Марат. Любить вопреки - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 7

Ага. Сейчас!

Как удалить такую красоту?

Моя мечта селфится перед запотевшим зеркалом в ванной. Очевидно голенькая, но на фотке я вижу лишь влажные, растрепанные волосы, красивые глазки, офигенно вкусные губы, плечи, ключицы и соблазнительную ложбинку между сексуальных полушарий, которые Ро прячет своей же рукой.

«Удали!» – прилетает снова.

«Не-а. Это все мое теперь. Для кого, кстати, фоткалась?»

«Для себя, Мар! Посмотреть кое-что хотела» – и снова отряд из смущенных смайлов.

«Что?»

«Тебя это не касается. Удали!»

«Я готов только заменить на такую же, но я сзади и вместо твоей руки там лежит моя»

«Марат!!!» – столько возмущения в этом слове.

Ромыч пытается заглянуть мне в телефон, напарывается на кулак и недовольно трет нос. Зато угомонился и не лезет. Решаю больше не дразнить свою девочку, предупреждаю, что завтра заберу ее сразу после универа, чтобы потом ей опять не пришлось сбегать из дома.

«И никаких платьев! Одевайся тепло. Родителей предупреди, что будешь поздно» – наставляю ее.

«Хорошо, папочка» – приходит язвительный ответ.

«Выпорю!» – смеюсь и получаю втык от препода.

Телефон приходится убрать и включиться в лекцию. Я уже предвкушаю завтрашний вечер. Будем делать офигенные совместные селфи.

Глава 7. Неожиданное знакомство с мамой

Марат

Мечта нетерпеливо топчется у моего байка на парковке. Свиты ее рядом нет. Сама в узких джинсах, кедах и короткой белой курточке с капюшоном. Все время поправляет съезжающую с плеча тонкую лямку рюкзака.

Увидев меня, улыбается и машет ладошкой, подняв вверх руку.

Да вижу я тебя, красивая. Намертво прилип, хрен отдерешь.

– И чего мы наврали родителям? – ныряю руками под полы расстегнутой куртки и сразу под тонкий свитер. Ро задыхается от возмущения и тут же смешно краснеет.

– Меня Лера прикроет. У нее родители улетели во Францию по делам бизнеса, я переночую у нее. Убери руки, пожалуйста. Холодные, – передергивает плечиками от озноба.

– Так я грею, – целую ее в нос, поглаживая бархатную кожу вдоль позвоночника. – До гонки еще несколько часов. Мне надо переодеться, так что сейчас едем ко мне. Заодно покормлю тебя.

– Я к тебе не поеду! – испуганно распахивает глаза.

– Страшно? – спускаюсь пальцами к копчику. Ро хватает ртом воздух и покрывается мурашками.

– Не поеду, – упрямо поджимает губы и пытается убрать мои наглые руки со своей спины.

– Окей. Будем стоять здесь до самого вечера. Замёрзнем и заболеем. Отличная идея, – снова ползу пальцами вверх, пересчитывая выпирающие позвонки, добираюсь до полоски бюстгальтера.

На мордашке моей мечты отражается настоящая паника и щеки горят уже, как грудь у снегиря.

– Поехали! – сдается. – Умеешь ты уговаривать!

О, да! Чего-чего, а как договориться с женским телом, я прекрасно знаю.

Достаю из кофра второй шлем, поменьше, чем мой. Одолжил у знакомой девчонки специально для Авроры. Она с восторгом трогает острые пластиковые кошачьи ушки, расположенные на нем, и не мешает, пока я застегиваю ей куртку и защелкиваю визор.

Уже увереннее садится позади меня, обнимает, прижимается и мы стартуем. По дороге заезжаем в сетевой супермаркет. Ро удивленно смотрит, как я кидаю в корзину пачку пельменей, сметану, зеленый лук, цепляю с полки колбасу, сыр, а следом булку хлеба.

– Ты это будешь есть? – спрашивает она.

– И ты тоже, – ставлю ее перед фактом.

Мать с утра куда-то собиралась и вряд ли к моему приезду успела вернуться и что-то приготовить. Так что будем обходиться подножным кормом. Аврора смотрит на пельмени так, будто в пачке сидит динозавр, не меньше.

– Давай возьмем, что ты хочешь, но я не рекомендую тебе отказываться. Я неплохо их готовлю, – щелкаю ее по носу.

– Я рискну только ради того, чтобы посмотреть, как ты готовишь, – соглашается она.

