Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 9

– Так, ничего. – Дэвид закинул больную ногу на сиденье, на котором, свернувшись клубочком, спала Молли, прижимая к заляпанному вареньем платью куклу. – А почему ты спрашиваешь?

– Ты сегодня какой-то странный, словно чего-то ждешь.

Дэвид усмехнулся.

– Что же в этом странного?

Ханна залилась румянцем.

– Возможно, я…

Дэвид взял ее за руку.

– Я же обещал, что не стану ничего от тебя требовать. Я имел в виду совсем другое.

Ханна облегченно вздохнула и сама устыдилась своих чувств. При мысли о брачной ночи ей становилось не по себе. Когда у них со Стивеном была первая брачная ночь, он нервничал не меньше, но о том, чтобы повременить, не шло и речи. Какой же Дэвид заботливый!

– Спасибо. Извини, что затеяла этот разговор.

Дэвид кивнул и выпустил ее руку. Когда он к ней прикасался, Ханна почему-то не испытывала никаких нежных чувств; просто ей было странно, что у нее опять появился муж. При этом она надеялась, что не оттолкнет его своей холодностью.

Когда они подъехали к Лондону, сумерки уже спустились. Ханна смертельно устала, к тому же Молли проснулась и раскапризничалась. Чтобы успокоить ее, Дэвид стал рассказывать длиннющую сказку про принцессу, приручившую дракона с помощью клубничных пирожных. Он был с ней очень добр, но под конец Молли совсем распоясалась, даже закатила истерику, и Ханна испытала громадное облегчение, когда они наконец подъехали к красивому особняку и Молли перестала реветь. Дэвид взял Молли за руку и спросил, не хочет ли она взглянуть на свою новую комнату, а Ханна медленно поплелась сзади, удивляясь тому, в каком богатом районе очутилась.

Когда Дэвид постучал в дверь, человек, который ее открыл, был до того потрясен, что с ним чуть удар не случился.

– Лорд Дэвид?

– Да, Уолтерс, он самый. Разреши войти?

Слуга отступил в сторону, и Дэвид, подхватив Молли на руки, внес ее внутрь. Она засунула палец в рот и уставилась на привратника.

– Это мисс Молли Престон и ее мать.

Ханна в нерешительности смотрела, как Дэвид поднимается по лестнице. Нет, здесь явно что-то не так.

– Миссис Престон? – Человек по фамилии Уолтерс стал с беспокойством разглядывать ее.

– Миссис Риз, – поправила Ханна. Почему Дэвид ее не представил? Может, устал с дороги? – Дэвид мой муж. А вы мистер Уолтерс?

Человек сглотнул и склонил голову.

– Да, мадам. Если что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

Ханна кивнула.

– Спасибо. Пойду гляну, как там дочка, – пробормотала она и поспешила вслед за Дэвидом, которого обнаружила в большой, элегантно обставленной комнате; он укладывал Молли в постель, и девочка казалась очень маленькой и неприкаянной на широченной кровати, занавешенной пологом из розового шелка. На окнах комнаты висели занавески из белого бархата, вокруг была расставлена золотисто-белая мебель. Это помещение явно предназначалось для женщины, что встревожило Ханну. Она проверила, не забыл ли Дэвид положить Мисси рядом с Молли, и последовала за ним в переднюю.

– Чей этот дом? – спросила она. – Эта комната обставлялась для женщины. И кто такой мистер Уолтерс?

Дэвид усмехнулся.

– Уолтерс – дворецкий, а дом этот принадлежит моему брату. Что до комнаты – у меня, как ты знаешь, есть сестра. Здесь уютнее, чем у меня, поэтому я решил пока остановиться в этом месте всего на несколько дней, а потом мы переберемся в другой дом.

Ханну объяснения мужа немного успокоили, но она по-прежнему пребывала в нерешительности.

– Прости, но ты мог бы сказать об этом раньше.

– Знаю. – Дэвид поцеловал ее руку, но незаметно было, что он раскаивается. – Пойду прикажу принести твои чемоданы.

– Кажется, мистер Уолтер никого не ждал: он очень удивился, когда нас увидел.

Ответом ей снова была таинственная улыбка, так встревожившая ее ранее.

– Просто я не успел ему сообщить, но не волнуйся – в этом доме у тебя ни в чем не будет недостатка и все будет хорошо. – Он стиснул ее руку и тут же выпустил. – Утром мы увидимся, а пока – спокойной ночи.

