"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 283

От меня Сонечка получила небольшой нагоняй, похмыкала, покивала своему супругу и властителю (вроде бы, я и для жены должен быть императором?), а потом долго хихикала, рассматривая снимки в газетах.

Вот, тут-то я и пожалел, что Сонька приняла крещение, а не ходит в парандже. Я бы её сейчас в неё засунул, чтобы все, кому не лень, не пялились на мою жену. Но это ещё полбеды. Все-таки, я человек из иного времени, а со своей прежней супругой даже на пляж ходил и ничего. Но тут почему-то по иному воспринял. Всё же на всю Россию прогремела со своими фотографиями.

А вот, что потом было! Журналисты, разумеется, узнали, что танки строят на приданное императрицы. Впрочем, секрета-то из этого никогда и не делали, но одно дело, если в газетах прописать о жертве государыни, а совсем другое — если на фотографиях изображено то самое «приданое» — мощные башни, гусеницы и орудийные стволы! По всей России опять поднялся шум. Турецкая диаспора дружно пожертвовала на танковые войска миллион рублей. Еще три миллиона внесли жители Кавказа, потому что у моей Сони, по материнской линии, в жилах течет ещё и кровь аваров. Кто ее, кровь-то, без генетических исследований, проверит? Но у Кавказа свои понятия о родственных связях и своя память.

Но всех перещеголяли простые (и непростые, а титулованные) русские девушки и молодые женщины, принявшие сдавать в различные фонды и деньги, и украшения. У кого-то это был золотой перстенек, обручальное колечко, а кто-то вносил и такие вещи, как бриллиантовые гарнитуры или жемчужное колье баснословной стоимости. Владельцы аукционных домов «Сотби» и «Кристи» удавились бы от зависти. Как сообщил министр финансов, общая стоимость золота и драгоценных камней, что принесли русские женщины на алтарь отечества, превысила сотню миллионов рублей. Пожалуй, на эти деньги можно создавать танковые войска с нуля. Это и танки, и боеприпасы, и автомобильная техника, и боксы, а также всё-всё-всё, включая обучение танкистов.

Пожертвования — это прекрасно. Но была ещё и ложка дегтя. Девушки, увидев в кинотеатре документальную хронику, залистав до дыр газеты с изображением императрицы в комбинезоне, дружно рванули в военные комиссариаты проситься в «танкистки», а те, кто уже записался во Вспомогательный корпус и осваивал мирные профессии трактористок и водителей, завозмущались и принялись писать рапорта (именно так!), чтобы по окончанию учебы их перевели в действующую армию. Пришлось срочно отправлять супругу, вместе с бабушкой, вдовствующей императрицей Александрой Федоровной, а также с фотографами из проправительственных газет, в одну из гимназий, где ученицы выпускных классов осваивали газогенераторный двигатель. Не знаю, усвоили ли что-то гимназистки, но будем надеяться, что фотографии юной императрицы, с умным видом державшей в руках огромный ключ, на умы молодых девушек хоть немного, да подействовали. А потом, немного подумав, совершенно не жалея жену и бабушку, отправил их ещё в медицинский институт и в педагогический. Пускай там попозируют и поднимают социальный статус этих профессий.

Только «стряхнул с ушей» одно Сонькино самовольство, отругал ее (ну, отругал — сильно сказано, так, пожурил), как разразилась новая буря, а я узнал, что я «тиран и деспот», не пожелавший предоставить своей беременной супруге такую малость и мелочь, как турецкий мед, собранный дикими пчелами где-нибудь в Анталье'.

Увидев в газетах (заметим — не в оппозиционных, а моих, верноподданнических) серьезную полемику о том — должен ли русский император потакать капризам беременной супруги, или нет, я слегка офигел. Во-первых, какая сволочь слила инфу о том, что Соня беременна? Я, в какой-то мере, человек суеверный, а если беременность у женщины насчитывает несколько недель, то считаю, что болтать прилюдно об этом рано. Вот, когда станет заметен животик, тогда да, тогда и говорить можно. И кто мог знать об этом? Понятно, что мы с супругой, а ещё доктор. Возможно, что фрейлины. Но народ надежный, проверенный. А во-вторых — откуда газеты узнали про мёд? И про наш с женой разговор об отличиях нашего меда от турецкого? По мне, мёд он и есть мёд, пусть он хоть турецкий, а хоть алтайский или владимирский. Различается по вкусу, понятное дело, но вкус завит от цветка, который облюбовала пчела. Но чем липовый русский мед отличается от липового турецкого? Или гречишного? Какие ещё сорта-то есть? Что, у липового цветка, с которого турецкая пчела собрала нектар, утащила в улей, вкус другой? Вкусно — и ладно.