Расплатившись на кассе, быстро добираемся до моего дома. Ро с любопытством смотрит по сторонам, даже помогает мне подержать пакет с нашим обедом, пока я убираю в кофр ее шлем.

Дверь в нашу квартиру не заперта. Вхожу в прихожую, слышу голоса и женский смех, доносящийся с кухни, а также сопровождающий его звон стекла.

– Пиздец… – тихо вздыхаю, но Ро все равно слышит.

Помогаю ей снять курточку, выдаю тапочки. Пока мы шуршим одеждой, нас слышат. Мать выходит встречать. Глаза блестят, щеки порозовели. На ней платье, в котором она уходила утром, и черные колготки со стрелкой, тянущейся вниз от колена. Но на все это мне совершенно плевать. От нее тянет вином, и это явно не один бокал.

– Аль, Маратик девочку привел, представляешь?

Мне хочется провалиться сквозь землю, развернуться и вывести отсюда Аврору. Как-то я не рассчитывал застать в три часа дня такую картину.

– Я думал, ты поехала искать работу, – строго смотрю на мать.

– Я поехала, сынок, но встретила тетю Алю, мы разговорились, и я решила позвать ее в гости. Как зовут девочку?

– Аврора, – подает голос моя мечта.

– Очень красиво. Ну чего вы встали? Проходите. Чего ты там купил? – заглядывает в пакет. – Пельмени. Сейчас водичку поставлю. А вы не стойте в прихожей. Проходите, проходите. Аврора не стесняйся. Я очень рада увидеть своего сына с девочкой. Ты знаешь, – кричит она уже из кухни, – Маратик еще никого домой не приводил и нам с отцом не показывал.

– Правда? – улыбается Ро, кладет ладошку мне между лопаток. – Все нормально, Мар. Ты чего так напрягся? Это же мама. Меня вот так никогда не встречали.

– Правда, – отвечаю на ее первый вопрос. – Пойдем.

Беру ее за руку и веду сразу в свою комнату. Ничего выдающегося. Кровать у стены, застеленная темным покрывалом. Старые постеры с любимыми актерами, музыкантами и симпатичными девочками. Мотоциклы, само собой. В основном рисованные. Баловался одно время, в школе еще, когда на уроках было скучно. У стены стоит высокий шкаф со шмотками, где всегда царит легкий хаос. Кресло в углу у окна, книжные полки, компьютерный стол, зеркало. Типичная пацанская спальня.

Убираю со стула свои домашние шорты, носки. Все небрежно запихиваю в шкаф, пока Ро осматривается, водит пальчиком по одному из самых удачных рисунков байка.

– Красиво.

– Это лет пять назад было. Я давно уже не рисую. Теперь только пишу, – смеюсь, намекая на коды.

– И гоняешь, – улыбается она.

– И это тоже. За мать извини. У нас сейчас непростой период, – оправдываюсь.

Не люблю это делать и перед кем-то другим не стал бы, но перед ней реально неудобно.

– Поедим здесь? – предлагаю мечте.

– Ты обещал показать, как готовишь, – напоминает она.

– Я не знал, что у нас будут гости. Ладно. Пошли попробуем. Мужчина ведь должен держать слово, – подмигиваю Авроре.

Беру ее за потеплевшую ладошку и веду за собой на кухню. На столе нехитрая нарезка, криво поломанная шоколадка в фольге, открытая бутылка вина и два бокала. Тетя Аля здоровается с нами. Сажаю Ро на табуретку у окна и заглядываю в кастрюлю. Вода еще не закипела. Снимаю ее с огня, выливаю содержимое в раковину и ставлю вместо нее сковородку. Я же хотел порадовать свою девочку изысканной кухней.

– Боже, как это сексуально. Мужчина у плиты, – вздыхает мамина знакомая.

– Аля! Да он мальчишка еще! Наливай лучше. Выпьем за первую девочку сына, которую я увидела.

Зажмурившись на секунду, сжимаю зубы и высыпаю пельмени в разогретое масло. Брызги попадают на руку. Тихо матерюсь, меня все равно никто не слышит. А я не стану при Ро устраивать сцены.

Перемешав пельмени, чтобы масло обволокло их со всех сторон, закрываю сковороду стеклянной крышкой и особо не привлекая внимания обшариваю шкафы на предмет запаса бутылок для продолжения веселого вечера.

Нахожу две. Так же молча достаю, открываю сразу обе.

– Марат, зачем? – мама замечает манёвр.

Молча выливаю содержимое бутылок в раковину. Стекло кидаю в мусорный бак. Продолжаю поиски. Скандала не будет, но и бухла я им не оставлю!