Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 43

– Вечно эти волосы ужасно путаются, – извиняющимся тоном произнесла Ханна, разрушив очарование. – Боюсь, что я управляюсь с прическами хуже, чем…

Она оглянулась и перешла на шепот:

– Вы хоть что-нибудь выяснили насчет Лили?

Маркус поморщился: он затем ее и разыскивал, чтобы узнать, не заметила ли она за Лили чего-либо странного, но при виде лютиков в волосах «герцогини» позабыл обо всем.

– Пока ровным счетом ничего, – с сожалением сказал он. – Быть может, вы…

Ханна вздохнула.

– Ничегошеньки. Всякий раз, когда я на нее смотрю, я об этом думаю, и все подозрения наверняка написаны у меня на лице. Боюсь, Лили догадывается, что мы ее видели.

– Что ж, пускай; это даже к лучшему. – Маркус прищурился. – От страха она может потерять самообладание и дать нам ключ к разгадке.

«Нам». Это вырвалось у него непроизвольно: герцог собирался сказать «мне» – ведь Ханна никак не была связана с его расследованием.

– Пожалуй. – Ханна задумалась. – Боюсь, теперь я не смогу звать ее по любому случаю. Уж лучше я сама причешусь, чем обращусь к Лили.

Она вытащила из волос застрявший стебелек. Маркус повертел в пальцах вынутый им лютик, потом бросил цветок на землю.

– Пожалуй, вам следует подыскать другую горничную, – решительно произнес он, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. – Но я не хочу, чтобы Лили забеспокоилась раньше времени.

– Этого не случится. – Ханна покачала головой. – Молли ее любит. Я так и не смогла запретить ей гулять с Лили, однако Розалинда уже начала поиски няни.

Герцог удивленно посмотрел на нее:

– Долго же вы решались!

Ханна потупилась.

– Просто я не хочу нанимать служанку, которую вскоре придется рассчитать.

Ах, вот оно что… Меньше всего Маркусу хотелось вести разговоры на эту тему.

Они приблизились к границе ухоженного сада, за которой зеленела спускавшаяся к речке лужайка. Живая изгородь из розовых кустов, обрамлявшая сад, заметно разрослась. Во влажном воздухе ощущался аромат июньских роз.

Повинуясь внезапному порыву, Маркус сорвал розу, протянул Ханне, и она тут же подняла на него смущенный взгляд.

– Спасибо.

Темно-розовые лепестки напоминали ее губы. Интересно, столь же мягки лепестки на ощупь? Ханна протянула руку, но вместо того, чтобы вручить цветок, Маркус вставил его ей в волосы, и она наградила его застенчивой улыбкой.

– Лили редко покидает мои владения, но в ее отлучках вроде бы нет ничего необычного. Она встречается с молодым человеком, который служит подмастерьем у сапожника, а родных у нее нет. Лили уже несколько лет прислуживает нашей семье, ее мать тоже была служанкой. До недавних пор за этой девушкой никто не замечал ничего подозрительного.

Ханна озадаченно посмотрела на герцога.

– А может, она и не шпионка вовсе?

– Все может быть, – согласился Маркус, подумав при этом, что, возможно, он зря рассказал Ханне всю подноготную служанки. Он жалел Лили, но не знал, можно ли ей теперь доверять. Вот и Ханна тоже стала относиться к Лили с опаской. Всю последнюю неделю со служанки не спускали глаз, но безрезультатно. Ничего подозрительного обнаружить не удалось, к вящему разочарованию Маркуса. Она больше не бродила по дому в темноте и не делала ничего, чтобы хоть как-то отличалось от обычного поведения слуг.

– Поскольку больше Лили ни в чем не замечена, то, что мы с вами видели, может быть, всего лишь ненамеренной оплошностью!

– Да, вы правы. – Заправляя прядку за ухо, Ханна снова задела розу. – Это успокаивает, но… уж очень все это странно!

Отвернувшись от Ханны, герцог задумчиво разглядывал лужайку.

– Не исключено, что это просто совпадение. Дэвид мастерски умеет заварить кашу, носам её расхлебывать никогда не станет. Не сомневаюсь, что он сейчас отсиживается где-нибудь в загородном доме с парочкой приятелей, хлещет виски и потешается надо мной.

От этого предположения Ханна даже растерялась.

– Неужели он способен на такое?

Герцог кивнул:

– Способен, уж поверьте мне на слово.

