"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 102

Паровоз загудел, обдавая перрон клубами пара, остановился, дернулся, слегка сдавая назад и, наконец замер. Проводники, одетые в красивую черную форму, открывают двери вагонов, спускают сходни. А к одному из вагонов подтаскивают целый трап. Не иначе, именно в нем и едет Эдита Мария принцесса Баварская.

Я лишь покачал головой. Она что, по-человечески сойти не может? Вон, бабки с чемоданами бодро сигают из вагонов, им хоть бы хны, а здесь молодая девка…

Чего это я? Ещё и девушку не видел, а уже раздражен сверх меры? Надо было хотя бы фотографии попросить, посмотреть на суженую. Или покопаться в столе наследника, наверняка там лежат фотографические портреты невесты. Не соизволил. Наверное, потому, что как человек двадцать первого века не очень-то доверяю снимкам. Фильтры и фотошопы творят чудеса. Здесь еще ничего этого нет, но знаю, что имеются фотогеничные люди, выглядевшие на фотографиях гораздо красивее, чем в жизни. И напротив. Я сам не очень удачно получаюсь на фотографиях, хотя в жизни очень даже симпатичный. Или мне так кажется?

Жарко сегодня, а я стою в парадном мундире и в сапогах. По спине уже течет струйка пота. Пометочка на будущее: стоит какую-нибудь реформу в военном деле затеять. Ввести, скажем, рубашки с короткими рукавами, легкие брюки и пилотки вместо тяжелых фуражек. Да, а еще полуботинки вместо сапог. Сейчас это несвоевременно, других дел хватает, как только руки дойдут, сделаем и новую форму. Впрочем, нужно подумать. Не весть какая реформа и много трудностей не составит, всяко лучше, чем ничего. Но если обмундирование, то лучше солдатам каски ввести. Слышал, что в нашей истории император Николай был категорически против касок на солдате, и разрешил закупать их во Франции только в шестнадцатом году, когда стало ясно, что каска спасает от осколочных ранений.

Вот, с касками надо решить в первую очередь!

Только придумал что-то дельное, как и настроение улучшилось, и ждать, вроде бы, не так сложно. Вывод — все наши беды и дурное умонастроение от безделья.

Будь я обычным женихом, встречающим самую обычную девушку, рванулся бы к вагону, чтобы принять вначале чемоданы и сумки, а потом подать руку невесте, чтобы помочь барышне сойти, подхватить ее на руки, закружить, а потом стоять на платформе и целоваться, мешая остальным пассажирам. Они бы ворчали — кто добродушно, а кто и злобно, пихая нас в спину.

Тут же все не так просто. Вон, подождали, пока обычные пассажиры уйдут. Немцы народ экономный, специальный поезд заказывать не стали, обошлись обычным, в которых ездят и чиновники, и купцы и даже школяры, имеющие денежку, чтобы совершить путешествие в Европу. Теперь же, на всякий случай, большинство русского люда покидает Европу. Всё-таки, война началась. Поэтому, поезд набит до отказа и, кажется, конца и края выходящим пассажирам не будет. Ещё хорошо, что поезд подали не на третью платформу, на которую прибывает состав из Варшавы, а на специальную, где есть место, чтобы поставить и оркестр, и почетный караул и государя-императора куда-то пристроить, а иначе придавили бы. И встречающих на платформу бы не допустили, перекрыв все проходы, зато подогнали сюда побольше носильщиков с тележками, оплатив их труд из царской казны, чтобы не вызывать лишнее недовольство у пассажиров. Вон, дядьки в фартуках и фуражках катят чужой багаж. Носильщики-то очень довольны. Ну хоть кто-то сегодня рад, уже хорошо.

Кажется, у немцев оплачено только свои купе, а не весь вагон? Вот ведь, жмоты! Ладно-ладно, не жмоты, а экономные люди, не считавшие нужным переводить лишние деньги.

Ну вот, наконец-то открылась дверь вагона с царственной особой… Оркестр грянул невесть какую музыку, под которую из вагона начали выходить разные люди. Марш, звучавший очень бравурно. Не иначе играют гимн королевства Баварии, по сути — уже не существующего королевства. А что, «Боже царя храни» не надо играть? Нет, следом зазвучал и наш гимн, предлагавший мне царствовать на славу. А я считал, что свой гимн следует играть первым.

