Лучший исторический детектив – 2 - Балашов Александр - Страница 16

Мы, члены Тайного общества «Гиперборея», сосланные в Сибирь на вечное изгнание, владеем Знанием! Что находится в этом архиве, и где я его спрятал, скажу именно здесь. Обо всех документах, свитках написать не смогу, да и не стоит, если я раскрываю тайну его местонахождения. Благодаря этим свиткам, мы владеем изготовлением высокоразвитого оружия, летательных аппаратов и эликсиром жизни. Все планы, чертежи, карты находятся в цинковом ящике, который я закопал на месте своего поселения. Меня отправили в село Бельское Иркутской губернии. Нужно обратить внимание на Бельскую Сторожевую башню, сторона которой смотрит на восток.

Вот и всё.

X

Полина Павловна не смела шелохнуться. Старое послание графа Ивана Анненкова лежало перед ней. Она снова и снова вчитывалась в отдельные слова, перечитывала строки. История восстания декабристов и их ссылка в Сибирь была хорошо ей известна ещё со школьной скамьи. Трагическая участь, постигшая лучшие умы дворянства того времени волновала не одно поколение. Но держать в руках послание очевидца, раскрывающего перед ней истинное значение восстания Тайного общества, выпало именно ей.

Полина даже немного растерялась, читая строки письма. Конечно, она предполагала, что послание будет нести в себе смысловую нагрузку, но по многим описанным темам она чувствовала себя дилетантом. Пока речь шла о восстании, допросах, Сибири, всё было как-то само собой понятно. Общество внутри общества — это её удивило, а уж Гиперборея и Священное Писание совсем озадачило. К своему стыду, Полина Павловна осознавала, что к Библии за свои пятьдесят лет ни разу не притрагивалась. Но яркие описания Гипербореи, того первого мира до великого потопа, впечатляли.

Полина ощущала душевное смущение, вызванное незнанием и непониманием Писания. Появилась потребность поделиться с кем-то посланием из прошлого. Возможно, на Поля Шамнэ и на Алекса Якушкина письмо графа Анненкова произведёт большее впечатление, чем на неё, Полину, не обладающей достаточным багажом знаний, чтобы разобраться во всей этой истории.

Полина поджидала отца и Якушкина. Перебирая и складывая исписанные листки, она хотела положить их обратно в шкатулку. Каково же было её удивление, когда на дне она обнаружила аккуратно сложенный вдвое листок бумаги. Он лежал, сливаясь с дном шкатулки, поэтому Полина и не обратила на него внимания. Вынув его и бережно развернув, она прочла:

«Моей дорогой правнучке Полине!

Я пишу эти строки, когда тебя ещё нет на свете, но я как бы издалека заглядываю в будущее и вижу тебя.

Тебе, в честь памяти Полины Гебль, я открываю Тайну общества «Гиперборея». Отыскав архив ордена тамплиеров, его судьбу вручаю тебе. Распорядись им должным образом, по твоему усмотрению, дабы дела наши и помыслы стали явными для грядущих поколений. Это воля всех членов нашего общества. Теперь я будущего не вижу, лишь ощущаю слабую надежду, что ты продолжишь наше дело, моя дорогая Полина.

Пусть Бог тебе поможет во всех твоих начинаниях.

P. S. Наше общество не воплотило в жизнь ни одного документа ордена тамплиеров. В самом начале нашего пути с благородными целями, мы потерпели поражение. Затем за нами следили, за каждым нашим шагом, и мы не имели ни средств, ни возможности для осуществления великих замыслов.

Рецепт эликсира вечности остался лишь на бумаге. Планы и схемы летательных аппаратов и оружия постигла та же участь. Всё осталось скрытым от глаз людей.

Возможно, тебе повезёт больше, девочка моя. Поступи с архивом так, как тебе подскажет твоё сердце, дабы не воспользовались им люди алчные и злые.

Твой прадед граф Иван Александрович Анненков

3 января 1878 год.»

В дверь позвонили. Полина встала из-за стола и пошла встречать отца с Алексом. Как много ей надо было расспросить у них, знающих больше, чем она.

