Желание джентльмеена - Линден Кэролайн - Страница 21

– Мы не успели толком договориться, а пора бы, особенно в свете недавнего визита.

Ханна встревожено обернулась. Разумеется, ей было плевать на чувства герцога, но слова и поступки отца ранили ее по-прежнему, и она ненавидела себя за это. Он обращался с ней так, потому что она уродилась дочерью, не сыном – а с дочерей какой прок, разве что выдать удачно замуж и получить деньги. Кстати, что там сказал герцог?

– Так нам надо договориться? О чем же?

– О материальной компенсации; разумеется.

Ханна вдруг почувствовала, что у нее разболелась голова. Ну и кашу они заварили! Ей постоянно приходится притворяться женой человека, которого она впервые видит; лгать его мачехе и сестре, добрейшей души женщинам; а теперь еще родной отец считает ее обманщицей.

– Не нужны мне ваши деньги.

Герцог нахмурился.

– Прежде чем отказаться, выслушайте меня. Я по-прежнему желаю скрыть проступок Дэвида, однако без вашей помощи тут не обойтись; посему я должен загладить свою нерадивость и уведомить вас, что буду очень благодарен за содействие. Полагаю, не сделай Дэвид свое предложение, вы оказались бы на содержании у отца.

Ханна кивнула: что толку скрывать, если ему и так все известно.

– В таком случае предлагаю вам независимость: загородный особняк, или домик, как вам угодно, плюс содержание. Не хочу оскорблять вас, настаивая на большой сумме, – герцог неожиданно улыбнулся, – но нуждаться вы точно не будете. Более того, если вы разумно распорядитесь этими деньгами, вам никогда больше не придется просить кого-то о помощи.

– Это очень щедрое предложение, – прошептала Ханна, чувствуя, как застучало у нее в висках.

– Вдобавок вы можете оставить одежду и прочие подарки, которые Селия с Розалиндой вручили и еще вручат вам и вашей дочери. Пусть вас не волнует, во сколько это обойдется; если возникнут сложности, я сам поговорю с Розалиндой.

Ханна ничего не ответила. Она хотела домой, но где теперь ее дом? И тут ей вспомнился маленький домик, который Дэвид передал по акту Джейми.

– Дэвид передал моему брату домик за городом в качестве брачного выкупа, – сказала она. – Если этот дом и вправду принадлежал ему, я поселюсь там.

– А, охотничья сторожка! Да, она была его, а теперь перешла к вам, если вы, конечно, не против. Должен предупредить, что Дэвид поддерживал ее не в лучшем виде, и если я ничего не путаю, это маленькая, убогая хибарка.

Ханна подумала, что домик приходского священника герцог тоже счел бы маленьким и убогим. Впрочем, хижину Дэвида она еще не видела, но все же решила приготовиться к худшему. Вот только зачем ему дарить ей дом? Разве только… Если он юридически остается владельцем, она будет вынуждена выполнять все его прихоти.

– Если мы составим брачный контракт, вам отойдет вдовья недвижимость, – сказал Маркус, словно прочитав ее мысли. – Вы будете владеть домом, пока я жив, а потом он перейдет к вам по наследству и позже достанется вашей дочери.

– Да? И что мне для этого нужно сделать? – У Ханны окончательно пропало желание препираться, и она впервые пожалела, что не бросила раненого Дэвида Риза под кустом черники.

– Изображайте довольную супругу, насколько это возможно! Время можете проводить по своему усмотрению, но будьте добры присутствовать на приемах, которые привыкли посещать мы с Розалиндой. Мне предстоит много работы, потому я не буду докучать вам. Большинство супругов холодны друг к другу; не вижу причин, почему наш брак должен казаться исключением. – Герцог на мгновение умолк.

– Единственное, что от вас требуется, – не раскрывать истинную подоплеку, – заговорил он снова. – Пусть Розалинда думает, что мы с вами делим брачное ложе либо поступали так прежде.

Что ж, он не оставил ей выбора.

– И как долго это будет продолжаться? – Ханна слышала свой голос как будто со стороны.

Герцог пожал плечами.

– Месяц, самое большее – два. По окончании сезона Розалинда с Селией вернутся в Эйнсли-Парк, и вы, если хотите, можете с ними переписываться при условии, что сохраните нашу тайну.

