Девушка без репутации (СИ) - Усова Василиса - Страница 62

— Может объяснишь, что это значит?

— Не здесь! — буркнул граф, буквально таща ее за собой.

Алес чувствовала себя провинившимся ребенком, и следом за недоумением, внутри постепенно поднималась здоровая злость. Девушке очень хотелось знать, что за шлея попала братцу под хвост.

Наконец они остановились у полуразрушенной беседки, которая располагалась в отдалении от остальных построек. Алесия планировала со временем восстановить и ее, просто руки пока не дошли. Зато для разговора, который никто не должен услышать, место более чем удачное.

Видимо, Лайон думал точно так же. Он кивнул на покосившуюся лавку, предлагая присесть, но Алес осталась на ногах. Не хватало еще смотреть на собеседника снизу вверх. Более того, она скрестила руки на груди, и решила первой пойти в атаку. Была не была.

— Ну? — холодно произнесла она. — Здесь мы одни, так что я внимательно тебя слушаю. Видимо, дело очень важное, раз ты столь бесцеремонно притащил меня сюда.

Молодой человек прищурился и окинул ее суровым взглядом.

— А ты сама, ничего не хочешь мне сказать?

Алесия на миг задумалась. Но на ум ничего не шло. Когда она уезжала из столицы, братец был очень даже мил. Что же успело произойти за эти дни, что он так разъярен? Может узнал о каких-то делах предшественницы и теперь хочет получить объяснения? Хотя сомнительно… Самое ужасное, что могла совершить бывшая баронесса при своем трепетном характере — это раздавить комара.

Поэтому девушка вскинула голову и, глядя брату прямо в глаза, произнесла:

— Пока ничего. И если тебя не затруднит, говори прямо — что именно не так?

Лайон нахмурил брови и машинально дернул пуговицу на костюме, будто надеясь ту оторвать. Пуговица, вопреки его усилиям, осталась на месте.

— Ну хорошо, — выдохнул он, призывая все свое самообладание. — Давай начистоту. Я давно уже знаю твою тайну. И понимаю, почему ты скрываешь ее от всех.

Алесия ощутила, как сердце пропустило удар, а по коже пробежал озноб. Слова брата были сродни удару по голове. Тайна у нее действительно была. Но как Лайон мог узнать про попаданство?

Молодой человек, заметив метнувшийся в ее глазах испуг, заговорил чуть мягче. Сейчас, стоя с сестрой лицом к лицу, он уже жалел, что вспылил. Все же, не стоит ее слишком уж волновать.

— В целом, ты поступила благоразумно. Уехала подальше от столицы, не стала окружать себя большим штатом слуг. Но в твоем пол… твоей ситуации, лишняя осторожность не повредит. Я закрыл глаза на твою поездку к кожевникам, решив, что от этого не будет большого вреда. Но сегодня ты переступила все границы разумного! И я не могу понять, по глупости, или… — он на миг замялся, подбирая менее острые слова. — Или ты преследовала определенную цель?

— Какую еще цель? — выдохнула Алес. — Я просто хочу научиться ездить верхом, чтобы не трястись каждый раз в телеге, когда мне куда-либо надо. Только не говори, что мне и этого нельзя!

Лайон смешался, на миг пожалев, что вообще затеял этот разговор. Слишком уж личных вещей приходилось касаться. Но если иначе никак…

— Нельзя. — твердо произнес он. — Иначе это может закончиться очень плохо.

— Сожгут на костре? — буркнула Алесия, опускаясь на лавку.

Ее жгло бессильное разочарование. Бесячий мир, со своими бесячими порядками! Столько времени отбивать пятую точку об седло, и в шаге от успеха узнать, что все старания были напрасны… А Рглор, «хороший человек», все это время молчал! Или молчал, делал выводы и делился ими с графом?

Она тяжело вздохнула.

— Как ты узнал?

Лайон опустился рядом.

— Догадался по твоему поведению. Просто не знал, как об этом заговорить.

Алес сжала пальцы. Сама виновата. Радостно бросилась реализовывать идеи, забыв про всякую осторожность. А окружающие смотрят… и мотают на ус.

— И что ты собираешься делать?

— Разумеется молчать. И следить, чтобы ты не творила больше глупостей. — Лайон взял ее за руку. — Если тебя это успокоит, я всецело на твоей стороне.

Это не могло не радовать. Она незаметно перевела дух.

