"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 109

— У него там капсула с ядом! — прокричал я.

Но моего пояснения не требовалось, все и так все поняли. Семён Иванович попытался разжать челюсти мужчины, но ему это не удалось. Глаза закатились. Мгновенная смерть.

— Срочно нужно промыть ему желудок! — рявкнул я.

Гвардейцы, опомнившись, побежали куда-то в коридор, а Семён лишь покачал головой.

— Поздно, ему уже не помочь.

Пегов встал на колени рядом с телом, склонился и принюхался:

— Судя по запаху миндаля — цианид.

— Это что ещё за новости? Снова покушение? — спросил я.

— Вероятнее всего. Я, конечно, не диагност, но уверен, что кофе был отравлен.

Я лишь сокрушённо покачал головой.

— И что мне теперь, с тобой в одной комнате жить, Семён? — спросил я.

— Пока работаем, вам ничего не грозит, — уверенно произнёс он.

— Это вы той змее скажите, — хмыкнул я. — Боюсь, у неё было иное мнение на этот счёт.

Я поборол в себе желание отчитать Пегова. Но всё-таки и в прошлый раз я был несправедлив. Понятное дело, что Семён мне ничего поперёк не скажет, однако, когда я добрался до отчётов, стало очевидно, что работают они даже очень хорошо.

В том же Мариинском театре было предотвращено два эпизода. Сначала полицейские обезвредили террориста с пистолетом, который должен был обстрелять меня и моих охранников. Но там какой-то психопат был, никто его не подсылал.

Зато второй — бомбист действовал очень даже организованно. Заранее в женском туалете были спрятаны несколько гранат, а сам террорист, переодетый в женскую одежду, должен был под видом светской дамы подобраться ко мне поближе, а там уже и совершить подрыв, попытавшись ранить меня. Как оказалось позднее, его подослала местная ячейка социал-революционеров.

Люди Пегова сработали быстро, допросив его и получив нужную информацию и уже к вечеру все участники были взяты и допрошены. Финансировались террористы из Европы. Правда, толком они ничего не знали. Им деньги отправляли, а они и рады, что появилась возможность свергнуть императора, да воцарить социализм на территории России. И что с этими придурками делать? Они как блаженные, вот только поступки у них совсем не детские. Всё-таки убийство человека, а тем более монарха, — это такое преступление, за которое полагается смертная казнь, при том, что очень жестокая, чтобы другим не повадно было. Но об этом я пока даже и думать не хочу. Делать что-то надо, а что именно, пока ума не приложу.

Да уж. Тяжела ноша монарха. Но что поделать. Так и живём.

Глава 2

Женщины…

Я в который раз проверил личину голливудского актёра и оправил на себе костюм. Нет, всё же слишком волнуюсь. Давно я к этой встрече себя подготавливал морально и, похоже, до сих пор к ней не готов. С Мариной мы не виделись уже больше трёх недель. И дело не в том, что мне не хотелось. Напротив, очень хотелось. Да только что мне ей говорить? Что обещать? Сейчас хоть повод есть — сделал то, что обещал ей.

Наконец, решившись, я сделал глубокий вдох и, кивнув Пегову, покинул автомобиль. На улице стояла довольно тёплая погода. Было облачно, солнце светило ярко и дружелюбно. Мимо прохаживались гуляющие люди, несмотря на то, что день был будний. И, что самое главное, меня никто не узнавал. Никто не бросался ко мне с вопросами или словами признания. А большего мне и не надо. Так, вышел какой-то молодой пижон из дорогого автомобиля. А то, что это сам император Российской Империи, никто и не подумает.

На этот раз мы с Мариной договорились встретиться в парижском кафе, когда-то принадлежавшем шеф-повару при дворе императоров Александра II и Александра III по фамилии Кюба. Сам Кюба давно уже уехал в Париж и, вероятнее всего, умер, но ресторан до сих пор назывался его именем.

Мы договорились с Мариной встретиться внутри, однако, когда я подошёл к входу, оказалось, что девушка стояла неподалёку от входа. Она узнала меня сразу же, хоть я и не был похож на себя. Вернее, я выбрал облик того же самого актёра, что и в прошлый раз. Она, конечно, не стала бросаться на меня, лишь внимательно посмотрела и, убедившись, что я иду именно к ней, улыбнулась.

