"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 123

Жаль, что матушке не интересно, а вот мне очень даже интересно. Потомки Распутина… Мне недавно мой начальник КГБ докладывал. Надо сказать Мезинцеву — пусть поднимет архивы, касающиеся деятельности Распутина и его смерти, авось, что-то интересное и нароет. И пусть Кутепова подключит. Александр Павлович в то время высоких постов не занимал, но может, кое о чем и слышал, и знает. Да и живые свидетели должны оставаться. Как там? Слоны умеют помнить…

Если у Григория Ефимовича имелся дар убеждения, то выходит, что нашелся кто-то в нашей империи, сумевший этому дару противостоять. И сам ли «старец» повесился, или помогли? Темное дело. Эх, как много всего я бы сейчас спросил у своего дедушки, так уже не расскажет.

— Алешенька все-таки дольше прожил, чем предсказывали. Но оберег Брюса ему не помог. Он помогает только императору, получившему власть после смерти своего предшественника. — Посмотрев на меня, великая княгиня сказала. — Предвижу ваш следующий вопрос. Сразу же отвечаю — своему сыну я браслет не пыталась надеть. Вы знаете, что я все-таки навещала Сашу?

Верю, что не надевала браслет на руку сына. Если бы соврала, меня бы уже укололо. Про то, сколько раз она ездила в Кресты, мне докладывают. Ездила она к своему Сашеньке уже три раза, а это плохо. Слишком часто. Пока, вроде бы, не засветилась, но как знать?

— Ольга Николаевна, мы с вами договорились, что вы не станете привлекать внимание к своему сыну, — мягко выговорил я.

— Прошу прощения, не удержалась, — повинилась великая княгиня, но без особого раскаяния. Так, дежурно.

Мне пришлось подпустить в голос немножко холода.

— Ольга Николаевна, вы можете пообещать, что пока не завершится ремонт вашего медицинского центра, или лазарета — как вы его назвали? вы не станете больше ездить в Кресты?

Великая княгиня только кивнула, а меня укусила совесть. Жестоко, разумеется, требовать такое от матери, а что делать? Но на всякий случай отдам распоряжение… нет, прикажу, чтобы великую княгиню больше в Кресты не пускали. Пусть переоборудование дачи Бориса Владимировича, что вроде бы мой отец, идет своим чередом, без форсажа, а не то знаю я эти ударные стройки. «Поударяют», а потом штукатурка начнет сыпаться, или окна вываливаются. Это я по своей истории сужу. Правда, здесь ещё до откровенной халтуры не дошли, но как знать?

И за оберег Брюса-чернокнижника ей спасибо. Да, а как он все-таки к ней попал? Великую княгиню с мужем отправили в Японию, чтобы она меня не смущала, а с отцом, вроде, даже не виделась. Понимаю, что она не с мертвого тела сняла золотой браслет, ее и в России-то в тот момент не было, но любопытно. Отчего император сам не передал наследство Петра Великого мне?

— Ещё вопрос… — начал я, но матушка меня перебила: — Хотите спросить, откуда у меня оберег?

— Хочу, — кивнул я. — Браслет-оберег сегодня утром мне передал некто, или нечто, — поморщилась великая княгиня. — Этот некто сказал, что является поверенным моего отца… Не поняла даже, со строчной или с прописной?

Настал черед скривиться и мне. У меня после самой первой встречи с этим… нечто, остались не самые приятные воспоминания. Не люблю, понимаете ли, если меня хватают за горло.

— Думаю, что со строчной, — кивнул я.

— Вы видели этого Поверенного?

— Видел, — коротко сказал я, не вдаваясь в подробности.

— Удивительно, — в раздумьях сказала Ольга Николаевна. — От этого существа веяло чем-то таким, не нашим. Он чем-то напоминал отца, а ещё вас, то есть, тебя.

Вон как? Что за существо-то такое, напоминающее и Николая Александровича и меня? Но за оберег ему все равно, большое спасибо.

Кажется, я ошибся, что Ольга Николаевна собирается поговорить со мной о невесте. То есть — о потенциальной невесте. Только собрался вздохнуть с облегчением, а потом открыть дверь для выхода, как прозвучало:

— А теперь, дорогой сын, о самом главном… Когда вы собираетесь объявить о помолвке?

