Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 28

Ханна вскинула на него глаза.

– Добрый вечер, сэр!

– Мадам.

Розалинда не сводила с герцога глаз, он просто не мог не поднести руку Ханны к губам. Ее пальцы слегка дернулись, но противиться она не стала.

– Нам пора.

Харпер подал хозяину шляпу и пальто, лакей накинул на плечи госпожи атласную накидку.

– Прощайте! Желаю хорошо повеселиться, – небрежно помахала им вслед рукой Розалинда.

Ханна замерла.

– А вы разве не поедете? – растерянно спросила она, и в ее голосе прозвучало столько отчаяния, что Маркус с трудом сдержал улыбку.

Розалинда вздохнула и подтолкнула ее к двери.

– Нет, милая. Селии нехорошо, а она еще сущее дитя и хочет, чтобы мать находилась рядом. Жаль, что я не увижу твой дебют, но рядом с тобой будет Маркус. Кто же лучше сумеет представить жену, как не ее муж?

– Но… – Ханна встревожено взглянула на герцога, и Маркус вздернул бровь. В отличие от Ханны он прекрасно понимал, что затеяла Розалинда, но отступать было поздно. Он протянул жене руку.

– Передайте от меня поклон леди Трокмортон, – прощебетала Розалинда и снова помахала рукой.

Ханна медленно, будто во сне, оперлась на руку герцога. Заметив это, Харпер отворил дверь, и они с Маркусом направились к карете.

Похоже, Розалинда не слишком переживала за Селию, подумала Ханна, а герцог был как-то уж чересчур мрачен и недоволен.

– Селия что, правда захворала? – спросила она, когда дверца кареты закрылась и они остались наедине.

– Вне всякого сомнения; по крайней мере, если ее спросить, именно это она и будет утверждать.

При этом заявлении Ханна не смогла сдержать вздох.

– Как же мне надоело, что мной постоянно манипулируют!

– Целиком разделяю ваши чувства, – холодно произнес герцог.

Ханна поджала губы.

– А может, мы отплатим ей той же монетой? Например, сбежим пораньше или вовсе никуда не поедем.

– Простите, не понял?

– Я хочу сказать, раз Розалинда нас обманула, почему бы нам не ответить ей тем же? Если вернуться домой через черный ход, никто ничего не заметит.

– За исключением слуг. Или вы их не принимаете в расчет?

Ханна беспечно махнула рукой.

– Тогда можно взобраться по дереву – оно как раз растет под моим окном. Раздеться и лечь в постель я и без слуг сумею.

– Вы хотите взобраться по дереву? – недоуменно переспросил герцог. – Чтобы попасть к себе домой?

– Почему бы и нет? – Ханна рассмеялась. – Наверняка мальчишкой вы так и делали.

– Я – нет! – Он ненадолго умолк. – А вы – неужели вы такое вытворяли в детстве?

– Конечно! Меня этому научили братья.

Маркус поджал губы, представив, как Ханна задирает юбки и карабкается по дереву, перебирая стройными ногами в белых шелковых чулках. Он представил, что пробирается с ней в темный сад, а потом стоит поддеревом и наблюдает, как она лезет в окно спальни. Кстати, ему тоже придется лезть, но, увы, под его окном не растет ни единого дерева. И потом… Она точно уверена, что сумеет раздеться без помощи служанки?

– Ничего не выйдет, мы поедем к Трокмортонам, и точка.

Пожалуй, эта фраза прозвучала несколько резковато, Маркус понял это по тому, как резко Ханна сжала губы в тонюсенькую ниточку. Отвернувшись, она уставилась в окно, и Маркусу оставалось только любоваться лунными бликами, игравшими на темных кудрях и точеной белой шейке сидевшей напротив женщины. При лунном свете ее кожа отливала белизной, но он не мог забыть тот теплый, солнечный оттенок, который заметил, когда она была у него в кабинете. Интересно, где еще у нее смугловатая кожа и как она умудряется загорать? Наверняка лазает по деревьям и вообще ведет себя как сорванец. Герцог отвернулся.

– Какую же я допустил ошибку, – пробормотал он себе под нос.

Ханна стремительно обернулась к нему:

– Что вы сказали?

Маркус вздохнул. Эти слова не предназначались для ее ушей.

– Ничего, – решительно ответил он.

