"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 138

— Теплицы? — удивился я. — Вроде бы солнца не так много.

— А мы используем тепло, что вырабатывают Мурманские предприятия. Так оно в атмосферу уйдёт, рассеется бестолково. А так мы перенаправляем всё в теплицы, и какой-никакой едой снабжаем себя сами, — гордо заявил Джугашвили.

— Кто это такое придумал? — удивился я.

— Это было моё предположение, и на удивление удачная идея получилась, — хмыкнул Председатель Кабинета Министров.

Мне лишь оставалось только похлопать, правда, про себя. Всё-таки интересным путём пошла в этом мире история. Где-то, конечно, отстаём, а где-то настолько большой рывок сделали, что дух перехватывает. Опять же, люди, которые занимались в моём времени революцией и войной, в мирных областях совершили колоссальные прорывы, что не может не удивлять и откровенно восхищает.

В числе прочего посетили Свято-Троицкий Феодоритов Кольский мужской монастырь. Что удивительно, он был построен ещё в 1540 году и, несмотря на свою древность, выглядел монастырь довольно неплохо, что меня всерьёз удивило, если учитывать его возраст.

Императора встретили там тепло, с хлебом и солью. Однако имел место быть довольно интересный казус. При монастыре жил Сенька Богородский, местный юродивый. Выглядел он крайне неопрятно. Заросший, в подранной засаленной одежде. При моём появлении, несмотря на реакцию монахов и прихожан, тот даже не поднялся, а сидел и жевал сушёную рыбу и баранку, откусывая то от одного лакомства, то от другого, и внимательно наблюдал за мной.

Я обратил внимание, что один из батюшек незаметно, чтобы я не увидел, подобрался к юродивому и принялся на него шипеть, мол, хоть бы поднял задницу перед Его Императорским Величеством, а то расселся!

— Смотри так, а то за неуважение тебя в ссылку-то отправят…

— И так здесь, как в ссылке, — услышал я отчётливо возражение Сеньки, который пытался переживать довольно большой кусок вяленной рыбы.

Настоятель монастыря всячески пытался отвлечь меня от попыток батюшки наставить юродивого на путь истинный, но это было тщетно. Отчего-то мне разговор юродивого и батюшки был куда интереснее похвальбы настоятеля.

— Нельзя так с императором, — твердил батюшка, пытаясь призвать нищего к порядку.

— А это не император никакой вовсе, — вдруг заявил оборванец.

— Что значит не император? Ты что такое несёшь?! — охнул батюшка.

— А вот то и значит. Не император это никакой, а попаданец из другого мира. Ну и это неплохо, нравятся мне такие выверты судьбы, — он почесал бороду, а я едва сдержался чтобы рот не раскрыть.

Наконец, настоятель официально признал существование непочтительно ведущего себя оборвыша.

— Наш Сенька совершенно неисправим! — посетовал он. — Сколько раз его отлавливали, отмывали, лечили. В богадельню хотели определить, чтобы приличный как человек пожил. Даже в несколько семей его определяли, чтобы уход за ним хоть какой был, а он всё сбегает и к монастырю прибивается. Так мы и понять не можем, то ли он безумец, то ли святой. Можно было бы конечно и не сомневаться, но многие местные считают, что даром он небесным обладает. Видит нечто такое, что другие не видят, и может судьбу предсказывать.

Учитывая услышанное ранее, что-то мне подсказывало, — в этом есть правда. Если честно, я довольно серьёзно напрягся, услышав то, что говорил в мою сторону Сенька.

Наверное, следует подальше от него держаться.

Однако судьба распорядилась иначе. Вернее, не судьба, а юродивый. Он вдруг поднялся на ноги, видимо, послушав увещевания батюшки, а затем направился ко мне. Посмотрел на меня внимательным взглядом, втянул воздух ноздрями, будто принюхиваясь, а потом как упал на колени и пополз прямо ко мне, будто хотел за ноги обнять. Я едва сдержался, чтобы не отступить, вышло бы не солидно. Однако меня опередил тот самый батюшка, который пытался призвать его к порядку. Он встал на пути оборванца, не давая тому приблизиться. Сенька обвил ноги батюшки и ткнулся в них лбом, а потом вдруг понял подлог, плюнул и уселся на пятую точку, глядя из-за фигуры батюшки на меня снизу вверх.

