(не) полюби дьявола - Горская Елена - Страница 7

Одна. Совсем одна. И если он ее убьет, никто об этом даже не узнает… Потому что ее некому искать.

Тори помнила, как Винсент тащил ее за волосы по лестнице… Как останавливался и запускал свою мокрую ладонь за корсаж, грубо хватая грудь и сжимая ее до боли. И какое чувство отвращения она испытала. Помнила, как он затянул ее в спальню, повалил на кровать.

Помнила все свои тщетные попытки к бегству, когда Винсент ловил ее возле дверей…

И сумасшедшие избиения…

Синяк ведь был не только на лице. На нежной коже, спрятанной под одеждой, были следы похуже… Фиолетово-синие…

Тори помнила, как мужские руки сжимались вокруг ее шеи…

А потом в дверях появилась служанка. Герта.

– Милорд, вас внизу ожидает гость. Говорит, что дело не терпит отлагательств, – заикаясь, прошептала служанка.

Хватка Винсента ослабла.

– Иди отсюда! – прошипел он, не поворачивая голову к двери. – Я приду через минуту.

Тори понимала, что слуги не посмеют сказать и слово против хозяина.

– Мы поиграем с тобой по-другому, милая Виктория, – усмехнулся тогда Винсент и убрал руки с ее горла. – Ты останешься здесь, пока не получишь свое наследство, и мы не поженимся, – он провел пальцем по ее разбитой губе. – Ты очень понравишься моим друзьям, но будешь любить только меня.

Тори зажмурилась. Слезы текли по ее щекам.

Я не сдамся. Не сдамся. Я что-нибудь придумаю. Я лучше умру. Да простит меня Бог.

Она до сих пор не понимала, откуда граф Черлтон узнал о завещании Альберта. Но его план привел ее в ужас. Завладеть ей, удерживать насильно, чтобы жениться на ней! А что же с ней будет, когда она получит наследство? Он же просто избавится от нее! Словно она вещь. Притом ненужная вещь.

– Мы доиграем, когда я вернусь, – оскалился он, направляясь к двери.

И Тори услышала, как в замке повернулся ключ.

От бессилия и боли девушка упала на кровать и заплакала.

Она не понимала, сколько прошло времени, прежде чем услышала, как кто-то открывает ключом дверь спальни.

Винсент. Он вернулся.

Страх сковал девушку, и она пыталась глазами найти орудие для своей защиты.

Дверь тихонько приоткрылась, и показалась голова горничной, которая заходила сюда ранее.

Вид у девушки был испуганный.

– Мисс, вам надо бежать. Граф – страшный человек, – в глазах девушки застыл ужас, вероятно, ее поразила картина, свидетельницей которой она недавно стала. – Я помогу вам.

– Но почему? – прошептала Тори, не понимая, почему служанка так рискует, оказывая помощь.

– Однажды я испугалась и не помогла одной леди, мисс… И жалею об этом до сих пор.

– О чем ты говоришь? Я такая не одна?

Герта потупила взор и замолчала.

Не спрашивай больше ни о чем. Прими помощь девушки.

Человек, как граф Черлтон, с его связями, найдет ее везде… И эта мысль о побеге в секунду показалась Тори безумной. Ведь если Винсент ее найдет – он превратит ее жизнь в ад.

– Он найдет меня. Мне некуда идти, – прошептала обреченно Виктория.

– Я знаю, где он не станет вас искать, мисс, – произнесла Герта и попыталась улыбнуться. – У своего врага.

– Врага?

– Да, герцога Кроуфорда.

– Но…

– Не спрашивайте, мисс, потому что я вам все равно не отвечу, – служанка отвернулась, но Тори успела уловить сожаление, промелькнувшее в ее глазах. – Но вы должны спрятаться, мисс. Спрятать вашу красоту.

– Но я не…

– Послушайте, – Герта аккуратно дотронулась до руки Тори. – Рискуете не только вы, но и я… Если граф Черлтон вас найдет и поймет, кто вам помог – мне не жить.

Викторию настолько поразили слова девушки, что она смогла лишь кивнуть.

– Но что мне делать?

Герта посмотрела на синяк на лице, который становился все ярче и ярче с каждой минутой. Потом осмотрела саму Викторию с ног до головы.