– Боитесь, что я вас опозорю? – В ее голосе зазвенела обида. – Тогда вам придется играть за двоих, чтобы все сочли нас счастливой парой.

– И не надейтесь, я буду вести себя как обычно. Ханна фыркнула.

– Я тоже!

– Но вы обещали, – напомнил он.

– Да, и я свое слово сдержу. – Ханна сделала огромные глаза, но Маркус ни на минуту не поверил в ее искренность, тем более что в ее словах чувствовалась скрытая угроза.

– Внимательно следите за мной и повторяйте все, что я делаю, а там как Бог даст… Авось пронесет.

Ханна рассмеялась:

– Ничего, себе идея! Если мы будем все повторять друг за другом, люди спросят, зачем вообще поженились. – Она склонила голову набок; на ее губах продолжала играть улыбка, и у Маркуса кольнуло в груди. Сейчас Ханна была похожа – нет, не на герцогиню, а на искусительницу.

– Но вы, пожалуйста, не переживайте, – продолжила Ханна. – Я предстану перед всеми сдержанной, грациозной и даже счастливой герцогиней.

Маркус не ответил; он лишь коротко кивнул, и остаток пути они проехали молча.

Герцог терпеть не мог являться в гости пешим, а посему кучер, ловко лавируя между экипажами, подъехал прямо к широким каменным ступеням.

Стараясь не смотреть герцогу в глаза, Ханна приняла учтиво предложенную ей руку, аккуратно приподняла юбки и начала подниматься по лестнице. После того как лакей снял с нее плащ, она поправила платье, и Маркус понял, что он кое-что забыл, когда залюбовался дома ее ножками.

– Где жемчужное ожерелье? – прошептал он, взяв ее под руку и направляясь в зал.

Ханна бросила на него изумленный взгляд:

– Какое еще ожерелье?

– Фамильные жемчужные бусы рода Эксетер! – прошипел он. Этим жемчужинам было более трехсот лет, и их отличало невероятное единство формы и цвета. Все наверняка ожидают, что герцогиня появится в них. Не хватало еще ему прослыть скупердяем: даже обручального кольца невесте не подарил!

– Но мне никто ничего не сказал…

Герцог вздохнул. Ну что за беспамятная особа эта Розалинда – не напомнила ему о жемчуге перед уходом.

– Ладно, теперь уже поздно что-либо делать. – Он отдал лакею приглашение и присоединился к веренице гостей. – На следующий бал обязательно наденьте именно это украшение. Оно принадлежит герцогине Эксетер.

– Ну вот еще. Зачем мне это колье? – недовольно прошептала Ханна. – Потеряю еще чего доброго.

– Не говорите глупостей. Вы обязаны соответствовать своему положению, тем более, когда предстаете перед лицом общества.

– Ага, вот оно что! Выходит, для тога чтобы одурачить этих людей достаточно жемчужного колье? Как все просто! А я-то боялась… – Ханна вдруг умолкла.

Маркус незаметно огляделся по сторонам и прошептал ей на ухо:

– Немедленно прекратите!

– Что именно?

– Прекратите оскорблять меня шепотом и за моей спиной.

Выражение лица Ханны никак не изменилось, хотя сейчас ей больше всего хотелось повернуться и убежать. Чем она его оскорбила? Сам заварил эту кашу, а она расхлебывай!

– Вы предпочитаете, чтобы я оскорбляла вас вслух? – прошептала она, слегка улыбнувшись.

Герцог бросил на нее убийственный взгляд.

– Не забывай о нашем головокружительном романе, любимая, – напомнил он.

Ханна ушам своим не верила. Их отношения действительно развивались с головокружительной скоростью, правда, любовью тут и не пахло. И потом, к чему бросать на нее такие взгляды – это вряд ли заставит людей уверовать в их счастье.

К этому моменту они уже добрались до Трокмортонов, и Ханна приветливо улыбнулась.

– Добрый вечер, Эксетер! – добродушно произнес хозяин. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

Герцог склонил голову.

– Позвольте представить мою супругу, сэр. – Он чуть сжал руку Ханны. – Дорогая, познакомьтесь: лорд и леди Трокмортон.

– Для нас это большая честь. – Лорд Трокмортон поклонился.

– Ни с чем не сравнимое удовольствие, – добавила леди Трокмортон, придирчиво оглядывая Ханну. – Мы очень рады, что вы выбрали именно наш бал, дабы впервые предстать перед высшим светом.