"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Alchy" - Страница 239

Обожженная жуткая морда появилась на крыше. И мне на мгновение показалось, что кибер довольно ухмыльнулся.

Глава 4

Рассказ

— Дай я!

Подскочив к двери, я рванул ее со всей силы. Так скрипнула, отошла чуть в сторону.

— Она не заперта! Просто заржавела! Помогай!

Мирослава схватилась за ручку, и мы принялись вместе с ней тянуть проклятую так не вовремя заклинившую дверь.

Та поддалась еще немного. А потом встала намертво. Тянуть ее уже не было времени — один из киберов забрался на крышу и направлялся к нам. Нужно было отражать атаку.

Только вот как? Огнешар не берет это чудо инженерной мысли, созданное сумрачными гениями науки. Если только…

Кибер состоял из микросхем и плат, а значит воздействие высокого напряжения, теоретически, могло вывести его из строя. Создать что-то подобное можно было, только затратив много сил. Так что придется рисковать.

Я сконцентрировался (что было весьма непросто в сложившихся обстоятельствах), вывел необходимые линии потока силы, создал необходимые печати. По спине пробежался холодок, а лицо начало щипать от статичного электричества.

Теперь нужно облачить в оболочку конструкт, иначе первым убьет током меня самого.

Кибер был все ближе. Свой автомат он оставил внизу — оружие сильно пострадало при атаке. Но уничтожить меня этот монстр мог и голыми руками.

— Поспеши! — пропищала Мирослава, тщетно пытаясь отодвинуть дверь еще шире.

Хотел бы я поспешить. Но тут спешка смерти подобна.

Изоляция конструкта заняла еще пару секунд, за которые кибер преодолел разделяющее нас пространство и уже замахивался для удара.

Но я опередил его.

Чертыхаясь от искр электричества, я швырнул конструкт в противника.

Ярко сияющий сгусток, похожий на шаровую молнию, с шипением полетел в кибера. И едва прикоснулся к нему, как гулко лопнул. Противника окутали разряды молний. Внутри кибера что-то сухо затрещало, начало взрываться и свистеть. Из прожженных дыр повалил густой сизый дым. Кибер замер, начал мелко подрагивать.

А потом с грохотом рухнул на землю.

— Есть! — радостно воскликнула Мирослава, глядя на поверженного врага.

— Я бы раньше времени не праздновал победу, — кисло ответил я, кивая на лестницу.

Там поднимались уже другие два кибера.

— Швырни в них еще молний!

— Если бы я мог! — буркнул я.

Конструкт дался нелегко, пришлось затратить множество сил, и теперь я едва стоял на ногах. Мутило, кружилась голова, а откат сжимал виски. Следующий такой фокус удастся провернуть не раньше, чем через полчаса.

Поэтому нужно было валить как можно скорее.

Мы вновь навалились на дверь и с трудом отодвинули ее еще на пару сантиметров от косяка.

— Все, можно пролезть! — воскликнула Мирослава и юркнула в проем.

Я же скептически посмотрел на щель. Да там кошка даже не пролезет!

— Чего ждешь? Пошли!

Мирослава махнула мне рукой.

Я втянул живот и начал протискиваться в проем. В один из моментов мне даже показалось, что застрял. Но Мирослава сказала повернуть голову в бок и я наконец забрался внутрь.

— Бежим! — выдохнула девушка, и мы рванули со всех сил по лестнице вниз.

Наверху послышался скрежет — это киберы пытались открыть заклинившую дверь. И судя по пронзительному скрипу, у них это получалось вполне неплохо.

Мы выскочили из подъезда на улицу. Мирослава быстро огляделась, кивнула:

— Туда.

И я вдруг почувствовал, как от девушки отходят эманации силы. Она создавала путающие конструкты, которые сбивали след!

Мы побежали по аллее. Судя по тому, что за спинами уже не было слышно лязганья шестеренок, конструкт выполнил сове дело.

Мы сбавили темп, потом и вовсе остановились.

— Тут недалеко мой дом, давай зайдем, — предложила Мирослава. — Возвращаться в гостиницу тебе сегодня не стоит — они тебя обнаружили.

— Кто — они?

— Те, кто направил сюда киберов, чтобы убить нас.

