"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Alchy" - Страница 256

Я выдохнул. Одной проблемой меньше.

Руки заметно замерзли — ветер выстудил их, превращая их в ледышки. Но нужно было завершить свой маневр. Стараясь шагать упруго, мягко, я двинул к водостоку.

Но путь преградили окна. О них я и не подумал. От меня до спасительного водостока их было три. И каждое — потенциальная угроза. И судя по тому, как из одного уже раздавались голоса и слышались приказы, меня уже там поджидали.

Черт!

Ситуация становилась все более гадкой. До первого окна я добрался с нехорошим чувством, но оно было пустым — комната, в которой оно располагалось, была технической, там располагались всяческий инвентарь и инструменты, и пробраться туда изнутри было не так то легко. А вот второе окно…

От туда высунулся охранник, увидел меня, ехидно улыбнулся. Потом достал автомат, намереваясь пристрелить меня.

Я мгновенно создал огромный огненный шар и швырнул его в окно. В комнате глухо хлопнуло, помещение наполнилось криками. Воспользовавшись замешательством, я проскочил и эту преграду.

Третье окно было далеко, но использовать дар я уже не мог — у меня просто не хватило бы сил. А еще нужно был как-то удержаться на карнизе и не упасть без чувств вниз. Значит придется, видимо, схватиться в рукопашную. Если конечно подпустят меня близко к окну.

В комнате вдруг послышалось какое-то шевеление.

— Вы что тут делаете?! — раздался знакомый голос. — А ну опустите оружие, когда с вами штабс-полковник разговаривает!

Это был Корнев! Поняв, что мне угрожает опасность, он пришел на выручку. И теперь создавал суматоху в рядах противника.

— Старик, уйди! — рявкнул кто-то из солдат.

И сразу же за это и поплатился.

— Да как ты со мной разговариваешь, крыса тыловая?! — в голосе Корнева уже не было той вежливости, с которой он говорил со мной.

Теперь это был настоящий штабс-полковник, весь из стали. И голос его тоже походил на звон металла. Солдаты невольно замешкались. Привыкшие безоговорочно исполнять приказы, они растеряно смотрели на полковника и не знали что делать. А голос Корнева, словно кнут хлестал их слух.

— Отставить! Сгною на губе! Наряды в не очереди будете у меня отрабатывать до самой пенсии!

— Дык я…

— Ты как одет?! Почему висит все мешком?

— Старик уйди и не мешай! — вмешался кто-то третий, судя по голосу тоже командир.

— Да я…

Договорить он не успел, звонкая пощечина оборвала Корнева.

Я сжал кулаки. Но силой заставил себя идти дальше. Корнев выиграл для меня несколько десятков секунд, и я должен ими воспользоваться по максимуму, а не потерять. Потому нужно идти вперед.

Чтобы незаметно обойти окно пришлось пригнуться. Ноги напряглись до максимума, руки едва не свело судорогой. Но я смог, хоть и с трудом, пробраться под окном, пока все были заняты Корневым.

А вот и водосток!

Спускаться по нему было легко. Я цеплялся кончиками ботинок за крепления и скользил вниз, с каждым метром приближаясь к земле. Но спешка подвела. В одно из мгновений нога соскользнула с тонкого крепления, и я едва не полетел вниз. Только максимальная сосредоточенность не позволили рухнуть.

Я схватился за водосток. Некоторое время выждал, пока отпустит дух. Потом продолжил спуск.

К первому этажу спустился уже вымотанный и уставший. Но едва нога ступила на асфальт и пришло ощущение, что вот она земля, не разобьюсь, как усталость, словно рукой сняло.

Только теперь глянул на раненную руку. Пуля прошла по касательной, в теле не застряла, но неприятно чиркнула по коже, оставляя рассечение. Не беда. Дарованный лекарь починит.

Я огляделся. А потом со всех ног рванул прочь. Машина, которую я вызвал по телефону, уже ждала меня за углом. Уже сидя внутри, глядя в отражение зеркала на отдаляющуюся больницу, я позволил себе расслабиться, и устало распластался на кресле.

Понимая, что дело о пропаже Императора чрезвычайно важное, я решил собрать у себя дома всех, кто мог мне помочь. Среди присутствовавших были мои друзья — Катя, Иосиф, Тамара, Бульмяк, Призрак. С ними я прошел многое, и они никогда не подводили. Также пришли госпожа Смит и Шмыгаль, причем вместе, кидая друг на другая весьма красноречивые взгляды.