– А как же вы? – не выдержав, спросила Ханна. Нужно хорошенько обдумать это решение, чтобы не попасть впросак, как это случилось с Дэвидом. Если ей нельзя говорить правду, значит, она всегда будет зависеть от герцога. Даже когда они расстанутся, все будут считать, что она была герцогиней, следовательно, с желаниями герцога ей придется считаться. – Какие с вами прикажете поддерживать отношения?

– Самые элементарные. И помните: никто из нас не будет вправе заключить повторный брак.

Действительно, для того чтобы снова выйти замуж, Ханне придется раскрыть все карты, а ведь она еще далеко не старуха и ей не запрещено мечтать о новой любви. И что делать герцогу, у которого нет наследника? Неужели он не хочет передать сыну свое богатство и титул? Нет, ему просто необходимо жениться по-настоящему!

Маркус потянулся, и когда он закинул ногу на ногу, на начищенных до блеска ботинках заиграли солнечные блики. Наверняка эти отполированные ботинки обошлись дороже, чем вся одежда Ханны, начиная с младенческих лет. Стивен тоже любил сидеть вечерами в саду, закинув ногу на ногу, а она поддразнивала мужа тем, что он не способен сидеть смирно, даже когда ему того хочется: бедняга Стивен имел привычку болтать ногой в воздухе. Однако ноги герцога были совершенно неподвижны. Этот человек отличался завидной силой воли и самообладанием, каждое его слово и действие было тщательнейшим образом продумано и взвешено.

Только вот всю эту сумятицу он определенно не предусмотрел. И тут внезапно Ханну осенило: наверняка герцог испытывает те же чувства, что и она, и тоже не знает, как выпутаться из этой передряги! Ей сразу полегчало: приятно сознавать, что человек, привыкший получать от жизни все, что захочет и когда захочет, попал впросак. Теперь они квиты.

– Ну, вот на этом мы и порешим, – громко произнес герцог, и Ханна вздрогнула: задумавшись, она перестала слушать, что он говорит.

– Прошу прощения, я отвлеклась, у меня был тяжелый день.

– Я говорю, – нарочито медленно повторил герцог, – что не намерен жениться. Если же вы пожелаете в дальнейшем выйти замуж, я возражать не стану при условии, что вы прекратите всякие сношения с Селией и Розалиндой. Возможно, в таком случае я сочту разумным изменить некоторые пункты нашего соглашения.

– Но что, если вам все же захочется жениться?

Герцог усмехнулся.

– Вы, кажется, боитесь, что я воспользуюсь предлогом и лишу вас обеспечения?

– Нет, но что мне делать, если вы передумаете? – Ханну начала раздражать излишняя самоуверенность герцога. С чего он взял, что все пойдет в точности так, как он хочет? – У вас ведь нет наследника.

Маркус ничего не ответил, лишь прищурился.

– Хотя нет, – поправилась Ханна. – Наследник у вас есть. Дэвид.

– Да, – кивнул он. – Дэвид действительно мой наследник, не опоздай он на десять минут, стал бы герцогом. Своим поступком Дэвид доказал, что способен жениться, ну а про то, что он может иметь ребенка, я давно знаю.

Ханна в гневе вскочила на ноги.

– Он лжец и подонок! Как можно доверить такому пройдохе титул?

Герцог поднялся в полный рост, и его тень упала на Ханну, отчего ей показалось, что залитый солнцем сад сразу помрачнел.

– Мужчина, который, подобно мне, занимает высокое положение в обществе, женится по трем причинам: богатство, продолжение рода, связи. Денег у меня и без того предостаточно, продолжателя рода я уже наметил, ну а полезных связей у меня с избытком. Вот почему я не намерен менять своего решения. – Он склонил голову набок, словно к чему-то прислушивался. – Уж не обманывают ли меня уши? Почему вы не спрашиваете: «А как же любовь?»

– Уши вас не обманывают, но я и без вас знаю ответ. Может, вы и способны на дружбу, но не на любовь. Сильные чувства – не ваш удел.

– Неужели? – заинтересованно спросил герцог. В его голосе не слышалось ни удивления, ни обиды.

– Вы не хотите, чтобы вас любили, – воскликнула Ханна. – Вы пойдете на всяческие уловки и будете лгать людям, которые вопреки всему все же вас любят. Только представьте, как им будет горько и обидно, когда они узнают…