Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 47

Поглаживая ее живот, Маркус задел шелковые складки ночной рубашки, и из его груди вырвался невольный стон: ее кожа была мягче шелка. Он тут же принялся целовать ее и гладить, даря ей жадные, нетерпеливые прикосновения.

Ханна обмякла в его руках и судорожно ухватила его за плечи; тогда он наклонил ее назад, не отдавая отчета в том, что занимается с ней любовью на столе. Ханна лежала снизу, взор ее пылал страстью, и вдруг она просунула руку между их сплетенными телами и обхватила его возбужденную плоть. Маркус больше не мог сдерживаться. Он почувствовал, что проваливается в бездонную пропасть, и, обхватив рукой ее руку, помог ей направить свой разбухший член в ее истекавшее соком лоно.

– Я никогда не собирался тебя отпускать, – выдохнул он, и когда Ханна удивленно приоткрыла губы, вошел в нее так стремительно, что она охнула, пораженная мощью его желания.

– Я не сделал тебе больно?

– Нет. – Ханна понемногу привыкла к тому, что он внутри ее. – Сделай это еще раз.

Маркус повторил движение, и Ханна, застонав, запрокинула голову, чувствуя, как по низу ее живота пробегают волны надвигающейся кульминации.

В этот миг его рука, проскользнув под её бедро, раздвинула ей ноги, и он снова проник в нее, так глубоко, что Ханна чуть не вскрикнула: ей показалось, будто Маркус добрался до самого ее сердца. Его движения были грубы, Оно Ханна испытывала неведомую ей прежде нежность. В момент, наивысшего возбуждения ей показалось, будто она открыта нараспашку; ей даже пришлось укусить Маркуса за плечо, чтобы не закричать. В тот же миг он застонал, двинулся еще раз, потом обнял ее, прильнул к ее губам и подарил ей страстный поцелуй.

Только когда Маркус оторвался от ее рта, Ханна заметила, что он весь дрожит.

– Боже, – прохрипел он и уткнулся в ее шею, плечи его тяжело вздымались.

Ханна улыбнулась, не открывая глаз, ей казалось, что в висках у нее стучат маленькие молоточки.

Вернувшись наконец из мира сладких грез, Маркус взял Ханну на руки и понес к кровати, она еще громче залилась смехом. Уложил ее на кровать, поставил руки на бедра и стал любоваться ею, при этом его глаза пылали страстью.

Ханна усмехнулась.

– Тебе не кажется, что на нас чересчур много одежды?

Он уже развязал галстук и стягивал рубашку.

– Сейчас мы это исправим.

Неплохо он с этим справляется, если учесть, что раньше его всегда одевал и раздевал камердинер, подумала Ханна, скользя взглядом по груди Маркуса, его рукам, талии, бедрам. Он был стройным и поджарым, гладкая кожа отливала золотом в отблеске свечей, грудь и низ живота покрывали темные волосы, и весь он напоминал сильного зверя, затаившегося в засаде и готового накинуться на свою добычу.

Присев рядом, Маркус стал снимать ботинки, и у Ханны перехватило дыхание. Подумать только, у нее в постели обнаженный герцог Эксетер! Ее живот свело спазмом, и она затрепетала от предвкушения.

Наконец Маркус поднялся на ноги, притянул к себе Ханну и принялся снимать с нее белье. Когда он развязал атласную ленточку, она вздрогнула. Затем он снял с нее юбку и ночную рубашку.

– Мне всегда было интересно… – пробормотал он, проводя рукой по ее спине.

– Что? – выдохнула Ханна.

Маркус намотал ее волосы на руку и потянул.

– Всегда было интересно, до каких пор, – прошептал он ей на ухо и уронил распущенные волосы ей на плечи.

– Твоя кожа… – Маркус поцеловал самую чувствительную точку под ее ухом.

Ханна с шумом втянула в себя воздух, надеясь тут же не растаять от наслаждения.

– …Такая золотистая. – Его ладони обхватили ее груди. – Что надо делать, чтобы так загореть?

– Я не знаю… – Ханна склонилась головой на его плечо, и Маркус принялся целовать ее шею, груди, лаская большим и указательным пальцами соски.

– Я всегда… – Маркус легонько укусил ее за мочку уха. – Я… О!

Он прижал ее к себе спиной, и она вытянулась во весь рост, ощущая сзади его твердый возбужденный член.

