"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 88

— Ясно чего — стать императрицей, — усмехнулся Кутепов.

— Да, вы говорили. Высоко она замахнулась…

— Да мы вот сами удивлены. Везёт вам на яркие события. Уж не знаю, готовилось ли нечто подобное когда на престол восходил Николай Александрович, тогда у меня чин был не тот, да и часть архивов пропала. Но ваша история прямо-таки поражает.

— Не спрашивали, как она вообще до такого додумалась?

— Вот здесь как раз интересно то, что идея принадлежит не ей. Тут сложно понять по отголоскам, потому что сама она мало чего знает, но что-то мне подсказывает, где-то подобная практика уже применялась. Или применяется, или планируется к применению. Потому что люди с даром убеждения существуют и в других странах. Не только Григорий Распутин со своей дочерью владел такой способностью. Но если гипотеза верна и такое правда возможно провернуть, то это может представлять огромную опасность не только для России, но и для других стран. Мало ли что людям внушат через радиовещание. И ничего хорошего из этого не последует.

Я помассировал виски.

— Непростая ситуация, — протянул я, пытаясь собрать картину в голове. — Выходит, Матрёну Распутину завербовали. Вероятнее всего Замятин. Причина: её дар убеждения, такой же, как у её отца. Ей пообещали, что она станет императрицей.

— Тут не возьмусь утверждать, предложили ей или она сама заявила о таком желании, — поправил меня Кутепов. — И финансируют её откуда-то извне. Замятину проще было бы выписывать ей жалование из своих предприятий, но Замятин в этом тоже завязан по уши. Цель — дать ей возможность попробовать провести радиопередачу.

— Хорошо бы Замятина этого допросить, — произнёс я.

— Как же мы его допросим? — хмыкнул генерал. — Он ведь во Франции.

— Да, неплохо бы его прямо из франции сюда доставить. Нет у нас таких людей, чтобы схватили его, и доставили сюда бандеролью? — задумчиво спросил я.

— Как же это, похитить человека? — поднял брови Кутепов.

Нет. Всё же слишком много император дал Кутепову полномочий. Причём таких, с которыми тот явно не справляется. Генерал умён и работоспособен, но не способен на хитрость и смекалки ему недостаёт. Но это неплохо. Зато он честный и прямой как палка, подлости от него вряд ли последуют.

А вот Мезинцев с такой задачей вполне может справиться. Но об этом я с полковником отдельно поговорю.

— Мы его не похищать станем, мы его домой вернём, на родину матушку, — ответил я.

Генерал помолчал, а я решил сменить тему:

— А как её вообще, кстати, выявили, эту Матрёну? — спросил я.

— Так довольно просто. Мезинцев очень заинтересовался тем моментом, что редакторы все как один заявляли, будто сами не знали, как вообще согласились на такое. Мезинцев стал копать и через свидетелей выявил, что в последнее время к редакторам зачастила некая дама. А дальше, стандартные сыскные процедуры.

Я пытался припомнить, как сложилась судьба дочерей Распутина в моём времени и кое-что вспомнил.

Из России она бежала ещё в середине 20-х годов после революции. У неё было двое дочерей. Они много путешествовали по Европе. Кажется, муж у неё умер, правда, не помню, когда и по какой причине. Мария сначала работала гувернанткой, а потом жизнь привела её в Америку. Почему вспомнил, меня очень повеселила заметка о том, что она гастролировала по Европе и Америке, как укротительница львов, рекламируя себя, как дочь известного безумного монарха, чьи подвиги в России потрясли мир. Кажется, она даже пыталась подать в суд на Феликса Юсупова и великого князя Дмитрия Павловича, требуя компенсации за причинённый ущерб, осудив их как убийц, заявив, что деяния их отвратительны. Однако иск был отклонён французским судом, потому что не имел юрисдикции над политическими убийствами, совершёнными в России. Закончила она тоже не очень хорошо, где-то вблизи голливудского шоссе в Лос-Анджелесе, получая пособия по социальному обеспечению. Видимо, в этой реальности она решила кардинально изменить свою судьбу. Не побираться, не зарабатывать деньги на сомнительных шоу, а самой стать императрицей. Хотя что-то мне подсказывает, ничего подобного она добиться не сможет, даже если интрига её удастся.