— Благословляю тебя, — сказал вдруг он, обращаясь ко мне.

— Что?! — рявкнул настоятель храма. — Сенька, ты совсем от рук уже отбился! Ты на себя беду накличешь, так ещё и на храм наш. Ты как с императором общаешься?

А Сенька, будто его и не слышал.

— Благословляю тебя, император Руси всея! Правь и наводи порядок на земле русской.

Я подал знак настоятелю, чтобы он не мешал, и лишь кивнул юродивому.

— Благодарю тебя, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Уж постараюсь не подвести твоих ожиданий.

Мне показалось, что напряжение, которое до этого повисло в храме и мешало дышать, вдруг спало. Все как-то разом выдохнули. Кто-то даже позволил себе рассмеяться над моей шуткой.

— А теперь вы меня благословляйте, — потребовал он. — Дайте мне благословение, а то устал я от жизни такой.

— Так и не живи так! — зашипел на него снова батюшка. — Вон тебе, сколько всего дают, да жалеют тебя. А ты совсем не ценишь. Уже вон императора не признаешь, совсем обезумел старый!

Я и батюшке подал знак, чтобы тот не вмешивался. Хотя, если честно, я и не знал, как благословлять нужно. Поэтому, подойдя к Сеньке, сначала несколько раз перекрестил его, а потом, действуя по наитию, погладил его по спутанным грязным волосам. Признаюсь, меня в тот момент охватила брезгливость и острое желание обязательно помыть руки, когда представится возможность, но я сдержался и никаким образом не показал свою брезгливость.

— Спасибо тебе, батюшка-император, что уважил меня, — наконец, произнёс он. — Спасибо, что благословил на жизнь праведную. Обязан я теперь тебе.

Он вдруг достал из-за пазухи что-то и протянул мне. Сделав усилие над собой, я протянул руку и принял подарок. Какую-то фигурку, скорее даже образок. Рассмотрев подарок, я с удивлением обнаружил, что это образок с вырезанным ликом Георгия Победоносного. Кроме всего прочего, я уловил слитный вздох окружающих — видимо, что-то необычное сделал оборванец, такое, чего от него совсем не ждали. Может, это какая-то ценная для него вещь? Да и в принципе, учитывая состояние этого образка, думаю, что он довольно старый и без того представляет немалую ценность.

— Знатный подарок, Сенька, — наконец, ответил я. — Чем бы мне тебя отдарить?

— Ничем отдаривать не надо. Вернее, не так. Отдарите своим правлением. Правьте по справедливости. Это будет лучшая награда для меня и для всей Империи!

Глава 17

Хокон VII

Поездка выдалась на славу, здесь не поспоришь, но не было ни минуты, когда меня не отпускали тревожные мысли. Всё-таки нельзя оставлять Петербург без присмотра. Меня так и тянуло обратно. Однако, быстро из Мурманска уехать не получилось. Джугашвили, почти перед самым отъездом доложил, что к нему примчался норвежский консул и стал слезно просить аудиенцию.

— Сжальтесь уж, — хмыкнул Иосиф Виссарионович. — Жалко этих норвежцев. Ишь, как забегали. Может, и вправду их король не при делах?

— А причём тут король? — не понял я.

— Так консул-то хочет договориться о личной аудиенции с самим королём. — пояснил Джугашвили. — Государь Норвегии, как узнал, что мы в Мурманск подъезжаем, так бросил все дела и снарядил корабль. Сейчас они неподалеку от Мурманска. Если дадите добро — скоро прибудет.

— И что, прямо сам король собрался и поплыл ко мне? — удивился я.

Вообще-то, официальные встречи глав государств (пусть Норвегия и конституционная монархия) готовят едва ли не за полгода. А неофициальные… Тоже, не за один день, даже не за неделю. А тут, с бухты-барахты.

— Выходит, что так. По крайней мере, консул врать бы не стал, как мне кажется, — пояснил председатель кабинета министров. — Я норвежского консула давно знаю, достойный мужчина.

— И что это мы все консульства-то не позакрывали? Из Петербурга все дипломаты умчались. Надо было и из других городов повыгонять, — хмыкнул я. — Недосмотрели…