Глядя, как Дэвид спускается по лестнице, тихонько насвистывая, Ханна снова почувствовала, что он чего-то недоговаривает. Вскоре мистер Уолтерс принес чемодан, и она, достав ночные рубашки, одела сонную дочурку. Когда она сама приготовилась ко сну, Молли уже сопела вовсю.

Прежде чем лечь в постель, Ханна подошла к окну и отодвинула штору.

Ткань оказалась тяжелой, не то что легкие хлопчатобумажные занавески в доме священника. Она, наверное, не скоро привыкнет к роскошной обстановке, в которой обитает семейство ее нового мужа. Дворецкий, бархатные шторы, кровать с шелковым пологом… Ханна любовалась на огни незнакомого города. Она никогда прежде не бывала в Лондоне и никогда сюда не собиралась. Кто знал, что жизнь преподнесет ей такой сюрприз!

– А когда мы пойдем в цирк? – спросила Молли за завтраком.

Дэвид рассмеялся.

– Только не сегодня. Мне нужно доделать кое-какие дела, а твоя мама, наверное, захочет познакомиться с домом. – Он, прищурившись, посмотрел на Ханну. – Уолтерс расскажет тебе, что здесь к чему.

– Здесь где-нибудь есть парк или лужайка? – Молли потихоньку начинала действовать Ханне на нервы.

Проснувшись, она обнаружила, что дочь стоит на красивом, но шатком стульчике и разглядывает наряды в шкафу, многие из которых казались весьма нескромными. Ханна сама не знала их назначения, но сочла чересчур вызывающими для такой юной девушки, как сестра Дэвида. Впрочем, как говорится, не судите и судимы не будете. Она отогнала Молли от шкафа и плотно прикрыла дверцу.

– Да, здесь есть парк, и утром в нем весьма спокойно. Иди, спроси Уолтерса, как туда дойти.

Молли спрыгнула со стула и стремглав выбежала из комнаты. И тут же всю веселость Дэвида как рукой сняло. Обернувшись к жене, он натянуто произнес:

– Ханна, к сожалению, некое срочное дело требует, чтобы я на время покинул Лондон.

– Так скоро? – удивилась Ханна; за те несколько недель, что Дэвид прогостил в Миддлборо, он ни с кем не общался и не стремился окунуться в городскую суету. Может, за время отсутствия у него накопились дела? – И когда же ты вернешься?

– Меня не будет по меньшей мере несколько дней, прости. Не хочется бросать тебя, ведь ты первый день в этом городе, но дела не терпят отлагательства. Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Что ж, поезжай, раз так надо, – рассудительно решила Ханна.

Лицо Дэвида затуманилось.

– Я делаю это ради тебя и Молли; хочу обеспечить вам достойное будущее.

– Ну да, я все понимаю. – Ханна вздохнула. – Мы будем по тебе скучать, но долг – превыше всего.

– Так я и знал, что ты это скажешь, – Дэвид усмехнулся.

После завтрака он попрощался с Молли и велел ей слушаться маму, затем вскочил на своего породистого серого жеребца. И тут Ханна заволновалась. Не годится, если она просто помашет ему рукой на прощание: как-никак он ее муж. Нагнувшись к ней, Дэвид прошептал: «Прощай» – и чмокнул ее в щеку.

– Надеюсь, когда я вернусь, ты встретишь меня с улыбкой.

– Так все и будет! – Ханна обрадовалась, что он нашел выход из положения. Потом они с Молли долго смотрели ему вслед.

Остаток дня они знакомились с домом. Служившая кухаркой миссис Уолтерс сразу же полюбила Молли, и девочка захотела помочь ей с выпечкой, что несказанно удивило и умилило кухарку. К вечеру они совсем сдружились.

Пока Молли пекла хлеб, мистер Уолтерс показывал Ханне дом. Он вполне оправился от потрясения, и Ханна сочла, что вчера у нее просто разыгралось воображение. Дэвид никогда не бросит их в беде; пусть они даже переберутся в менее роскошные апартаменты, он и там сумеет о них позаботиться.

Следующие несколько дней мать и дочь исследовали окрестности, ходили в парк, бродили по улицам, любовались красивыми витринами и экипажами, наподобие тех, что иногда проезжали через Миддлборо. Дамы были разодеты очень нарядно, равно как и джентльмены. Ханна невольно отметила, что костюм Дэвида, который в Миддлборо казался верхом изящества, не представлял по здешним меркам ничего особенного.