Все эти люди могли подсказать мне как действовать дальше, потому что сам я не представлял как быть.

Сначала взяв со всех слово и клятву (не на крови, решил обойтись без крайностей, веря своим друзьям), что услышанное сегодня здесь они никому не проболтают, я вкратце рассказал им всю историю с Императором и его пропажей. Также рассказал про больницу и оригами.

Друзья слушали молча, вытягиваясь в лицах от каждого нового сказанного мной слова. Удивляться и в самом деле было чему — пропал не кто-нибудь, а Император! А вместо него на троне сидит не пойми кто.

Закончил я тем, что настоящего Императора нужно вызволять из заточения.

— Александр, ты, кажется, не представляешь что такое «Черный лебедь»! — воскликнул Иосиф. — Это тюрьму просто так штурмом не взять, хитростью не пробраться туда. С больницей у тебя получилось здорово, тут спору нет. Но вот тюрьма… это не больница. И это очень мягко сказано.

— Как бы мне не грустно было это говорить, но твой друг прав, — поддержала Иосифа Смит. — «Черный лебедь» создавался еще в позапрошлом веке. Эта тюрьма изначально строилась для тех, кто отбывает срок по «тяжелым» статьям. И строил тогда на совесть, используя камни силы.

— Да, я слышал об этом, — кисло ответил я, вспоминая слова Корнева. — Камни из Твери.

— Верно, — кивнула Смит. — Ты в курсе?

— Я даже был совсем недавно в той шахте, где они добываются, — не весело улыбнулся я.

Смит одобрительно покивала.

— А что насчет маски? — спросил я.

Меня это вопрос интересовал особенно.

— Думаю, ты прав. Маска и в самом деле служит для блокировки Дара. Но сделать такую… — Смит покачала головой. — Очень сложно. Я даже не знаю мастера, который мог выполнить такое.

— А можно ли ее как-то открыть?

— Сложно сказать. Думаю. Там есть какие-то особые замки — чтобы сам пленник не смог их открыть. Я постараюсь поискать мастеров, кто работал или работает в этом направлении. Спрошу их — что им известно про такие маски. Любая информация будет важна.

— Спасибо, — сказал я.

— И какой же будет план? — спросила Тамара. — Как будем освобождать Императора?

— Эх, если бы я знал! — честно ответил я. — Хотелось бы этот план разработать вместе вами, хотя бы в общих чертах. Потому что я, признаюсь, в замешательстве.

У остальных не нашлось что на это сказать. Но судя по их напряженным взглядам, понял, что и они не представляют что делать. Задачка, казалось, была не по зубам.

Сказывалось напряжение. Иосиф начал заметно нервничать. Катя тоже хмурилась. И лишь Шмыгаль был спокоен и виду не подавал.

Я повернулся к зауряд-поручику, спросил:

— Может быть вы что-то подскажите?

— А что тут говорить? — улыбнулся Шмыгаль. — Тюрьму штурмом не взять. И с помощью дирижабля не проникнуть. И подкоп не поможет. Никак не попасть. Это крепость.

— Любую крепость можно взять, — буркнула Катя.

— Любую, — согласился Шмыгаль. — Но только не «Черный лебедь». Уж поверь мне. Я видел чертежи этой тюрьмы давным-давно. Там стены с два метра толщиной.

— Видели чертежи? — заинтересовался я.

— Ну да. Был у меня знакомый один, с которым мы в картишки любили скидываться по выходным. За рюмочкой наливочки. Вот он ремонтные работы там проводил однажды, когда тюрьму хотели в музей превратить. Идею эту конечно потом зарубили, но схемы кое-какие у него остались. Я тогда и видел их.

— Запомнили? — выдохнул я, тая маленькую надежду.

— Ну-у… — протянул Шмыгаль, почесав затылок. — Давно это было.

— Вспоминайте! — Я живо протянул зауряд-поручику ручку и блокнот. — Вспоминайте как можно лучше. И рисуйте. Это может быть важным.

— Хорошо, — кисло ответил Шмыгаль, взял ручку. — Постараюсь. Но за результат не отвечаю. Говорю же — давно это было. Да и…