— Пойдя к тебе домой, мы не приведем их за собой? — предосторожность не помешала бы.

— Не переживайте, я создала несколько конструктов, которые замели следы.

Я хотел сказать, что лучше бы она это сделала, когда шла со мной на встречу, но понял, что девушка не ожидала такого развития событий.

Мы прошли через дворы и закутки, пару раз останавливались — Мирослава водила руками по бетонным заборам, расставляя ловушки и путающие ложные следы. Я внимательно следил за ее действиями, пытаясь запомнить все элементы конструктов. Но они были мудреными и тонкими, и просто так разгадать их не получилось.

Наконец, мы пришли к дому, не родовому гнезду или коттеджу, а просто многоэтажке из красного кирпича.

Поднялись на седьмой этаж, вошли в тесноватую, но достаточно уютную квартиру.

— Кофе хотите? — предложила Мирослава.

— Не откажусь.

Девушка шмыгнула в кухню, я же прошел в комнату. Все здесь было чисто, убрано, заботливо украшено, не броско, стильно. Но не чувствовалось мужского присутствия — все было слишком женским. Да и фотографий тоже не имелось.

— Может быть, помочь? — предложил я, зайдя в кухню.

— Если можно, — смущенно улыбнулась Мирослава.

И протянула мне кофемолку.

— Что-то заедать там, не могу иногда провернуть.

Я принялся молоть кофе.

— Приятно пахнет.

— Это натуральный, кенийский. Мне подруга присылает. Смесь из высокогорной арабики и крепкой вьетнамской рабусты. Хороши баланс нежности первого сорта и горечи и крепости второго. А еще особая венская обжарка. Уверена, вам понравиться.

— Вы разбираетесь в кофе, — улыбнулся я.

Девушка взяла перемолотый мной кофе, щедро насыпала в медную турку, поставила на плиту. Вскоре по дому разнесся сумасшедший аромат готово кофе. Дождавшись, когда шапка начнет подниматься, девушка сняла турку с плиты, разлила по маленьким чашечкам.

Я сделал глоток.

Кофе был потрясающий. В первое секундное мгновение показалось, что напиток чересчур крепкий. Но нотки горечи быстро сменились приятным плотным послевкусием, в котором угадывалось нотки молочного шоколада и цветочного меда. Я даже закрыл глаза от удовольствия.

Мы некоторое время наслаждались напитком. Потом Мирослава начала говорить, сразу по делу, без всяких подводящих бесед.

— В Твери существуют два завода по добыче камней. Один из них «Изумруд», добывает камни дрянные, мелкие и обладающие малым положительным фоном. Из таких крупнее сувенира или нетушимой зажигалки не сделаешь. Не говоря уже о настоящих артефактах. Конечно, попадаются хорошие экземпляры, но их количество слишком мало. Убыточный одним словом завод, но сидит на дотациях местного бюджета, поэтому не закрывается.

Есть второй завод, «Кремень», у которого имеются три шахты глубиной каждая по тысяче метров. Там добыча идет по-крупному. Камни хорошие, самородки, каждый второй — потенциальный мощный артефакт. Мой отец, Николай Шереметев, когда-то нашел эту жилу, открыл завод и в течение двадцати лет был его единственным владельцем.

— Был? — спросил я.

— В Твери существует одна группировка. Мы их называем «воробьи», по фамилии лидера — Егора Воробьева. Она связана с местной властью. Они и захватили завод моего отца. А самого папу…

Мирослава остановилась, пытаясь сдержать слезы. Сделала глубокий вдох, успокоилась. Продолжила:

— Моего отца они убили и растворили в кислоте.

— Что?!

— Да, именно так. Чтобы никто не нашел его тела. Официально он числится без вести пропавшим. И я ничего не могу доказать. Согласно завещанию — владелица завода я, но так как нет заключения о смерти, то и право наследования не вступило в силу. Заводом фактически управляет доверенное лицо Воробьева.

— Допустим. А что же с пропажей камней? Кто-то крадет камни у тех, кто украл сам завод? Есть еще одна банда? Бандитские разборки? — предположил я.

— Нет, — покачала головой Мирослава. — Все гораздо интересней. Камни они воруют у самих себя.