Ханна вздохнула, ей вовсе не хотелось продолжать этот разговор. Маркусу она доверяла, а вот себе доверять не могла, особенно когда он был рядом. Если он вдруг опять захочет ее поцеловать, она сумеет остановить его одним словом, но захочет ли она это сделать?

– А если бы Дэвид никуда не уезжал, вы бы отнеслись к поступку Лили иначе? – спросила Ханна, пытаясь отогнать от себя непрошеные мысли. Не стоит мечтать о поцелуях в этом уединенном, пропахшем розами уголке сада, на свежем воздухе, в котором веет приближающейся грозой.

– Да. – Герцог по-прежнему не сводил с нее глаз. – Я бы немедля дал ей расчет.

– Стало быть, вы все-таки полагаете, что есть какая-то связь?

– Не могу исключать такую возможность, – ответил Маркус после минутной паузы. – Наверное, вы правы: все было бы гораздо проще, если бы Дэвид вернулся и объяснил, что он затеял. Если бы только знать наверняка…

Герцог умолк и зашагал по тропинке; Ханна последовала за ним.

– Увы, пока мне ничего не известно. Дэвида ищут доверенные люди с тех самых пор, как он исчез, но они до сих пор так и не напали на его след.

– Вы, кажется, волнуетесь? – осторожно спросила Ханна, решив, что, если герцог сочтет ее чересчур назойливой, он наверняка ей об этом скажет.

– Больше, чем того требуют обстоятельства. – Маркус вздохнул.

Ханна потупилась и кивнула. Она тоже волновалась, но из-за Лили. Что, если Лили замышляет недоброе?

– Дэвид и прежде не был образцом добродетели, – продолжил Маркус. – Он водил меня за нос, нарушал слово… Напакостит и где-нибудь затаится. Если бы не фальшивые банкноты, я бы так не беспокоился.

– Может, рассказать все Розалинде? – предложила Ханна. – Возможно, в его письме мы найдем какую-нибудь зацепку…

Герцог покачал головой.

– Я читал последние письма, которые он писал ей, – ни единого намека.

Неожиданно его словно осенило, и он обернулся к Ханне:

– Кстати, вам Дэвид ничего не говорил перед приездом в Лондон?

Ханна задумалась.

– Нет, что-то не припомню, – ответила она наконец.

– Так я и думал, – вздохнул герцог.

Некоторое время они шли молча. Ханна не знала, куда они направляются, но ей было все равно. Солнце скрылось за тучами, вдалеке заворчал гром. Но даже если бы хлынул ливень, она бы продолжала идти рядом с герцогом. Вдали от любопытных глаз высшего света он был просто Маркусом – по крайней мере, так ей казалось. С каждым днем этот таинственный человек привлекал ее все больше.

Когда они отошли достаточно далеко от дома, ее сердце забилось сильнее.

– Надеюсь, в остальном у вас все хорошо? – поинтересовался герцог.

– Да, – осторожно ответила Ханна.

– Ну вот и отлично. – Они прошли еще немного. – Стало быть, вас ничто не тревожит?

Ханна покосилась на него, он на нее, после чего оба с виноватым видом отвели глаза.

– Да вроде нет. А что меня должно беспокоить?

– Ну, не осталось ли у вас… переживаний после той ночи?

– Той ночи?

– Да.

– Когда мы видели Лили?

– О нет, конечно, нет! – Он поморщился, затем нервно рассмеялся. – То есть да. Но я вовсе не Лили имел в виду.

Ханна закусила губу.

– Тогда что? Наш поцелуй?

Его взгляд скользнул по ее губам:

– Да.

У Ханны пересохло во рту. Неужели он снова хочет ее поцеловать?

– О! – прошептала она на последнем дыхании. – Я… я не знаю.

Маркус заложил руки за спину. Теперь он знал, что ему позволено все. Она ждет этого поцелуя. И что же дурного в том, что он ее поцелует?

Гром загрохотал ближе, и тут же сильный порыв ветра взъерошил распущенные кудри Ханны, а заодно и лепестки вплетенной в них розы. Впервые в жизни Маркус не мог принять решения. Один поцелуй еще может сойти за случайную ошибку, а вот два – вряд ли. Впрочем, не все ли ему равно?

– Дождь начинается, – прошептала Ханна, когда с неба упали крупные капли воды. Одна капля попала ей на щеку. Интересно, какова на вкус ее теплая, влажная кожа? Это легко узнать – стоит только нагнуться и прижать ее к себе, пока они оба не промокли от дождя…