"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 141

А ведь это характерно не только для Петрозаводска. Значит, следует выделить одним из аспектов моего царствования — защиту окружающей среды. Опять-таки, сразу не получится ничего сделать, да и война на носу, но на будущее обязательно. Пока пусть изобретают фильтры, очистные сооружения, средства для нейтрализации меди в почве. Кстати, а ртутное производство у нас где? Наверняка этот важный, но очень опасный металл используют для очистки драгоценных металлов. С ртутью-то тоже необходимо что-то делать. В общем, придется запускать специальную программу, опять-таки искать средства. Но радует, что эта Россия может себе такое позволить.

В целом, всё посещение Петрозаводска заключалось в посещении значимых для города мест, построенных моими предками. Там была и национальная библиотека открытая в 1833 году, и национальный музей Республики Карелия, образованный в 1871 году. Главным достоянием, которое мне продемонстрировали, был Петропавловский собор, построенный в начале XVIII века. Здание выглядело ветхим. Уверен, что в моём мире оно вряд ли дожило до сорокового года. Я хотел было посетить достояние народного зодчества, но меня не пустили, аргументировав тем, что здание на реставрации и сейчас там находиться просто опасно. Ну, я и не настаивал.

В этом времени город не сказать, чтобы расцветал, но и не выглядел совсем уж растерзанным. Не было в нём бомбёжек, пожаров и других серьёзных губительных потрясений. В городе насчитывалось аж 160 тысяч душ населения. Я уж не знаю сколько было в моём времени, но цифра всё равно впечатляла для чисто промышленного города.

Петрозаводск был последним пунктом моего назначения. Как поделился Джугашвили, именно где-то в области Петрозаводска и обитал тот самый шаман, за которым он когда-то охотился, где-то в карельских лесах. Однако так он его и не обнаружил. И не факт, что приезд императора заставит шамана появиться. Не видать, видимо, магических рудных разработок железных жил.

В городе мы пробыли до вечера, и сразу отправились в путь с тем расчётом, чтобы оказаться в Петербурге с утра.

В Петербурге меня должна была встречать целая делегация, но я нарочно попросил изменить официальную дату приезда на попозже, чтобы прибыть в город без лишнего шума и церемоний. Возможно, это не по правилам, но не хотелось тратить время на всякую ерунду. К тому же, у меня слишком много дел образовалось, не терпящих отлагательств. Были мыслишки воспользоваться ситуацией и встретиться с Мариной, только, в который раз, решил себя остановить. Что мне ей говорить, что обещать, когда я сам не представляю, что будет в ближайшем будущем? Только мучить буду девчонку, а она этого не заслужила. Вот у неё сейчас есть дело, пускай им и занимается. Лучше все силы потратит не на глупые страдания, а на помощь больным и умирающим. Дело — это важное и уж верно поможет избавиться от тревожных мыслей и лишних переживаний.

Стоило попасть замок, как на меня обрушилась с праведным гневом матушка, которой как раз доложили о моём приезде. Как оказалось, она хотела участвовать во встрече императора, а я ей планы сорвал.

Следом на меня… Нет, не обрушился, но осторожно и обходительно насел Трофим, который ненавязчиво жаловался на кота. Я сначала не понял, почему он так миндальничает, а потом вдруг вспомнил, что я коту титул присвоил. Так это что выходит, что у кота титул выше, чем у камердинера? Да уж, дела…

Усатый разбойник, пока меня не было, устроил настоящий разгром в замке, вследствие которого было оборвано семь штор, подраны два дивана и пять кресел, а в помещениях то и дело находились мокрые комки шерсти. Камердинер показательно негодовал и аккуратно намекал, что неплохо бы наказать кота, при этом обмолвился, что для начала его нужно поймать. При последней попытке кот в руки никому не давался, орал, шипел, царапался и кусал любого, кто попытался бы его остановить. Видимо, темперамент кот показывает, либо сцену ревности закатил.

