"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Alchy" - Страница 200

— Где Пушкин? — зарычал Браун, подскочив к одному из охранников и схватив того за грудки. — Куда пропал?

— Тут он… был… — растеряно ответил тот.

Присутствовавшие принялись двигать стульями, заглядывать под стол.

— Долго не выдержу, — прошептал Призрак. — Тяжело держать.

— Терпи! — одними губами прошептал я. — Иначе крышка нам!

Самого Призрака я не видел, но чувствовал, как дрожат от напряжения его руки. Мне хотелось ему задать множество вопросов и один из них — как он нашел меня? Но это конечно же потом? Сейчас — предельная сосредоточенность и молчание.

— Я тебе глаза выколю за то, что проворонил Пушкина! — прорычал Браун в самое лицо охраннику.

Тот побледнел — знал, что это не простые угрозы.

— Эрнст, не горячись, — произнес Ворон, вставая со стула.

Браун посмотрел на него так, что тот вновь сел на место.

— Тяжело! — прошептал Призрак.

Я с ужасом увидел, как мои руки на мгновение проявились, хоть и пятнами, но стали видны! Если бы не полумрак, царивший возле двери, то нас бы точно обнаружили. Хорошо, что Призрак вновь напрягся и мы вновь стали невидимыми.

— Держись! — просипел я.

Призрак ничего не ответил.

По моей спине потекли струйки холодного пота. Я понимал, что если сейчас мы проявимся и обнаружим себя, то убьют не только меня, но и Призрака — свидетели им тут ни к чему.

— Какой у него Дар? — обернулся Браун к Дантесу. — Он может исчезать?

— Нет, — покачал головой тот. — Нет у него такой способности.

— Тогда куда он делся?

— Может, окно? — спросил Индюк, поглядывая на маленький квадрат, расположенный почти под самым потолком.

Окно было маленьким, но теоретически я мог в него пролезть.

Браун тряхнул головой. Он явно не понимал, как мне удалось проскочить туда не замеченным.

— Накурено, — продолжил размышлять Индюк, осматриваясь. — А паренек юркий, бойкий. Подпрыгнул — и линять.

Это объяснение устроило Брауна. Он рявкнул:

— Быстро, на улицу!

И первый бросился на выход.

Дверь распахнулась и трое охранников выскочили наружу. А следом за ними и мы.

Бежали мы так быстро, как не бегали никогда. Я хотел предложить Призраку затеряться среди толпы, но он лишь отмахнулся.

Мы выскочили на улицу, где нас уже ждала машина.

— Внутрь! — из последних сил выдохнул Призрак.

Едва мы заскочили в машину, как мой спаситель тут же вновь стал видимым. Вид у него был не важный — применение Дара высосало из него все силы и он едва не падал в обморок.

— Жми! — крикнул я, еще не видя кто был за рулем.

Колеса машины взвизгнули и мы рванули прочь. Выехав на соседнюю улицу и пристроившись в поток машин, я наконец смог спокойно выдохнуть и успокоиться. Выбрались из переделки.

— Пушкин, опять ты в какие-то неприятности сунулся? — проворчала Катя.

Перегородка между водительским креслом и салоном опустилась, и я увидел подругу.

— Катя! — радостно воскликнул я. — Как вы нашли меня?

— Скажи спасибо Иосифу. Он увидел, как ты выходишь на улицу с двумя какими-то… сомнительными девушками и пошел следом за тобой. Увидел, как тебя посадили в машину и сразу сказал нам. Ну мы и рванули в погоню. Если бы не пробка на Тверской, то не смогли бы мы тебя нагнать. А так, пока твои похитители объезжали ее, мы смогли упасть им на хвост.

— Катя, постой, — я присмотрелся к девушке. — Ты что, пьяная?

— А какой мне быть если я в клубе была? И отрывалась бы дальше, если бы не опять ты! Если сейчас перевернемся, разобьёмся и умрем — я тебя убью!

Мы еще долго колесили по городу, стараясь не заезжать на большие улицы. Потом, убедившись, что погони нет, решили ехать домой. Катя подбросила Призрака (тот к концу поезди уже пришел в себя, хоть и был еще слаб) до его дома, повезла меня.

Мы остановились возле дома. Я вышел, подошел к водительской двери.

— Уверена, что доедешь? Может, тебе такси вызвать? — спросил я у Кати.

— Я не сильно пьяна, доеду, — ответила та.

И махнула мне рукой, подзывая подойти ближе.

