмте в башню. Разговор явно предстоит долгий, и я не собираюсь слушать вас, стоя посреди леса.

Островский говорил несколько часов. Кое-что я записывал, но большую часть запоминал. Когда он, наконец, умолк, часы показывали, что в моём мире настало утро.

Моём мире… Давно ли я стал считать его своим?

Мысленно усмехнувшись, я поднялся.

— Благодарю вас, профессор. Оставляю вас здесь. Вы ещё можете мне понадобиться. Как и это место. Чтобы не скучали, вот вам задание: продолжайте свою работу по изучению местных жителей. И ведите записи.

Островский кивнул.

— Хорошо.

— Думаю, ещё увидимся.

Вонзив в руку Иглу, я перенёсся обратно в особняк. Вот теперь можно было связаться с Князем и договориться о встрече. То-то он обрадуется.

Глава 35

Аня подала завтрак. Омлет с беконом, тосты с малиновым вареньем и чёрный, как ночь, кофе без сахара. Перекусив, я набрал замок Шереметева. Трубку взяла Света. Ну, а кто ж ещё?

— Да? Чем могу помочь?

— Только не говори, что не знаешь номер моего дома, — усмехнулся я.

— Привет, котик. Как твоё ничего?

— Помаленьку. Кручусь, знаешь ли. Большой город, всё такое быстрое. Присесть некогда.

— Бедняжка. Тебя связать с Его Светлостью?

— Было бы здорово.

— Ну, дай мне минутку.

Повисла пауза. Длилась, правда, недолго.

— Алло, — раздался знакомый голос моего бывшего опекуна.

— Это я.

— Рад тебя слышать. Как дела?

— Есть новости.

— Почему меня это не удивляет? Собираешься приехать?

— Если у вас нет срочных дел.

— Для тебя время найду.

— Звучит, как музыка. Буду через час. И, кстати, приготовьте щедрую плату. Очень щедрую.

— Ты уверен?

— Как никогда.

— Ну, хорошо. Жду.

Повесив трубку, я оделся, экипировался, прихватил записи Островского и спустился в гараж. «Зубр» остался возле дома Островского, так что пришлось взять размалёванный «Додж» паладинов. Через три минуты я уже ехал по направлению из города к замку Шереметева.

Следили за мной или нет, но хвоста я не заметил. Если не считать пары горгулий над домами, но они могли просто патрулировать улицы. Даже странно. Словно с исчезновением Островского интерес к моей персоне угас. Может, он единолично проводил направленную против меня кампанию? Нет, вряд ли. Слишком много ресурсов было задействовано для этого. Хотя… Ладно, неважно. С Союзом в любом случае нужно разобраться. Я не могу оставлять у себя за спиной такого врага. Даже потенциального.

До замка добрался без приключений. Князь ждал в конференц-зале. Сидел на фоне окна, поглаживая далматинца. При виде меня псина заскулила и попятилась.

— Ты уже собак пугаешь! — усмехнулся Шереметев. — Садись, рассказывай.

Я положил перед ним тетради и блокноты Островского.

— Это вам. Но не бесплатно.

— Что это? — Князь начал листать записи.

— Вся информация о «Союзе спасения». Фамилии, компромат, родственники и так далее. Из первых рук.

Его Светлость поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Откуда у тебя это⁈

— Сказал же: из первых рук.

— Нельзя ли поподробнее?

— Это почерк профессора Островского. Думаю, намёк понятен. Остальное оставлю при себе.

Князь откинулся на спинку кресла. Затем схватил тетради и принялся жадно листать.

— Сколько ты за это хочешь⁈ — спросил он спустя пару минут.

— Миллиард. Думаю, эти записи стоят не меньше Спящего. И, конечно, Иглы. Все, что у вас остались.

— Но ты понятия не имеешь, о каком количестве идёт речь, — уставился на меня Князь.

— Ну, пусть будет двести.

Шереметев фыркнул.