К счастью, приезд невесты не предполагал полного караула, состоявшего из представителей всех родов войск. Чай, не приезд главы чужого государства с официальным визитом. Для принцессы достаточно двух гвардейских рот, спешно выстраивавшихся на перроне. Вру. Две роты не уместились, хорошо если по взводу от «преображенцев» и «семеновцев» наберется.

А вокруг меня толпится непонятный народ. Нет, так-то он понятный, придворные. Камергеры со своими камергершами, камер-юнкера с юнкерицами. Медом намазано? Им что, невесту нужно прямо сейчас увидеть? Наглядитесь ещё, куда она денется. И фотографы снуют, от вспышек магния уже перед глазами «зайчики» прыгают. И не прогонишь никого, так как все присутствуют согласно своих обязанностей. И морды у всех такие благостные, улыбки масляные. Так бы вот взял, да и заехал по чьей-нибудь морде. Но, нельзя-с.

И мы опять выругали рачительных немцев. Был бы специальный поезд, можно бы все сделать нормально, а из-за пассажиров пришлось полагаться на экспромт. Наверное, стоило оставить пассажиров в купе, приставить к каждому вагону по жандарму, встретить барышню и ее свиту, а уже потом выпускать народ. Но кто-то до этого не додумался. Или ещё проще — оплатить баварцам стоимость проезда в специальном поезде. Надо бы выругать тех, кто организовывал встречу. Если не забуду, так и сделаю.

Ну вот, пошел народ из самого важного вагона. Толстые и тонкие дядьки, кто в мундире, кто в цивильном костюме. Пожилые особы и зрелые женщины, а теперь девушки помоложе. Которая здесь моя-то?

К счастью, на выручку пришла великая княгиня Ольга Николаевна. Не могла же будущая теща отпустить сына одного на такую важную встречу?

— Ваше величество, вам нужно подойти к своей невесте и поприветствовать ее, — слегка прикоснулась к моему локтю матушка. Я сделал страшные глаза, показывая, что не знаю, к которой идти и великая княгиня снова пришла на помощь. — Вон та девушка, в бледно-розовом платье.

Наш историк моды Васильев назвал бы этот цвет «цвет бедра испуганной нимфы», но я ни бедер у мифологических персонажей не видел, да и сами нимфы ни разу не попадались, так что пусть будет бледно-розовым.

— И не вздумайте целовать Эдите руку, а уж тем более — чмокать в щечку, — прошипела матушка.

Про щечку я и сам понимаю, здесь так не принято. И не собирался я целовать эту девицу. Ольга Николаевна сказала бы ещё, чтобы взасос девушку не целовал.

А вот почему нельзя ручку поцеловать? А, вспомнил. Ручки следует целовать лишь замужним женщинам, а девушкам ни в коем случае. Моветон-с.

Ольга Николаевна еще что-то проворчала. Может, про молодых людей, не умеющих выражать свои собственные эмоции? Неужели у меня такой недовольный вид? А я сегодня почти час провел перед зеркалом, репетируя благодушие и радость встречи. Плохо, значит, отрепетировал. А чему же радоваться-то? Привезли, а теперь будь добр, исполняй жениховские обязанности. Но, может, так карта ляжет, что невеста сама от меня откажется? Бывали такие прецеденты? В принципе, если до свадьбы дойдет, то я могу пренебречь супружескими обязанностями и девушка будет иметь полное право подать на развод. А если не подаст? Да и я в этом случае как стану выглядеть? Не то, чтобы полным дураком, но импотентом посчитать могут, а это тоже плохо. Думать надо…

Усиленно гнал от себя мысли о Маринке, а то стоял бы с кислой миной.

А девушка… В общем-то, ничего. Не красавица и не дурнушка. Стереотип немецкой красавицы — этакая Брунгильда ростом под два метра, грудь шестого размера, вся блондинистая. Реагирует на команды, ходит исключительно строевым шагом. Штампы и штампы. Англичанки же сплошь сухопарые, с вытянутыми лицами. Видел парочку англичанок, непохожи.

Но Эдита Мария, в нарушении всех канонов и штампов, оказалась совсем не похожа на немку. Передо мной стояла не очень высокая девушка, со вздернутым носиком, с каштановыми волосами, выбивающимися из-под шляпки. Там где требуются округлости, они есть, но все в меру.