— А сколько лет Матрёне? — спросил я.

— Ей уже порядка 42 лет, — ответил Кутепов.

— А дети у неё есть? И, кстати, что стало с её отцом?

— Что стало с отцом — неизвестно. Где-то сгинул, видимо. А детей у неё не было, не обзавелась и замуж не вышла.

Да уж. Не для всех история идеальной России повернулась положительной стороной. Как минимум Распутин, что был едва ли не ближайшим другом императорской семьи в моём мире, здесь никого не интересует.

Глава 17

Совещание в верхах

Каюсь — это совещание следовало созвать сразу же после получения новости о войне между Францией и Германией. Созвать всех заинтересованных лиц и спросить у сановников — почему война оказалась для нас полной неожиданностью? Но все как-то закрутилось. Похороны, двойник, заговоры. А может и не закрутилось, просто я сам следовал страусиной политике — засунул голову в песок в ожидании, что все само-собой рассосётся? Есть же в империи специально обученные люди, что занимаются внешней политикой? Были мыслишки, что подобное совещание успел провести покойный дедушка, но оказывается, он не успел. И я не задавал никому вопросов, хотя и следовало бы. Пустил всё на самотек, решив, что министры сами разберутся и мне доложат? Дескать — все умные, без меня справятся. Ага, как же… Пора привыкать, что при абсолютизме никто не чихнет без разрешения императора. И вовсе не потому, что они так бояться властителя, а им так удобнее. Пока носом не ткнешь, никто не почешется. Впрочем, а где не так? Чем наши, то есть, республиканские (или федеральные?) чиновники лучше имперских? Но посыпать голову пеплом нерационально. Поэтому, совещание, пусть и с запозданием, я все-таки провожу. И присутствует здесь самый узкий круг лиц. Именно те, которые должны по своей должности знать расклады внешней политики.

— Итак, уважаемые господа, я собрал вас, чтобы сообщить вам … — обвел я взглядом присутствующих министров и еще не старого мужчину в мундире генерала — начальника армейской разведки Дризена или, здешнего ГРУ. Правда, здесь эта служба именуется по-другому, более громоздко — «пятое делопроизводство Управления генерал-квартирмейстера» На языке вертелся очередной штамп про пренеприятнейшее известие, но я поправился и сказал иное:

— Я внимательно просмотрел все деловые документы, что находились в папках покойного императора, но не нашел ничего, что касалось бы предстоящих военных действий. Нет ни словечка о том, что Франция готовится напасть на Германию. Скажите, как же так получилось, что в рапортах, поданных военным министерством, и в докладах министерства иностранных дел, нет ни слова о предстоящей войне между нашими соседями, играющими немаловажную роль в мировой политике?

Вопрос был не праздным. Война, свалившаяся как град среди ясного неба? Разве такое бывает? Это боевые действия могут начаться внезапно, но разве можно скрыть предпосылки и подготовку к войне? Предпосылки, разумеется, были, но причины и повод — немного разные вещи.

Министры — военный, иностранных дел и внутренних запереглядывались, скрестив взоры на Дризене, но я посмотрел на Пылаева. Все-таки, МИД — первейшее министерство, должное аккумулировать знания.

— Аристарх Валерьевич, я бы хотел начать с вас. Как можно объяснить, что ни одно европейское посольство не предоставило вам информацию о готовящейся войне? Понимаю, что Мадрид или Копенгаген могли и не знать. Но Вена или Брюссель?

Министр иностранных дел встал и убитым голосом доложил:

— Никак, ваше величество. Ни один из послов не заметил ничего необычного. Все депеши внимательно прочитываются, но не было даже намека на войну. Я, разумеется, сразу же отправил всем посланникам шифрограммы, получил ответ, что во всех европейских столицах, включая Париж и Берлин, ещё за час до начала боевых действий было все спокойно.