Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 49

Маркус, прищурившись, посмотрел на нее:

– Хорошо сказано. Надеюсь, и другие его проделки не слишком ужасны.

Поднимаясь в комнату Дэвида, Маркус все же приготовился к худшему. Как знать, пожелает ли Дэвид открыть ему душу?

Он постучал в дверь и, услышав приглушенное «Войдите!», открыл ее.

Дэвид полулежал, опершись на груду подушек; в одной руке он держал выпуск «Таймс», в другой – чашку кофе. Рядом стоял поднос с пустыми блюдцами. При виде Маркуса Дэвид отложил газету.

– Доброе утро, брат.

Дэвид отхлебнул кофе.

– Доброе? Что-то не верится. Ты, наверное, всю ночь сочинял проповедь. Давай начинай отчитывать меня. – Он откинулся на подушки и с угрюмым видом мученика скрестил на груди руки.

Маркус с трудом сдержал улыбку.

– По правде сказать, – сухо ответил он, – со вчерашнего вечера я о тебе и не вспоминал, и пришел удостовериться, все ли с тобой в порядке. Если тебе есть что мне сказать, я внимательно выслушаю.

Удивление на лице Дэвида сменило подозрение, затем в нем проснулся интерес, и он настороженно прищурился.

– Понимаю. Ханна, – буркнул он наконец. – Эти слова вполне в ее духе.

Маркус молчал, надеясь, что выражение лица не выдаст его.

– Только не говори, что ты втюрился в нее.

Маркус подавил вздох.

– Она искренне желает тебе выздоровления.

– Пусть побережет свои пожелания на будущее. Лучше скажи, ты уже придумал, как меня покарать?

– Я не собираюсь тебя наказывать, поверь, и даже не буду тебя отчитывать. Кроме того, кто-то уже и так всыпал тебе по первое число. Оставайся в моем доме, пока не поправишься, но потом чтобы духу твоего здесь не было. То, как ты обошелся с Розалиндой и Селией, уж не говоря о Ханне, я простить не в силах. С меня хватит, и я намерен положить этому конец. Если ты когда-нибудь образумишься, я буду рад возобновить наши отношения, но пока… – Герцог передернул плечами. – Ты абсолютно свободен, Дэвид.

Он насмешливо поклонился и повернулся к двери; на сердце у него было удивительно легко. Прошли те времена, когда он бранил Дэвида, а в глубине души страшился того, что брат мог выкинуть в следующий раз. Теперь Маркуса ничто не тревожило. Ханна права: Дэвида от самого себя не спасешь.

– Погоди!

Маркус замер в дверях.

– Неужели ты даже ругать меня не будешь?

– А какой в этом прок? По-моему, это всегда было бессмысленно.

– Значит, ты вообще никак меня не накажешь?

– Нет.

Дэвид неожиданно смутился.

– Гм… тут такое дело… – Он немного помолчал. – Короче, я попал в передрягу. В общем, я выполню все, что ты прикажешь, потому что мне не помешает твой совет.

Поскольку Маркус молчал, Дэвид смущенно заерзал на кровати.

– Да, так вот, я связался с плохими парнями. Здесь замешаны деньги.

Маркус не спеша вернулся в комнату и присел.

– И что же дальше?

Дэвид почесал переносицу.

– Думаю, лучше начать с самого начала, – произнес он наконец охрипшим голосом.

– Беда в том, что тут замешаны не обычные деньги в том смысле, как мы это понимаем. Похоже, я связался с… – Дэвид вздохнул. – С бандой фальшивомонетчиков.

– Гм, интересно…

Дэвид бросил на брата удивленный взгляд.

– Ты, похоже, совсем не удивлен! Получается, ты все знал и молчал?

– Не знал, а догадывался, – поправил его Маркус. – Я пытался сам докопаться до истины, пока неожиданно не обнаружил, что у меня появилась жена. С этого момента мое расследование зашло в тупик.

С минуту Дэвид мрачно разглядывал свои руки, затем продолжил:

– Все началось с подмастерья портного: Вестон отказался меня обслуживать и закатил скандал из-за каких-то якобы неоплаченных счетов. Тогда я обратился к Хорроксу. Как-то раз Слокум, его подмастерье, примеряя на меня новый пиджак, разболтался о кулачных боях, о которых ему рассказывал какой-то господин. Я заинтересовался: в ту пору сезон еще не начался, и жизнь была чертовски скучна. Слокум обещал разузнать побольше.

– Значит, подмастерье портного? – хмыкнул Маркус, но Дэвид лишь раздраженно махнул рукой.

– Знаю, черт побери, знаю! Надо было взвесить все толком, но я давно уже не видел хороших боев, и… – Он вздохнул.