– Переодеваетесь в парня, мисс. С вашим ростом и хрупким телосложением вы не будете выделяться. А еще ваше лицо… – служанка замолчала, но Тори и так поняла все без слов. Потому что левая сторона лица болела просто безумно.

– Но где мы возьмем мужскую одежду?

– Я найду ее. Возьму у кого-нибудь из слуг.

– Спасибо, – Виктория обняла служанку. Маленькая хрупкая девушка засмущалась от этих объятий.

Если она так рискует… Неужели я испугаюсь? Возьми себя в руки, Тори! Герта рискует точно так же!

– Я скоро вернусь! – прощебетала быстро Герта и бросилась к двери. Уже на выходе она остановилась и смущенно добавила: – Мисс… Ваши волосы… Они очень длинные…

– Я поняла тебя, – Виктория улыбнулась, но сразу же поморщилась от боли. Скула, куда Винсент нанес удар, болела до ужаса.

Она вспомнила наставления Герты о том, чтобы герцог тоже не догадался, что она девушка. На вопрос «почему?», она так и не ответила. Но в тот момент Тори пообещала себе, что заберет ее с собой в Ирландию, где она будет не служанкой, а подругой.

Виктория очнулась от воспоминаний.

Только сейчас она поняла, что одна ее рука лежит на груди, а по щекам текут слезы. От страха, от боли, от обиды…

Несколько потрясающей красоты цветков она вырвала вместе с сорняками… Это еще больше расстроило девушку.

Когда думаешь о плохом, уничтожаешь все прекрасное, не замечая этого…

Глубоко вздохнув, она вытерла слезы рукавом, пообещав себе, что обязательно все выдержит.

Дэймон слушал кузена, рассказывающего ему о новых достижениях в судоходстве, и смотрел на своего садовника.

Плачущего садовника.

Неужели, если тебя отчитал работодатель, необходимо плакать? Он же мужчина, в конце концов!

Хант нахмурился, увидев, как Тони приложил руку к груди.

У него больное сердце?

Почему-то он следил за юношей. Возможно, почувствовав родную душу…

Дэймон лучше всех знал, что такое жестокость. Его зачали в жестокости, воспитывали в жестокости, прививали ему жестокость. И за это он ненавидел отца. Ненавидел его за то, что он сделал из сына свое подобие… Ненавидел деда. Потому что старик все видел и ничего не сделал. Он даже не смог спасти свою дочь!

И однажды Дэймон сбежал. От отца, от жестокости… Но было уже поздно. Он не смог поменяться. Не смог стать НЕ ТАКИМ. Он путешествовал по континентам, пытаясь научиться самообладанию, а не саморазрушению… Но научился только контролю.

Но иногда его сущность все равно брала над ним верх, даря чувство удовлетворения лишь на мгновение… А потом Дэймон снова себя ненавидел. И снова пытался.

Пытался стать другим.

– Если ты не прекратишь смотреть на своего садовника, Дэй, я отвезу тебя к Шервурду сам, – уже серьезно сказал Дрейк. – Ты увидишь их развлечения и больше никогда не будешь рассматривать своих слуг. Лучше смотри на служанок.

Дэймон поморщился от отвращения от слов кузена.

– Я смотрю на него, потому что парнишка плачет.

Гордон тут же повернул голову и тоже посмотрел на Тони.

– Может, у него большие проблемы? Я думаю, навряд ли он станет переживать по поводу того, что ты повысил на него голос.

– Мальчишку избивал отчим. Он сбежал, – сообщил кузену Хант.

– А, так ты нашел родственную душу! Хочешь примерить роль отца? Взять под свое крыло?

– Нет.

– Ну и правильно. Ты не тот человек, кто может научить парня правильно и достойно жить, Дэй. Тебя самого надо учить.

– Абсолютно согласен, Дрейк. Абсолютно… – сказал Хант и снова взглянул на Тони задумчивым взглядом.

Глава 6

Прошло уже четыре дня, как Тори стала садовником герцога Кроуфорда. И она была в ужасе от того, что происходит в доме с наступлением темноты…

Каждый вечер герцог приходил домой с женщиной, иногда не с одной…

Тори, как и все слуги, слышала крики, доносившиеся со второго этажа.

Сперва, по своей глупости и неопытности, она думала, что герцог бьет женщин, раз они так кричат… Но Грегори, расхохотавшись, объяснил ей, что они кричат от удовольствия.