– Да? – Он отпустил ее груди и стал поглаживать ягодицы. Наконец его руки сомкнулись на ее талии.

– Что ты делала, любовь моя?

– Я вечно забывала шляпу…

Тут Маркус резко выдохнул и подтолкнул Ханну вперед, потом приник губами к ее шее, словно знал о существовании заветной точки. Ханна снова охнула. Теперь Маркус занимался с ней любовью со спины, и это сводило ее с ума.

Ханна застонала. Одной рукой Маркус сжал ее бедро, а другой раздвинул пошире ноги. Все это время он, не переставая, покрывал поцелуями ее спину. Ханна задрожала. Она попыталась было пошевелиться, но он воспользовался ее шаткой позой и подтолкнул ее колено вперед. Теперь одна нога Ханны стояла на нижней рейке кровати.

Она никогда не испытывала ничего подобного. Чтобы не упасть в обморок от наслаждения, ей пришлось вцепиться в столбик обеими руками, и тут он просунул внутрь ее пальцы. Его прикосновения становились все более властными, а губы шарили по местам, прежде не знавшим поцелуев.

Ханну охватила дрожь, она с трудом подавила рыдания.

Когда ей уже казалось, что она сойдет с ума от охватившего ее желания, Маркус остановился. Ханна едва стояла на ногах, голова у нее шла кругом, и вдруг Маркус развернул ее к себе и опустился перед ней на колени.

Она невольно улыбнулась, несмотря на то что от сладостного предвкушения у нее перехватило дыхание. Ее тело откликалось на каждый звук его голоса.

– Мне все ясно. – Маркус вскочил на ноги, обхватил Ханну за талию и опрокинул на кровать. – Я съем тебя целиком.

– Всю сразу? – Ханна снова улыбнулась, и тут Маркус, перекинув через плечо ее ногу, вошел в нее легким, стремительным движением, заставив ее изогнуться наподобие тетивы лука.

– Сколько смогу. – Он отвел волосы с ее лба. – Я просто не в силах совладать с собой.

Это было не похоже на нежное соитие, которое Ханна познала с мужем; ею овладели с дерзостью завоевателя, только кто кого покорил, она и сама не могла понять. То Маркус подминал ее под себя и грубо проникал в нее, выступая в роли повелителя; то они менялись местами – она оказывалась сверху и командовала парадом. Какое же захватывающее чувство: держать герцога в подчинении и знать, что ему это известно!

Когда они, усталые и удовлетворенные, лежали рядом, Ханна и вправду чувствовала себя так, будто ее съели, всю, до последнего кусочка.

Маркус обнял ее, привлек к себе, и она не нашла ничего лучшего, как прижаться к нему еще теснее.

Ну и денек выдался – одни волнения. Сначала возвращение Дэвида, потом эта беседа с Маркусом… Она вдруг хихикнула: хороша «беседа»! Да они и двух слов за вечер не сказали. О чем она думала? Ах да: о том, что ей пора наконец отдохнуть.

– Так вот, милая, – услышала Ханна сквозь дрему голос герцога. – Я решил, какой загородный особняк тебе подарю. Помнишь, я обещал? Думаю, Эйнсли-Парк тебя устроит.

Глава 18

Проснувшись на следующее утро, Ханна подумала, какой чудесный ей снился сон: Маркус сказал, что не собирается ее отпускать, потом обнял, и они предавались страстным любовным утехам на туалетном столике. При одном воспоминании об этом по ее телу забегали мурашки. Ей казалось, она все еще чувствует на себе его руки…

Тут Маркус перевернул ее на спину, и она затрепетала. Это был не сон, а мечта, воплотившаяся в реальность. Он нежно приник к ее губам.

– Доброе утро…

Маркус улыбнулся.

– Оно и вправду доброе.

Ханна обвила его руками за шею и притянула к себе, потом его руки скользнули по ее рукам, и их пальцы переплелись. Поцелуи становились все жарче, все страстнее. Наконец он накрыл ее всем телом, завел ее руки за голову, так, что Ханна вытянулась под ним.

– Вот так.

Ханна с трудом его расслышала: уж очень сильно у нее стучало в висках, и вдруг она почувствовала, как он загнул ее пальцы за резное изголовье кровати.

– Не отпускай!

Ханна кивнула, и Маркус начал поглаживать ее руки, нащупывая самые чувствительные точки, потом положил ладони на упругую грудь.