– Короче, Слокум свел меня с парнем по имени Рурк, и мы вдвоем отправились по указанному адресу. Бой был что надо: два парня здорово колошматили друг друга. Разумеется, все делали ставки, и мы с Рурком тоже. Он все шутил и подначивал повышать ставки, особенно когда его парень начинал одолевать соперника. Мне тоже было весело, я смеялся. Поединок становился все более захватывающим, но тут тот парень, на которого он делал ставки, свалился на землю, истекая кровью. Рурк сразу заявил, что он пас, но я удержал его. – Дэвид пожал плечами. – Я предложил удвоить ставки. Как только он согласился, окровавленный парень поднялся на ноги и уложил моего бойца. Не прошло и десяти минут, как этого парня объявили победителем. Когда я хотел рассчитаться с Рурком, то в ужасе обнаружил, что вся его болтовня о повышении ставок вовсе не шуточки, как мне казалось, и что я должен ему…

Дэвид запнулся и отвел глаза.

– Сколько?

Дэвид провел рукой по лицу.

– Двадцать тысяч фунтов. По крайней мере, так он решил.

Маркус изумленно глянул на брата.

– Почему же ты не сказал ему, что силу имеет лишь первоначальная ставка?

Дэвид нахмурился.

– Не мог я такое сказать, понимаешь? А как же честь джентльмена?

Маркус плотно стиснул зубы. Нашел время вспоминать о чести!

– А когда ты связался с фальшивомонетчиками?

В глазах Дэвида промелькнула тень раскаяния.

– Вскоре после этого. Пока я раздумывал, где бы раздобыть нужную сумму, явился Рурк и сказал, что готов помочь мне в моем затруднительном положении. Его знакомые ищут человека, способного оказать им маленькую услугу. Он заверил, что это лишь сущая безделица, ничуть не обременительная и не опасная для репутации. Я должен был сразу догадаться, но увы! – Дэвид тяжело вздохнул. – Они попросили меня об очень простой услуге: поиграть в карты на деньги и помочь вычислить шулера, который обманом выиграл у них очень ценную вещь. Они объясняли все очень сбивчиво, но я понял, что этот шулер – важная шишка, и из страха мести они не осмеливаются назвать его имя. В обмен на эту услугу они пообещали щедро обеспечивать меня деньгами. При этом им было даже не важно, выиграю я или проигрываю. А поскольку Рурк поручился за этих парней и пообещал списать мой долг, я согласился.

Маркус слушал рассказ брата, воздерживаясь от комментариев.

– Стало быть, все, что от тебя требовалось, это играть в карты? – осторожно спросил он. – А они должны были обеспечивать тебя деньгами, и даже если бы ты проиграл все, они бы не огорчились? Разве это не странно? С какой же стати ты им поверил?

Дэвид выругался.

– Сейчас доберусь и до этого. – Он подсунул себе под спину еще одну подушку.

– Слокум был поставщиком – он вкладывал пачки банкнот в одежду, которую я у него заказывал. Огромные такие пачки. – Он поморщился. – Знаю, они облапошили меня, как ребенка, когда сказали, что будут тайком наблюдать за игроками и собирать улики, дабы доказать вину этого таинственного шулера. Я так и не понял, как они надеялись его разоблачить, и встал перед выбором: либо принять условия, либо попросту выплатить Рурку двадцать тысяч.

Маркус устало потер лоб.

– Они нарочно это подстроили. Рурк был с ними заодно.

– Разумеется. Но я это понял значительно позже, а сначала это представлялось мне очень легким выходом из затруднительного положения.

Маркус печально покачал головой. Похоже, это его вина. Когда Дэвид обращался к нему за помощью, он выручал его, но всегда читал длинные нотации. Неудивительно, что брат решил ввязаться в мерзкую интригу, лишь бы не слушать бесконечные проповеди.

– Недели две все шло как по маслу, – продолжал Дэвид. – Сколько бы я ни проигрывал, в кармане моего нового пиджака или жилета неизменно появлялась новая пачка банкнот. Они никогда не спрашивали у меня отчета, а мне как нарочно не везло: я не мог выиграть ни шиллинга. И тут… – Дэвид замялся. – Короче, я должен был оплачивать счета как раз в тот день, когда мне доставили новенькие пачки наличных. Я расплатился этими деньгами, а парням сказал, что их проиграл. Потом мне подфартило, я отыгрался и решил, что хватит искушать судьбу – теперь-то они наверняка собрали улики, и я могу выйти из игры. Однако, мои «благодетели» отказались отпустить меня и намекнули, что я занимался не вполне законными махинациями. Может, я и дурак, но тут даже мне стало ясно, что это за денежки. Я оказался в тупике и не знал, как быть дальше. Разумеется, я поступил глупо, связавшись с Джослин, – удрученно продолжил Дэвид, – но положение мое было отчаянным. Пристрели меня старик Барлоу на дуэли, я бы не сильно расстроился. Когда ты предложил мне уехать из Лондона, я на самом деле обрадовался и подумал: услышал-таки Бог мои молитвы. Я давно уже мечтал пропасть без вести, а если меня найдут, свалить вину на тебя.