Мёд — это особый случай. Когда мы с Соней ещё только-только познакомились, а потом стали мужем и женой (от процесса знакомства и до свадьбы прошло всего ничего) я почему-то считал, что супруга станет приверженцем национальной турецкой кухни. В силу своей собственной дикости (а откуда у бывшего учителя истории углубленные знания о мировой кухне?) из турецких блюд я знал только кебабы да шаурму, хотя до сих пор думаю, что это одно и тоже.

Но Соня, если и скучала по еде со своей далекой родины, не капризничала и ела все то, что и остальные. Правда, иногда, когда нам удавалось «сбежать» из дворца и уйти от суеты и проблем (даже императору хотя бы раз в две недели нужен выходной!) и что-то готовила. Скажем, мне очень понравился суп из красной чечевицы. Супруга его как-то именовала по-турецки, но я забыл. Ещё очень неплох турецкий салат из помидоров, огурцов, сладкого перца, брынзы и репчатого лука.

Но я вообще человек неизбалованный высокой кухней, неприхотливый, поэтому для меня было бы первое, второе и третье, а самое главное — кофе, да и побольше.

А вот по части кофе императрица была первая в Петербурге. Если Сонечка вдруг соберется развестись и уйти от меня, то легко организует глобальный кофейный бизнес.

Ещё я почему-то считал, что турки и турчанки обязательно должны любить сладкое. Как я сам, например…

Но супруга была почти равнодушна к сладкому. Она даже чай и кофе пила без сахара. Меня, разумеется, не осуждала, но смотрела круглыми глазенками, как я вбухиваю в стакан с чаем два кусочка сахара, а в кофе одну. Ну так и кофейная чашка поменьше, нежели чайный стакан.

А вот как только Соня оказалась в «интересном положении», ее словно «пробило» на мёд. Она его и ложкой черпала из туесочка, и из чашки, и лепешку в него макала. При этом, мёд почему-то не предусмотрен дворцовой кухней (не используется, что ли?), поэтому приходилось делать специальные заказы, чтобы народ расстарался и прикупил для императрицы фунтик-другой мёда. Заказ, разумеется, не я делал, а кто-то из старшей прислуги, потому что я бы сразу покупал не фунтами, а пудами.

Шучу, конечно. А может и нет.

И по поводу мёда у нас с Соней и всего-то состоялся обмен парой фраз. «Маленькая царица» (мне отчего-то нравилось это название) сказала как-то, что в Турции мёд вкуснее, а я ответил, что и у нас, в России, он не хуже, хотя я сам турецкого и не ел. Она кивнула. Вот и весь диалог. И не просила Сонька, чтобы отыскал ей мед с исторической родины. Ну, скажите на милость, неужели бы император российский не расстарался ради любимой супруги? У нас же с Турцией идет торговля. Суда снуют по Черному морю туда-сюда, даже транспортные самолеты летают. Даже тестю звонить не нужно, достаточно сказать тому же Титову — мол, доставьте мне бочонок турецкого меда. Доставят самолетом за три, максимум за четыре дня.

И вот, в газетах развернулась дискуссия. Причем, нападала даже не газета на газету, а спорили сотрудники одной и той же редакции. Один писал, что в такой сложный и трудный час для империи, император был абсолютно прав, отказав любимой жене в турецком мёде. Что вся страна должна быть нацелена на победу, а император должен подавать пример избегать всяческих излишеств.

Второй журналист ему отвечал, что он безмерно уважает своего государя, видит, что тот старается во имя победы, но император не должен забывать, что его супруга носит под сердцем не простого ребенка, а наследника престола и что капризы любой беременной женщины супруг обязан выполнять сразу и немедленно, а уж капризы императрицы — и подавно. И что война не может являться препятствием для доставки мёда из Турции.