— Спасибо… А я, в свою очередь, постараюсь быть осторожнее. Просто… Все произошло так неожиданно. И я никак не могла на это повлиять.

Лайон понимающе кивнул.

— Да… Несмотря на то, что вы развелись, закон на стороне барона. А он может забрать ребенка даже из одного желания тебе насолить…

— Р-ребенка? — Алесия подвисла, затем моргнула, ощущая, что беседа вдруг заиграла совсем в других тонах. — Постой! Когда ты сказал, что знаешь мою тайну… Что именно ты имел в виду?

Парень чуть изогнул бровь.

— Э-эммм… Я же уже сказал. Мне известно, что ты ждешь ребенка от барона Кьярти.

— От Кариса⁈ — Алес закусила губу, силясь сохранить серьезное выражение лица. Ситуация получилась до абсурдности нелепой. Повезло еще, что ничего не ляпнула про свое попаданство. А ведь могла! Чуть не попалась на старую, как мир провокацию. Когда кто-то утверждает, что знает все, главное — ни в чем и ни за что не признаваться.

Сколько она еще будет прокалываться на мелочах? Хотя в этот раз — пронесло.

— Тронута твоей заботой, Лайон, но ты ошибся. Я не беременна. И никогда не была.

— Но твое поведение и пристрастия в еде…

— Это еще ни о чем не говорит.

Лайон скептически взглянул на сестру.

— О таких вещах невозможно знать наверняка. Так что возможно ты еще сама не поняла.

— Нет! — остановила его девушка. — Исключено.

На краткий миг шевельнулось желание рассказать все, как есть. Ведь она даже не была женой Кариса, в полном смысле этого слова. Но здравый смысл выразил свое решительное «фи». Признаться не проблема. Однако нужно учитывать и последствия, которые это признание повлечет.

Сейчас, без так называемой репутации, она свободна настолько, насколько вообще может быть свободна женщина в этом мире. Может жить в деревне, может изобретать. А что до светского общества и новомодных лавок… Не сильно-то они ей сдались.

А если предположить свое возвращение в свет? В манерах она не сильна, старых знакомых не узнает. Да и ситуация получится из разряда — «ложечки нашлись, а осадок остался».

И самое главное… Где гарантия, что ее вновь не отправят замуж? Учитывая местные реалии, едва ли ей позволят выбирать. А к будущему мужу Алесия хотела испытывать если не любовь, то хотя бы симпатию.

Но ведь и брата надо как-то убедить, что никакого ребенка она не ждет. Иначе Лайон так и продолжит трястись над ней, как над хрустальной вазой.

Прокрутив все это в голове за пару секунд, Алес уже знала, что именно скажет. В целом, брат получит правду, просто вывернутую под нужным углом.

— Мне очень стыдно об этом говорить, — начала она, тщательно взвешивая каждое слово. — Но тот год, который его величество дал нам на сохранение семьи, Карис не жил со мной, как с женой. Поэтому, никакого ребенка быть не может. Более того, желая унизить меня еще больше, он открыто приводил в дом самых низкопробных девиц и проводил с ними ночи напролет.

Искоса взглянув на Лайона, девушка обнаружила, что тот мрачнеет с каждым ее словом. Быть может, чувства брата стоило бы пощадить. Но с другой стороны, сейчас самый подходящий момент, чтобы окончательно превратить его в своего сторонника. Поэтому она продолжала:

— Мое сердце было разбито настолько, что я больше не могла жить. Но слуги тщательно отслеживали каждый мой шаг. Каким-то чудом сумев улизнуть, я отправилась к ближайшей реке. Мне отчаянно хотелось все закончить, поэтому я шагнула с обрыва… И передумала.

Лайон, не ожидавший такого поворота, вздрогнул. Перед его мысленным взором пронеслась тонкая фигурка, которую погребает под собой черная вода.

— Как же ты выжила?

— Просто повезло. Меня вынесло на берег, а потом подоспели слуги. Но когда я летела с обрыва, то поняла, что отчаянно хочу жить. И поклялась, что если выживу, то стану совершенно другой. Не оставлю ничего от себя прежней. Прежняя Алесия, несчастная баронесса, той ночью утонула. А из реки выбралась уже я. Ты был прав, у меня есть тайна. И она заключается в том, что я хочу отомстить барону за все, что он сделал со мной. Ради этого стоит стать жестокой и сильной, но по-другому просто нельзя. И я знаю, что этого никто не одобрит и не поймет, поэтому молчу…