Я обреченно вздохнул. А ведь так надеялся, что все как-то само-собой рассосётся, Эдита Мария передумает, уедет в Германскую империю, а мне не придется жениться на девушке, что успела заполучить такую обидную кличку, меньше чем за месяц. А матушка о кличке знает? Не сомневаюсь, что знает. Но оказалось, что Ольга Николаевна знает и о другом.

— Вы знаете, что при дворе запущена сплетня, что будущая невеста уже наняла какого-то колдуна, или волшебника, чтобы присушить сердце своего возлюбленного? Мол — император видеть не хочет девушку, так она черной магией занимается, но Александр Борисович тверд, аки кто-то или что-то… В общем, тверд, как скала. Прелести чужеземных принцесс на него не действуют. Кое-кто уже затеяли тотализатор — дескать, когда принцесса со своими родственниками покинут Россию?

Вот так… Пожалуй, кроме Александрова можно смело брать в придворные осведомители и великую княгиню. Не удивлен. А кому первому вываливают все дворцовые сплетни, касающиеся юного императора? Его матушке. А если учесть, что в отличие от императора, дочь Николая Второго выросла при этом дворе, то информаторов у неё будет побольше, чем у меня. Вот ведь, придворная сволочь, ещё и тотализатор придумали. Нет, надо выбрать время, основательно почистить двор от дураков. Но как бы еще определить, кто дурак, а кто сволочь?

— А если я объявлю, что скоро помолвка, то сплетни сами-собой затихнут? — вяло поинтересовался я.

— Не сразу, но через недельку-другу затихнут, — кивнула Ольга Николаевна. — Одно дело разносить сплетни о девушке с неопределенным статусом, да ещё и немке, совсем другое — о невесте государя. Тут ведь и под уголовную статью можно попасть. Невеста, хотя и не особа из правящего дома, но закон об оскорблении величества и на нее распространяется. Сплетня про невесту государя — сплетня про самого императора.

Эх, так не хочется никаких помолвок, а ведь придется. Не то, чтобы я рвался выполнять свой долг, но жалко эту немецкую дурочку. Вот так нас мужчин и ловят. На жалости, на понятии долга. А ещё на нашей же глупости.

— А что нужно, чтобы объявить о помолвке? — поинтересовался я.

— Только ваше доброе согласие, — оживилась Ольга Николаевна. — А все формальности я улажу сама. Все-таки, я ваша матушка, — улыбнулась великая княгиня. — Ещё вашу бабушку, мою маменьку попрошу помочь. Скучно ей нынче, а тут, помолвка внука, какое-никакое а развлечение. И с невестой она на родном языке поговорит. Надеюсь, ваш новый мундир, да и все остальные костюмы к моменту объявления помолвки будут готовы.

Вот они, женщины, пусть даже самые умные. Им бы не о высоком, а о каком-то барахле… Мысленно вздохнув, я сказал:

— Выражаю согласие. Назначайте дату, место, и все прочее. Но от меня — чтобы только явиться, поцеловать невесту, а во всем остальном… В общем, занят я очень сильно.

— Вот и славно, — расцвела матушка. — Но невесту пока целовать не нужно, не положено, а вот кольцами вы обменяетесь. И, не волнуйтесь, помню о вашей тяге к экономии, — усмехнулась великая княгиня, — тратить деньги вам не придется. Есть у меня два помолвочных кольца, подойдут. Не подойдут — пороюсь в шкатулках у маменьки, что-нибудь да отыщется.

Глава 9

Доработки

Перед совещанием, я привычно разбирал документы.

Бумаги. Бумаги.

Наверное, скоро начну стихи сочинять, типа: «Бумаги, бумаги, бумаги. Звенели в его словах».

Но бумаги — это нормальная работа государя. Не на троне ведь мне целый день сидеть, принимать подданных. Да и на троне до коронации мне сидеть не положено.

Ну это я себя утешаю.

И что у нас есть интересного? Ага. На сей раз управление по снабжению предлагает списать двести тысяч винтовок «Арисака», «дабы освободить склады для более совершенного оружия».

Против более совершенного оружия я не возражаю, напротив, горячо поддерживаю, но что значит «Списать»? И, вообще, откуда у нас «Арисака», да еще в таком огромном количестве? Вообще, что я знаю про «Арисаки»? А только то, что она изобретена в Японии в конце девятнадцатого века, использовалась во время русско-японской против нас, была модернизирована. После того, как из врагов мы стали с японцами союзниками, они нам много что продавали, включая наши корабли, которые Япония захватила или подняла с морского дна.