Я наклонился. Катя высунулась из окна, обняла мою шею и поцеловала в губы.

От такого неожиданного поворота я даже опешил.

— Все, бывай, Пушкин! Помни — через три дня в корпус кадетский. Не забудь!

И не успел я ничего ей сказать, как Катя вдавила педаль «газа» в пол и скрылась в ночи.

Списав все на выпитое, я побрел домой. Но настроение, признаться, у меня все же поднялось.

— Саша, ты где потерялся?

Отец с упреком посмотрел на меня. Я хотел ему рассказать, что произошло со мной на самом деле, но не стал — не хотел лезть в долгие разговоры. Сейчас нужно принять ванну и как следует отдохнуть.

Я закрыл дверь, вошел в дом.

— Ты пил? — отец принюхался.

Я кивнул. Ну вот, сейчас начнется.

— И что же ты за дрянь ты хлебаешь? — отец вновь принюхался. — «Морган Петрофф»? Эту дешевую подделку?! Пей нормальный виски, не позорь отца!

Я улыбнулся, кивнул.

— Батя, мне бы отдохнуть. Устал.

— Конечно отдохни, — ответил отец. — И как следует выспись. Завтра нам нужно быть при полном параде в летней резиденции Его Величества Алексея Ивановича.

— Что?! — сон как рукой сняло. — Зачем? Зачем нам к Императору?

Меня обуяли смешанные чувства. Тысячи вопросов начали роиться в голове. Признаться, так первая встреча с Императором в тумане начала казаться мне игрой воображения, но сейчас вновь все заиграло новыми красками, стало острым и ярким. Неужели по мою душу вызвали?

— К нам в Российскую Империю приезжает японский посол по линии Министерства финансов, — отец наморщил лоб, медленно, стараясь не коверкать язык, произнес: — Акира Камияма, так его зовут.

— А мы тут причем?

— Император собирает всех князей западного округа, в том числе и меня. Акира едет сюда с важной миссией — настроить диалог между Москвой и Токио. У Токио есть интересы на западный округ, на мануфактурную и производственную его часть. Хотят, как я понял, инвестиций вливать. Но думаю там не только это будет основной темой. Японцы народ скрытый, с двойным, а то и тройным дном. Наверняка и другие вопросы решать будут, но тонко, даже скрыто. В общем, вопрос политический. Так что пока отдыхай — а завтра вместе и поедем, тем более тебя тоже пригласили.

Я кивнул, пошел к себе в комнату, где едва лег на кровать, как тут же уснул.

Подъем был ранним, а сборы долгими и нудными. Марина долго уговаривала меня надеть черный фрак и бабочку — видите ли, так положено по этикету. Пришлось соглашаться, хотя мне и казалось, что выглядеть я в этом буду как придурок. Но все вышло совсем наоборот. Едва я взглянул на себя в зеркало, как тут же понял, насколько я ошибался. Строгий костюм оказался идеального покроя (да и было ли в моем гардеробе что-то иное?), сидящий на мне красиво и подчеркивающий спортивное тело.

Я любовался собой, да и Марина пожирала меня глазами. Я хотел отправить ее за таблетками и водой — голова после вчерашнего немного еще побаливала, — но служанка вдруг как бы случайно обронила у моих ног галстук и с наивным взглядом наклонилась, чтобы поднять его. Я обнаружил, что нижнего белья на ней не было. Это обстоятельство заставило уйти головную боль на второй план.

— Какая же я неловкая! — выдохнула Марина, продолжая стоять в позе и откровенно демонстрируя то, что было у нее под юбкой. — Вам придется меня за это наказать.

Поднимать галстук она не спешила.

Пересилить себя не удалось. Пришлось закрыть дверь гардеробной и преподать урок Марине. Выйдя через полчаса довольные и взъерошенные, мы направились каждый по своим делам — служанка в кухню, я — вниз, где меня уже ждал отец, попивая кофе и листая ленту новостей.

— Доброе утро! — произнес он, отрывая от планшета телефона. — Прекрасно выглядишь! Готов к встрече?

— Готов, — кивнул я. — Только немного волнуюсь.

Это и в самом деле было так и связно было, скорее всего, из-за предстоящей встречи с Императором. Как он поведет себя? Как мне вести себя? Впрочем, он давал по этому поводу четкие инструкции — делать вид, что раньше мы лично не встречались и соблюдать протокол. Но волнение от этого все равно не проходило.