— Привет, моя хорошая, — произнёс я.

— Здравствуй… Саша, — замявшись перед тем, как назвать имя, ответила она.

— Что же ты внутрь не вошла?

— Да я стесняюсь, — смутилась она. — Как-то всё там помпезно и дорого, а я девушка простая.

— Ну, думаю, недолго тебе предстоит оставаться простой девушкой, — усмехнулся я.

Марина ничего не ответила, лишь опустила глаза и слегка покраснела.

— Не желаю так, — вдруг произнесла она. — Если я и стану когда-то известной или значимой, я хочу этого добиться сама, или… вместе со своим мужем.

На это её заявление ответить мне было нечего.

— Может, войдём, да закажем уже поесть? — сменил я тему. — Если честно, я сегодня с самого утра ничего не ел.

— Что же это? Российских императоров плохо кормят?

— Да дела всё, дела. Кормят хорошо, но зачастую поесть и не успеваю, — ответил я и подставил ей руку, чтобы она взяла меня под локоток.

Я направился ко входу. Нас сразу же встретил услужливый официант и предложил на выбор свободные столики. Я выбрал самый дальний, расположенный в углу подальше от посторонних глаз.

Марина долго изучала меню, то и дело поглядывая на меня.

— Что не так? — спросил я.

— Да здесь же можно целое состояние оставить, только лишь пообедав! — ответила она.

— Думаю, сегодня мы можем себе это позволить, — ответил я ей и подозвал официанта.

— Уважаемый, не могли бы вы помочь моей спутнице с выбором? Она затрудняется.

— Я бы вам порекомендовал тюрбо с овощами, — немного подумав предложил официант.

— Тюрбо? — удивилась она. — Что такое тюрбо?

— Это белая рыба, порубленная небольшими ломтиками с овощами, фасолью и зеленью, — ответил он.

— Да, я, наверное, буду тюрбо с овощами, — согласилась Марина, слегка улыбнувшись.

— А я буду рийет из рябчика, — указал я пальцем в первую попавшуюся строку.

На самом деле аппетита у меня совсем не было, хотя я сказал правду и с утра ничего не ел.

Наконец, официант ушёл и за нашим столиком повисла тишина.

— И о чём ты хотел со мной поговорить? — спросила она.

— Мы почти достроили пристанище для тяжелобольных и умирающих, — ответил я. — Хотел предложить тебе должность.

Марина снова помолчала.

— Ну, пока что здание не сильно большое. К сожалению, всем помочь мы не сможем физически, но начнём хотя бы с малого. А дальше посмотрим, как пойдёт. В любом случае, хуже от этого точно не будет.

— И какую же должность ты хочешь мне предложить? — спросила она.

— Ну, главного врача я тебе, конечно же, не предложу, сама понимаешь.

Она лишь рассмеялась.

— Скажешь тоже… главного врача.

— Но заместителем главного врача я сделать тебя смогу, продолжил я мысль.

— Да какой из меня заместитель? — округлила она глаза. — У меня же опыта нет нужного. Я и простым врачом согласна. Даже медсестрой.

— Какая из тебя медсестра? — удивился на этот раз я. — Ты отучилась на врача, дипломированный специалист. К тому же твой дар позволяет тебе очень многое и даёт много очков вперёд отличникам и врачам с большим стажем. Тебе ведь нет необходимости долго выяснять, что не так с человеком, достаточно его коснуться. Поэтому можно было бы и должность главврача для тебя выбить. Просто ты ещё молода, и это может вызвать лишние вопросы. А лет через пять, думаю, и главврачом станешь. Так что поживём, увидим.

— Поживём, увидим, — согласно кивнула она. — Только не совсем поняла. Ты сказал, для тяжелобольных и умирающих?

— Ну да, так и сказал, — подтвердил я.

— Но, видишь ли, думаю, не совсем правильно размещать их вместе. Это две большие разницы. Умирающие — это те, у кого нет шансов. А те, у кого шансы есть должны видеть перспективы в будущем и понимать, куда стремиться. А если они будут глядеть на тех, у кого совсем нет надежды, так и у них самих надежды не останется. Поэтому для тяжелобольных я бы рекомендовала сделать отдельное здание, либо разделить их.