Отец улыбался, бросая на Полину вопросительные взгляды.

— Ты прочла? — не удержался он.

Полина вздохнула:

— Да, но мало что поняла, к моему стыду. Возьмите и прочтите сами.

Алекс взглянул на Поля:

— Я, пожалуй, пойду.

— Нет, нет, — остановила его Полина, — вы тоже прочтите.

— Но разве я могу знать?…

— Можете и должны, — Полина разволновалась, — и должны мне помочь.

Поль Шамнэ вмешался:

— Алекс, если моя дочь настаивает и просит, следует принять её предложение.

Последняя фраза прозвучала из уст Поля несколько двусмысленно, от чего Полина и Алекс бросили друг на друга быстрый взгляд и тут же в растерянности отвели его в сторону. Поль был куда дальновидней и догадливей, чем могла себе представить его дочь. Его несколько замкнутый характер и немногословность не располагала к длительным беседам. Но брошенная фраза била прямо в цель, иногда неся в себе двойственный, а то и тройственный подсмысл. Последние пятьдесят лет его жизнь была посвящена слову, что сделало его мастером и профессионалом на литературном поприще. Его неопубликованные романы ждали своего выхода в свет.

Между тем, Полина взяла письма прадеда и передала отцу.

— Прочтите, у меня нет от вас секретов. Тем более, что я жду совет и помощь.

Теперь Полина вышла из комнаты, оставив Поля и Алекса за чтением. Она направилась в кабинет отца, где стояли шкафы с книгами. Среди ровно выстроенных рядов книг, она искала глазами Библию. Наконец её взгляд зацепился за нужную ей книгу. Открыв Писание, она углубилась в чтение первой ветхозаветной книги — Бытие.

Шло время, и наконец, Полина услышала спокойную беседу отца и Алекса. А ещё через некоторое время, они вошли в кабинет, где и застали Полину за чтением Библии.

— Навёрстываем упущенное? — заметил Поль, заглянув в книгу.

Полине показалось, что она покраснела. И снова отец попал в самую точку, намекая на упущение в её духовном развитии.

— Читай, читай. Это никогда не поздно сделать. Знания — великая сила, которой мы всю жизнь пополняем свой мозг. А из знания вытекает мудрость. Мудрость же приносит опыт.

Полина опустила глаза:

— Значит до мудрости мне ещё далеко, — глубокомысленно заметила она.

Мужчины улыбнулись. Полина была похожа на своего отца не только внешне, но и внутренне. Чувствовалось, что она готова преодолевать любые жизненные препятствия возникшие на её пути. Сейчас же она ощущала себя школьницей, упустившей в далёком прошлом знания для духовного развития.

— Вы прочитали? — теперь задавала вопрос Полина.

Алекс кивнул:

— Это письмо разбивает стереотип, сложившийся о декабристах. Для нас сложили в истории о них правдоподобный рассказ, который школьники пересказывают на уроках как стишок.

— Дворянство всегда тяготело к мистификации, к разного рода необъяснимому, — добавил Поль, — меня это не удивляет. История представляет декабристов этакими революционерами, не захотевшими использовать в момент восстания народные силы. Очень многое теперь можно объяснить… Личная неприязнь императора к каждому из общества, его гонение и тридцатилетняя слежка за каждым. В поисках архива, император не выпускал из поля зрения ни одного декабриста.

Алекс согласился:

— Сегодня и моё мировоззрение пошатнулось. О таком я даже предположить не мог. Чтобы декабристы были связаны с идеями ордена тамплиеров, — и он развёл руками. — Декабристы, оказывается, совсем и не революционеры. Ими двигали идеи из совсем другого источника.

Полина внимательно слушала, затем перебила:

— А наклон земной оси?

— Об этом уже писали и высказывали предположения по этому поводу, — уточнил Поль, — всемирный потоп — факт доказуемый, и многие не сомневаются в этом. Что более интересно, так это отождествлении Гипербореи именно с этим первым допотопным миром, с высокоразвитой цивилизацией, пришедшей, в конечном счёте, к уничтожению.