Кроме всего прочего, Трофим доложил, что и принцесса на кота жалуется, причём крайне им недовольна. Тот, видите ли, притащил юной принцессе мышку и положил прямо на подушку, пока та спала. И сидел, гад рыжий, рядом, и ждал, пока та проснётся, чтобы лично преподнести подарок. Принцесса подношение не оценила. Она кричала так, что переполошила весь замок, после чего зашвырнула подушкой в кота. И даже вскочила на ноги, вернее на одну ногу, вторая то у неё сломана, и немного погонялась за рыжим охотником. Кот этакую чёрную неблагодарность не оценил и затаил обиду. Как оказалось потом, несколько раз пометил сначала туфельки принцессы, а потом и все углы кровати.

Да уж… Принцессу даже кот при дворе не признаёт, что уж говорить о придворных. Дела… Надо этот вопрос как-то решать. Русский народ он такой — быстро слухи подхватывает и любит вешать клеймо на нерадивых аристократов. Так останется принцесса в истории, как виновница всех бед русской земли. И меня заодно туда же припишут, мол, не распознал знака судьбы и обрёк страну на горести и страдания.

Войдя в кабинет, я почти блаженно расплылся в улыбке. Я и не думал, что так буду скучать по этому месту. Как-то я уже и свыкся со своим положением и обязанностями, а также с кипами бумаг, которые с момента моего отъезда выросли десятикратно. Работа это, конечно, не самое приятное и интересное, но от неё тоже никуда не уйдёшь — обязанности есть обязанности, и не важно, что я император.

В кабинете меня дожидался кот. Тот тут же бросился на меня, вцепился коготками в лацканы кителя, принялся тыкаться носом в лицо, облизывал щёки. Он тёрся мордой об меня и всячески выказывал радость от того, что я прибыл.

— Ну всё, всё Василий, я тоже рад тебя видеть, — потрепал я рыжего по макушке.

Ишь, привязался как. Интересно, что у этой животины в голове, как она меня воспринимает? Неужто и вправду хозяином признала? Удивительно это. Впрочем, уже через пару минут кот от меня отлип и начал устраивать сцену ревности, перебегая то в один угол, то в другой, при этом надсадно и возмущённо вопя, требуя чего-то.

— Ну чего тебе, рыжий? — спрашивал я его то и дело. — Чем угостить?

Только кот не отвечал, а лишь повышал тон возмущений. И орал, орал, орал…

— Вот я и дома, — усмехнулся я и развалился в кресле под аккомпанемент завываний усатого.

Глава 19

​​Ставка мирного времени

В моем кабинете собрался цвет и гордость Российской армии. Правда, эти люди не знают, что они прославились в иной истории. Впрочем, какая разница?

Генерал Шапошников — начальник Генерального штаба, генерал-лейтенант Говоров — военный министр, генерал-лейтенант Рокоссовский — лучший командующий корпусом, адмирал Столетов — морской министр, а также генерал-лейтенант Карбышев — начальник инженерной службы империи.

Ещё присутствовал Председатель кабинета министров — господин Джугашвили. Поначалу, я хотел пригласить еще и Кутепова с Мезинцевым, но при здравом размышлении решил обойтись без них. Мы с военной верхушкой обсудим наши планы и проекты, а уж спецслужбы обязаны обеспечить их исполнение. А за МВД и КГБ пусть присматривает Джугашвили.

Я опять испытывал смущение перед сидящими за столом для совещаний людьми. Мало того, что здесь собрались насквозь исторические персоны (за исключением морского министра, о котором я в своей реальности не слышал), но и с «густыми» эполетами на плечах. Про эполеты я, разумеется, образно, но всё равно, бывший младший сержант, волей судьбы закинутый в иную параллель, иное пространство, получивший корону и погоны генерал-майора, смущается, если перед ним сидят генерал-лейтенанты и один полный адмирал. Разве что, господин Джугашвили, по своей прежней должности имел на плечах погоны с двумя звездочками. После возвращения из поездки я присвоил Иосифу Виссарионовичу звание канцлера Российской империи (чем заткнул рты у некоторых сановников, возмущавшихся, что такой высокий пост занял бывший генерал-губернатор), но он покамест не сшил (ладно-ладно, пока не построил!) новый мундир и явился на совещание в старом. Может, разрешить Джугашвили приходить на официальные совещания во френче без погон и с трубкой? Но я здесь ни разу не видел Иосифа Виссарионовича в таком «прикиде». Да и генеральский мундир с орденами империи ему очень идет.